В неустанном поиске. Вехи биографии и научного творчества Николая Ивановича Фокина

14 апреля 2016
0
1947

(Продолжение. Начало в №13-14)

Н.И. Фокин. 1958 г.В 1970 – начале 1980-х годов, будучи заведующим кафедрой, Николай Иванович стремился усилить профессиональный состав кафедры. Надежды на приезжих специалистов было мало. Опыт свидетельствовал, что они не задерживались на долгий срок в Уральске, используя институт как некий трамплин, позволяющий им подняться выше. В то время на кафедре сложился сильный, по-настоящему трудолюбивый и организованный коллектив. Продолжали трудиться «старые» преподаватели: прекрасный знаток русской литературы XIX века Н.Г. Евстратов и опытный методист с ярко выраженным творческим началом К.Я. Сурова, в хороших специалистов превратились Е.З. Салихов и А.Г. Табанова (первый – «зарубежник»,  вторая преподавала русскую литературу XIX в.), энтузиастом фольклорных экспедиций стал Е.И. Коротин, появились молодые специалисты – О.Е. Коротин и Н.А. Шукова (Выдрина).

Николаю Ивановичу хотелось сделать кафедру коллективом единомышленников, способных решать самые трудные и сложные задачи вузовской работы, уровень профессиональной подготовки преподавателей должен был способствовать современным методическим требованиям. Не всё удалось решить, но кафедра русской и зарубежной литературы 1970 – начала 1980-х годов нисколько не уступала в своих историко-литературных знаниях и опыте легендарной кафедре 1950-х годов, когда на ней работали доценты П.В. Таран-Зайченко, Г.И. Куликов, Е.З. Литовченко, Н.Г. Евстратов,  Т. Беисов, Е.Е. Соллертинский, и превосходила ее в эффективности научных исследований и методических разработок.

Вновь должность заведующего кафедрой Николай Иванович занимал в январе-декабре 1993 года перед уходом на пенсию.

Сосредоточение на научной работе

В начале 1980-х годов Фокин оставил должность заведующего кафедрой и постарался вплотную заняться научной работой. В 1982 году прошёл стажировку в секторе советской литературы Института русской литературы (Пушкинском доме) Академии наук СССР. Руководитель сектора профессор В.А. Ковалёв любезно согласился обсудить на заседании сектора проспект работы Фокина, посвященной истории жанра поэмы в советской поэзии 1930-х годов. В целом отзыв специалистов был положительным, как и мнение заведующего кафедрой советской литературы Ленинградского государственного педагогического института имени А.И. Герцена профессора А.И. Хватова и участников так называемых профессорских чтений. Фокина неоднократно приглашали выступать по проблемам советской поэзии, выслушивали самые различные суждения и мнения о его сообщениях. Большинство участников чтений относилось к теме его работы доброжелательно. Однако работа не была доведена до своего логического завершения: до докторской диссертации. Она осталась незавершённой по причинам сугубо личным.

Совместно с доцентом Н.М. Щербановым закончил работу над рукописью небольшой книги «Русское литературное Приуралье». Это была первая попытка собрать и обобщить художественный материал ХХ века в произведениях местных и столичных писателей. Попытка оказалась в целом удачной.  Книга позволяла увидеть, какое место в литературе занимала и занимает «уральская» тема. Был выпущен также и библиографический указатель «Литературное Приуралье», который редактировал в 1976 году. Несколько ранее вместе с оренбургским писателем Л. Большаковым подготовил и издал в Челябинском издательстве сборник «Вниз по Уралу» (1988 г.), в состав которого вошли очерки братьев Валериана, Василия и Николая Правдухиных, Л. Сейфуллиной и  Ал. Толстого, рассказывающие о нашем крае в конце  1920-х годов. Фокиным написаны предисловие и краткие комментарии. Сборник быстро разошелся по Южному Уралу и до уральских читателей почти не дошел.

Общественная деятельность

Фокин не относил себя к числу общественноактивных людей. Он являлся прежде всего преподавателем-лектором в студенческой аудитории, но все-таки должен был заниматься общественной работой: в студенческие годы – секретарь комсомольского бюро факультета, в аспирантуре – секретарь комсомольской организации двух кафедр и внештатный лектор райкома комсомола, в Уральском пединституте – председатель студенческого научного общества, член профбюро и месткома, некоторое время – председатель месткома института, в городе – преподаватель университета марксизма-ленинизма (читал курс истории русской литературы), лектор общества «Знание», член художественного совета областного драматического театра имени А.Н. Островского, председатель  правления городского отделения общества книголюбов и пр. К этим обязанностям всегда относился иронично, но старался всё же добросовестно выполнять их.

