Слово правды Олеся Бузины

2 февраля 2023
0
3567

170 лет назад уральский казак, писатель Никита Савичев встречался с украинским поэтом Тарасом Шевченко. «О Тарасе Григорьевиче я впервые услышал в Малороссии, куда попал, служа в казачьем полку…», – пишет Савичев. И когда ему представилась возможность, отправился из Уральска познакомиться с ним в Петровский форт, где кобзарь отбывал ссылку. Потом описал это в очерке, который вошел в его книгу «Уральская старина».

Совсем другой кобзарь

Савичев подробно описал каждый день своего пребывания в форте и общения с Шевченко. Добрый Никита Савичев изо всех сил старался как можно более лицеприятно описать кобзаря, а особенно его высказанные мысли. Но честному бытописателю пришлось часто писать фразу: «О чем говорили – не помню». И признавался, что ему никак не удавалось разговорить Тараса Григорьевича. И весь его визит свелся к тому, что Шевченко водил его по гостям, где их угощали офицеры гарнизона и местные жители. У коменданта он вообще был своим человеком. А ведь Шевченко – ссыльный солдат. Перед отъездом у коменданта «засели за стол в одиннадцать часов утра, а встали в двенадцать часов ночи», пишет Савичев…

Через полторы сотни лет украинский писатель Олесь Бузина напишет об этом с иронией: «Страдания Тараса Григорьевича в Новопетровской крепости не знали предела. Его принуждали обедать у коменданта, пьянствовать с офицерами и… спать под вербой».

Я не знаю, чем так полюбился Шевченко советской власти, но ему всюду ставили памятники и «проходили» в школах, возведя в статус «великого украинского поэта». Вот это и развенчал в книге с говорящим названием «Вурдалак Шевченко» Олесь Бузина. На основании воспоминаний современников, документов и собственных дневников Шевченко. В предисловии говорится: «Цель этой книги – развенчать миф о Шевченко. Вы узнаете совсем другого Кобзаря – не гения и святого, а алкоголика и завистника. Неуклюжего ловеласа, отбирающего у бывшей невесты подарки. Блюстителя нравственности, шпионящего за женой друга. И раскаявшегося «революционера», выпрашивающего у властей прощение. Эту темную сторону Тараса всегда тщательно скрывали. Но она есть. Он был и таким – в своих дневниках, письмах и десятках мемуарных свидетельств, не переиздававшихся после 1917 года».

(Кстати, в дневнике Шевченко есть его злобная характеристика уральских казаков, включая тех, у кого он гостевал).

Бузина анализирует стихи и поэмы Шевченко и приходит к выводу, что «это просто бред не вполне нормального человека, помешанного на сценах жестокости. Материал для психоаналитика – не более того…».

«Первая же поэма, с которой начинается «Кобзарь», поражает своей дикой бессмыслицей…».

Максим рiже, а Ярема
Не рiже – лютує:
З ножем в руках, на пожарах
I днює й ночує.
Не милує, не минає
Нiгде нi одного…

И выглянет из бесовского хоровода обезображенный ненавистью лик Гонты, в которого словно вселилась душа вурдалака:

Кровi менi, кровi!
Шляхетської кровi, бо хочеться пить,

… А дальше «кровавых мальчиков» становится все больше! Они просто обступают читателя со всех сторон…»

Злоба и зависть ко всем, причитания о «несчастной» доле Украйны – ну, прямо, как сегодня. И даже упрек Богу. Вот это написано в ссылке, в Казахстане.

Отим киргизам, отже й там
Їй же богу, лучче жити,
Нiж нам на Украйнi.
А може, тим, що киргизи
Ще не християни?..
Наробив ти, Христе, лиха!

Крепостной хлопчик в Академии Художеств

Но еще больше Шевченко ненавидит москалей. Хотя именно они выкупили его из крепостного рабства у помещика Энгельгарда. О крепостном, который что-то там рисует, узнали светила русского изобразительного искусства: Брюллов и Венецианов. Умилившись, они решили выкупить крепостного художника. Подняли на уши всех приличных людей. Но Энгельгард, почувствовав повышенный интерес к своему крепостному, потребовал непомерно большие деньги за сделку. Тогда было решено организовать лотерею, чтобы собрать необходимую сумму, заявленную помещиком.

Специально для лотереи Брюллов написал портрет Жуковского, который и был выставлен на продажу. И тут – самое интересное. Государыня Императрица Александра Фёдоровна не только горячо поддержала лотерею, но и внесла лично 400 рублей. Приняли участие в той лотерее, организованной графом Виельгорским, и некоторые другие представители императорской семьи, они внесли по 300 рублей. Таким образом выручено 2500 рублей. Именно за эту сумму и выкуплен в апреле 1838 года у крепостника Энгельгарда двадцатичетырёхлетний Тарас Григорьевич Шевченко, вскоре после того приступивший к обучению в Академии Художеств в качестве свободного гражданина.

Превратившись из свинопаса в ученика Императорской Академии Художеств, Шевченко учебой не надрывался. «Як здав я екзамен та як почав гуляти, то опам’ятався тiльки тодi, як минуло моїй гульнi два мiсяцi!» – гордо рассказывал будущий символ нации о своем академическом житье-бытье дальнему сельскому родственнику Варфоломею Шевченко.

