Автомобильный век: уральские страсти

11 июня 2015
0
2410

(Продолжение. Начало в №22, 23)

Часть I. Дело присяжного поверенного Логашкина

Заказ Логашкина с большой долей вероятности был в линейке моделей 1900-1901 года. А учитывая несколько своеобразное описание свидетеля: «автомобиль в виде небольшого трамвайного вагончика, у него двери были сзади» можно достаточно точно утверждать, что это была модель 6/8 НР (6 НР) с задним рядом мест. В более ранней версии 3 ½ НР задних мест просто не было. Итак, первый автомобиль Уральска был марки FIAT 6/8 HP. Эта модель типа фаэтон имела двухцилиндровый двигатель объемом 1082 куб.см с мощностью до 10 л.с. Максимальная скорость автомобиля достигала 45 км/ч. Габариты составляли: в длину 1450 мм, ширину 1620 мм, высоту 1750 мм, масса 1000 кг. Автомобиль имел задний привод колес. Всего было выпущено 20 автомобилей этой марки, один из которых очутился в Уральске. По нынешним меркам автомобиль Николая Михайловича был конечно почти игрушечным. Однако, сохранись он до наших дней, стоил бы как уникальный раритет целое состояние.

Военный губернатор и наказный атаман Н.К. СтавровскийНо вернемся к нашим событиям в 1901 год. Вскоре Логашкину, быстро освоившему свой «Фиат», по-видимому, надоело «разгуливать» между городом и садами. И в один прекрасный момент, а именно 30 сентября 1901 года, набравшись смелости, он проехал из садов по главной улице прямиком к дому. Отметим  и эту историческую дату – 30 сентября 1901 года по старому стилю. По сути, в этот день в Уральске и началось автомобильное движение. Но дальше – больше. Вместе со своим другом, лучшим механиком города Александром Ивановичем Винклером, Логашкин стал разъезжать по Предтеченской и Железновской площадям, ну и по Большой Михайловской. Публичные, на виду всего города поездки Логашкина генерал Ставровский, конечно же, расценил как дерзкий вызов собственной персоне.  Его губернаторское пожелание, пусть и не облеченное в указ, но все же доведенное до Логашкина самим городским полицмейстером, было цинично проигнорировано. Такого верховная городская власть простить, конечно не могла. Вот тут-то К.Н. Ставровский и обрушил весь свой административный гнев на строптивого адвоката.  Действуя через полицмейстера, Ставровский заставил местные правоохранительные органы возбудить против Логашкина не административное, а самое что ни на есть настоящее уголовное дело!