В течение нескольких лет, в 1960-1980-е гг.,  входил в состав   художественного совета Уральского областного драматического театра имени А.Н. Островского, принимал участие в обсуждении и «приеме» новых спектаклей и часто выступал в местной газете как театральный критик. Свою задачу в этой роли видел в том, чтобы справедливо оценить работу режиссера и актеров, популяризовать Уральский драматический театр и способствовать формированию у зрителей определенных эстетических взглядов.

Первую театральную рецензию Фокин написал и опубликовал весной 1956 года. Она посвящалась анализу спектакля по драме О. Бальзака «Мачеха»; последняя рецензия – о спектакле по пьесе современного драматурга Л. Разумовской «Сад без земли» – напечатана в областной газете «Приуралье» в марте 1988 года. Фокин никогда не придавал   серьезного значения  этим публикациям, но всегда полагал, что необходимо говорить открыто об успехах и слабостях театрального коллектива, что не всегда приходилось по душе отважным артистам. Но это и понятно: кому нравится, когда о тебе говорят критически?

Пробовал себя и как литературный критик, писавший о творчестве местных писателей Н. Корсунова, С. Балашова и др. Всегда интересовался собирательской работой Е.И. Коротина и положительно оценивал изданные им сборники фольклорных произведений. Особенно значителен его двухтомник «Устное поэтическое творчество уральских (яицких) казаков» (Самара, 1999), о чем Фокин писал в газете «Станица» (2001, март).

Пожалуй, пик его общественной деятельности пришёлся на конец 1980 – начало 1990-х годов, на период «перестройки» и «гласности». В Уральске после вечера русской (казачьей) культуры 9 декабря 1989 года во Дворце культуры железнодорожников возникла специальная группа, поставившая целью своей деятельности организацию казачьего общества (союза). Работа в начальный период проходила под контролем обкома и горкома компартии, но затем она стала приобретать самостоятельный характер. В составе «инициативной группы» оказались рабочие, служащие, преподаватели пединститута и др. Фокину поручили подготовить проект устава историко-культурного казачьего общества, он был дополнен пунктами, относящимися к характеристике прав и обязанностей членов общества. В начале февраля 1990 года была проведена учредительная конференция, создано Уральское городское казачье историко-культурное общество. Деятельность его правления довольно скоро вызвала недовольство ряда казаков, во главе которых оказался журналист В. Водолазов. Критику в адрес правления он использовал во время своей предвыборной кампании: Водолазов «рвался» в народные депутаты Казахстана. Председателем правления общества был инспектор обкома, а затем второй секретарь горкома компартии Юрий Баев. Этот факт легко «обыгрывался» критиками. В результате уже в сентябре 1990 года правление в полном составе было вынуждено заявить о своей отставке. Деятельность Фокина как члена правления общества на этом и завершилась.

Н. Фокин о творчестве А. Карпова

Николаю Ивановичу удалось осуществить переиздание книжки А. Карпова «Памятник казачьей старины» (1909 г.) со своим предисловием (Кемерово, 1992). Впервые в местном краеведении удалось восстановить и описать биографию А. Карпова, второго после И. Железнова историка Уральского казачьего войска, своеобразного исследователя прошлого. Почти весь тираж «Памятника» был распространен в Уральске, и таким образом наши земляки познакомились с неизвестными им фактами уральской истории. Книжка А. Карпова оказалась первым из дореволюционных историко-социальных исследований края переизданием.

Книга издания 1909 года существует ныне в считанном количестве экземпляров и в наши дни известна небольшому кругу историков и краеведов. Мало кому известна и судьба ее автора – Ахилла Бонифантьевича Карпова. И вот спустя десятилетия книга была переиздана тиражом 1 тысяча экземпляров.

Книга представляет собой краткие очерки из истории Уральского казачьего войска, посвященные самым колоритным событиям, случившимся в Уральске в XVIII-XIX столетиях. Мне она известна лет сорок, но в моей личной библиотеке ее до переиздания не было. Бывая в командировках в Москве, я не один раз выписывал ее в читальный зал Российской государственной библиотеки, вновь просматривал наиболее интересные места и всякий раз сожалел об исчезновении войскового архива, последним настоящим завсегдатаем которого, наверное, и был Ахилл Карпов.

Теперь же, зная содержание книги, я прежде всего прочитал вступительный очерк Н.И. Фокина под названием «Бескорыстный труженик». Небольшой по объему, всего лишь 12 страниц, он ёмок по содержанию, написан на основе новой или малоизвестной информации.

История казачества, проблемы его возрождения в 1990-е годы активно обсуждались в публицистике. Но в публикациях преобладал какой-то истерично-нервозный тон,  в тех, где высказывалась ненависть к  казачеству, и в тех, где клялись  в любви к нему. Обе эти крайности чужды Н. Фокину. Спокойно и неторопливо, без штампов и ложно-патетических приемов рассказал он о жизни и деятельности Карпова, о его месте в казачьей литературе и краеведении, высказал свои мысли о позициях наших современников в казачьем вопросе. И  мысли эти свежи и неординарны.