30 октября 1901 года мировой судья  2-го участка Уральского уезда К. Вожинятов разбирал в открытом заседании уголовное дело по обвинению Логашкина уральским городским полицмейстером. Представитель обвинителя пристав 2-й части г. Уральска Горшков полностью поддержал обвинение по ст. 29 мирового устава. В частности, он пояснял, что несмотря на то, что запрет на езду на автомобиле и относится исключительно к Логашкину, единственному владельцу автомобиля в городе, запрещение «может относится и ко всякому другому обывателю который вздумает ездить по городу на автомобиле либо по закону обыватель должен испросить на это разрешение начальства». При этом Горшков отметил: «Случая опасности от движения автомобиля Логашкина ему, обвинителю, неизвестно». Сам начальник городской полиции полицмейстер Ливкин рассказал суду, что приказ Военного губернатора он передал Логашкину по телефону, письменного приказа у него не было, расписку о получении уведомления от Логашкина  он не взял, да и в газетах этот запрет официально не публиковался. На вопрос судьи, а был ли какой повод к такому запрету, полицмейстер отвечал: «Произошла ли какая-нибудь опасность для общественной безопасности от езды Логашкина на автомобиле по г.Уральску, ему, свидетелю, неизвестно, но она могла произойти ежедневно, так например, кузнец Портилов задавил девочку, а пошла же по городу сплетня, что этот случай задавления произошел будто бы от езды Логашкина на автомобиле, между тем Логашкин проехал на автомобиле утром». Очень любопытно свидетельство самого Ставровского, изложенное через год после суда в его письме от 14 декабря 1902 в Хозяйственный департамент Министерства Внутренних дел. В частности он писал следующее: «имею честь уведомить Хоз. Департамент, что история возникновения этого дела такова: в 1900 году, перед всемирной парижской выставкой, г. Логашкин обратился  ко мне чрез Уральского полицмейстера с запросом, не будет ли с моей стороны препятствий к езде на автомобиле в г. Уральске, на что я чрез того же полицмейстера передал Логашкину, что нахожу неудобную таковую только на Большой Михайловской и Садовой улицам, где постоянно двигаются караваны и обозы верблюдов и лошадей. Полицмейстер, объявив об этом Логашкину, расписку в том с него не взял. Между тем, через некоторое время, а именно 30 сентября 1901 года, г. Логашкин,  дотоле не появлявшийся в городе на автомобиле, позволил себе ездить на нем по Большой улице, возбудив к себе внимание только свойственным этой машине шипением и трубными звуками. Полиция по этому поводу составила протокол и направила таковой в суд…». Стоит отметить, что это свидетельство Ставровского не вызывает доверия. Согласно нему получается, что Логашкин заранее, еще до покупки автомобиля справился у губернатора «через полицмейстера», не будет ли у того на то препятствий для езды по городу, на что получил, опять-таки чрез полицмейстера ответ о нежелательности езды якобы только по главной улице города. То есть Логашкин, узнав заранее мнение губернатора, но не дав никаких расписок, автомобиль все же купил и ездить по главной улице отказываться не собирался. Скорее всего, такое изложение событий есть попытка Ставровского преподать факты в выгодном для себя свете. И действительно, в одной из своих жалоб в Петербург Логашкин пишет: «Когда я приобретал (автомобиль – Р.В.) – я знал, что закона такого нет и ныне губернатор своим постановлением причинил мне убытки, а другим пресекает всякую возможность приобретать автомобили». То есть до покупки своего автомобиля Логашкин и не собирался справляться у Ставровского о возможности езды на автомобиле по Уральску, зная, что законов, запрещающих или разрешающих езду на автотранспорте по городу просто не существует, хотя бы по причине отсутствия в нем самих автомобилей. Отметим, что в рассматриваемое время, после судебно-правовых реформ суды в Российской империи стали независимы от влияния властей. Подтверждает этот факт и независимый ход судебного расследования по делу Логашкина, возбужденного, напомним, первым лицом в городе и области. Уральский судья, заслушав обвинителя, нашел необходимым заслушать мнение и других независимых свидетелей, позволивших обрисовать более или менее объективную картину «преступления» Логашкина. Так, некто Николай Крылов, легковой извозчик,  сказал, что видел, как Логашкин ехал на автомобиле, но не видел, чтобы лошади испугались его. Другой извозчик Митрофан Нетесов отметил, что подсудимый «проезжал близко мимо лошадей его и 2-х его товарищей на своем автомобиле, лошади не только не пугались, а даже и не обратили на движение автомобиля никакое внимание». Наконец извозчик Василий Мерзлов дал показания, что он «стоял с 8 другими легковыми извозчиками на своих лошадях. Логашкин дважды проезжал на автомобиле мимо них совсем близко. Лошади его и его товарищей не только не испугались, а даже и не обратили внимание на движение автомобиля». От извозчиков судья перешел к опросу свидетелей со стороны обвиняемого. Анфиан Голованичев показал, что «Однажды, когда автомобиля Логашкина еще не было в г. Уральске, полицмейстер г. Уральска Ливкин, встретив его, свидетеля, на улице сообщил ему, как близкому знакомому Логашкина, что губернатор запретит Логашкину поездку на автомобиле, о приобретении  которого ходили по Уральску слухи. Видел, как Логашкин ездит на автомобиле  по Уральску, ни одна лошадь, встречаясь с автомобилем, не обнаруживала никакого беспокойства. В том же автомобиле поехал однажды г. Винклер, он поворачивал автомобиль в разные стороны, пробираясь между встречными, едущими на лошадях и последние не обнаруживали никакого беспокойства».  Другой знакомый Логашкина Афанасий Спиридонович  Кориченко показал, что вместе с Логашкиным 30 сентября сего года они «проезжали по всей Большой Михайловской улице и по правой и по левой стороне. Лошади обывателей, стоявшие на местах, попадавшиеся на встречу, бежавшие по пути и т.д. не только не пугались автомобиля, а даже не обращали на него никакого внимания». Наконец показания дал инженер и механик Александр Иванович Винклер, который «Сопровождал Логашкина в поездках на автомобиле и сам ездил на нем, лошади, встречавшиеся с автомобилем, обгонявшие его, стоявшие на местах, никогда и никаких признаков беспокойства не обнаруживали, на некоторых лошадях обыватели даже старались обогнать автомобиль. Он, свидетель, механик, изучил автомобиль Логашкина и удостоверяет, что если умело управлять им, то опасности от него не может быть ровно никакой. Механику управления автомобилем Логашкин изучал вместе с ним в загородном саду и автомобилем управляет отлично».

Заслушав все стороны, судья К. Вожинятов вынес следующее решение: «По указу Его Императорского Величества 1901 года Октября 30 дня, в г. Уральске Мировой судья 2 участка Уральского уезда, разобрав в открытом слушании уголовное дело, возникшее по сообщению Уральской городской полиции от 4-го октября 1901 г. №17625, по обвинению его присяжного поверенного Николая Михайловича Логашкина по 29 ст. Мир. Уложения за езду на автомобиле по г.Уральску, выслушав обвинение от полиции пристава 2-й части г.Уральска Горшкова, объяснение обвиняемого, опросив свидетелей и рассмотрев акты дознания и вошедшие в дело документы на основании 119 ст. У.У.С. и 29 ст. М.У. №421 гл. II Обще-Губернского Учреждения приговорил Присяжного повер. Николая Михайловича Логашкина, 42 л., признать по сему делу по суду оправданным и от всякой ответственности освободить».

(Продолжение следует)

Одна из первых моделей «FIAT»

Автор: Рустам Вафеев

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top