Давая общую характеристику дооктябрьской краеведческой литературы, Фокин пишет: «Забвение имен краеведов (а они, в основном уральские казаки) было искусственным, определялось чисто идеологическими и политическими, к тому же понимаемыми чрезвычайно узко и прямолинейно, «соображениями»: все, что хоть в незначительной степени противоречило общепринятым официальным взглядам, оценкам и выводам, что несло на себе отпечаток самостоятельных суждений и оригинальных подходов, объявлялось ошибочным, более того, враждебным интересам трудового народа».

А в результате – интересные и самобытные книги исчезли из публичных библиотек Уральска. Эти потери до сих пор не восполнены. А почему? Н. Фокин отвечает на этот вопрос: «До сих пор ощущается сила инерции явно стареющих на наших глазах мнений, стареющих, но по-прежнему оказывающих свое воздействие на общественное сознание; как и несколько десятилетий назад, сейчас ощущается, мягко говоря, недоверчивое отношение к работам местных историков ХІХ – начала ХХ века, к произведениям писателей-казаков».

Ахилл Карпов был последним в плеяде уральских краеведов и писателей дореволюционной поры. А первым-то был И. Железнов, творчество которого также было предано забвению в советские годы. Между Железновым и Карповым – Н. Савичев, Н. Голованов, Н. Бородин. Каждый  из них – яркая личность. Всех их ждала одинаковая посмертная судьба – забвение, но забвение несправедливое и искусственное.

Уверен, что деятельность каждого из той плеяды в будущем станет темой научных и популярных публикаций, подобных очерку Н. Фокина. Николай Иванович показал пример, предложил методологию, с помощью которой  можно оценить заслуги давно ушедшего творца.

Как тонко и деликатно пишет Фокин о Карпове: «Все разнообразие жанров, материала, подходов и оценок объединяет одно чувство – чувство любви к Уралу-батюшке, к Уралу-Горынычу, к бескрайним степям и их обитателям-казакам, в которых Карпову, как и Железнову, видится своеобразно-неповторимый народ со своими обычаями, традициями и нравственными представлениями… Можно говорить о том, что патриотическое чувство А. Карпова ограничено довольно четко обозначенными сословными и географическими рамками, что его любовь к Уралу подчас оборачивалась социальным эгоизмом, желанием рассматривать прошлое и настоящее сквозь призму казачьих интересов и казачьего мироощущения. Наверное, все это имеется в произведениях местного писателя, человека бесспорно субъективных оценок и выводов. Но тот обширный фактический материал, который положен в основу научных исследований и художественных произведений, зачастую оказывается значительно богаче и убедительнее, чем взгляды автора. Этот материал не потерял своего научного, познавательного значения и для нашего времени. Особенно в той его части, где повествование основано на архивных данных, теперь уже утраченных, недоступных исследователю конца ХХ века».

Великолепная характеристика подвижнической деятельности А. Карпова!

В очерке Н. Фокина заметное место занимает полемика со стереотипами, господствующими ныне в истолковании истории казачества, получившими широкое распространение и заслонившими подлинную, яркую, интересную и, конечно же, неоднозначную и противоречивую историю казачества.

Характеризуя другую книгу А. Карпова – его объемистый исторический труд «Уральцы», Николай Иванович пишет: «Для автора «исторического очерка» первостепенное значение приобретает вопрос о взаимоотношении уральского войска и Москвы, взаимоотношении сложном, подчас трагическом, порождавшим кровавые конфликты, но все же в рамках единого государства: казаки всегда осознавали общность русских интересов, признавали идею единства судеб русских людей, независимо от того, где, в каких «землях» они живут и трудятся, – и одновременно постоянно стремились к утверждению своей автономии, особенно в решении внутренних проблем и социального, и экономического устройства. Отсюда идут многочисленные колебания, споры, взаимное недовольство.

Казаки принимали активное участие во всех военных кампаниях, которые вело Русское государство в  XVII – XX вв., и вместе с тем, они постоянно обращались к правительству с жалобами на «обиды», чинимыми государственными чиновниками, с просьбами рассмотреть вопросы казачьего самоуправления, сохранить свободу и независимость уральцев в решении общих и конкретных социальных, экономических и религиозных проблем.

Борьба за сохранение сословной независимости завершилась, как известно, потерей автономии, подчинением Москве, с чем казаки и не хотели примириться…»

В несколько переработанном виде очерк об Ахилле Карпове был включён Фокиным в его книгу «Уральцы… мои земляки» как глава четвёртая.

(Продолжение следует)

Автор: Олег Щёлоков,
доктор исторических наук

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top