Через несколько лет в «благодарность» царственным особам Шевченко в поэме «Сон» назовет царицу «пеньком засушенным» и прочими некрасивыми эпитетами. А на следующий же день после ее смерти «злострастное вдохновение бывшего крепостного выплескивается в мерзкие и постыдные строки». Шевченко называет ее «сукою» и проклинает до пятого колена. Короче, отблагодарил по-украински. Но это так по-русски: хлопца украинского холить и лелеять, а своих гениев на смерть посылать.

«Стоит только снять черные очки, чтобы понять, судьба Шевченко необыкновенная удача. Достаточно простых сравнений. Родившийся в один год с ним Лермонтов – в двадцать семь уже в могиле. Его путь прерван в тот самый момент, когда Шевченко едва успел выпустить «Кобзарь» и пережить первые искры литературной славы. Достоевский (на шесть лет моложе Тараса) четыре года проведет в Омском остроге на каторжных работах, а потом в Семипалатинске будет тянуть солдатскую лямку. Поэта Бестужева-Марлинского, декабриста, сошлют не в тихий Казахстан, как Тараса, а на Кавказ, где во время десанта на мыс Адлер 7 июня 1837 года горцы изуродуют его так, что труп не удастся опознать даже на следующий день при размене телами. (Знаменитого курорта, как вы понимаете, в Адлере тогда еще не было). Только наша украинская склонность к бесстыдному пуб-личному мазохизму сделала из Шевченко гомерического, ни с кем не сравнимого страдальца. И пока поручик Лев Толстой (даром что граф!) воюет в Севастополе, каждый день рискуя получить шальную французскую пулю в гениальную голову, а хирург Пирогов не поднимает головы от операционного стола, рядовой Шевченко мирно, со вкусом ЕСТ и ПЬЕТ в доме коменданта Новопетровского укрепления, находящегося, по милости Божьей, в таком глубоком тылу, что даже письма идут туда месяцами. …несчастный, преследуемый царскими сатрапами Тарас, подъедался годами (О. Бузина. «Вурдалак Шевченко»)…

«Я простой писатель»

«Кобзарь» называют «Библией украинского народа». Шевченко – его пророком. Тогда почему же мы удивляемся, что наше место – на задворках Европы? С таким «пророком» и такой «Библией» в другое – не пустят», – писал Олесь Бузина.

Историка, писателя, журналиста Олеся Бузину украинские националисты убьют в апреле 2015-го года у подъезда его дома в Киеве. Ему не простили независимых взглядов, а также то, что он был частым гостем в различных аналитических программах российских телеканалов. Он не побоялся публично выступать против политиков, пришедших к власти в результате госпереворота на Украине в 2014-м году. Олесь Бузина призывал власти Украины наладить диалог с жителями Донбасса, открыто и резко критиковал действия тогдашнего президента Порошенко и премьера Яценюка.

Развенчивая миф о Шевченко, Олесь Бузина как будто сравнивал его с сегодняшней Украиной. «Живой Тарас всегда притягивал к себе энергию окружающих. О нем заботились. Его выкупали из крепостной неволи. Учили. Слали деньги. Вытаскивали из армии. Сам он не мог ничего. Нет ничего удивительного, что Украина теперь повторяет его судьбу, жалуясь, плача, клянча кредиты и ожидая чуда. Ведь для нее он тоже стал языческим богом. Как сказочный вурдалак, Шевченко по-прежнему пьет из нас энергию, требуя поклонения».

Современная Украина – это тоже «вурдалак», пьющий кровь из своего народа. Этот намек Бузине не простили. Впрочем, там есть и прямые аналогии – ироничные, почти издевательские. Но если первая часть написана строго на фактах (есть ссылки на свидетельства, документы, пуб-ликации), то это в жанре фэнтези. Но идея «древних укров», над которой смеются все здравомыслящие люди – это тоже факт из истории современной Украины.

«Больше всего на царской службе Тараса Григорьевича донимало то, что нельзя ходить в кожухе и шапке. Конечно, мучила еще и казахская жара. Но не так. Потому что он знал, что через сто лет это место, где он сейчас мучается, назовут фортом Шевченко. Впрочем, он все знал. Он был пророк. Пророк национальной идеи. От этого было немного скучновато. Из задумчивости Тараса Григорьевича вывел окрик ротного писаря: «Шевченко! Ты что, забыл, что сегодня царские именины? А ну, живо писать лозунг «Слава самодержавию!» Втайне Кобзарю очень хотелось написать «Слава Украине!», но пришлось смириться – потому что тогда его отправили бы на гауптвахту, а так освободили от строевой. За писанием приходили в голову разные умные мысли. «А ведь Гомер тоже из украинцев, – подумал Тарас Григорьевич. – Слепой, как наши кобзари, и с этой бандурой древнегреческой – лирой. Таскался в Афины на заработки – петь на улицах. И имя его наше, исконное. Гомер… Гомер… Точно! Хома! Вот выберусь из этой дыры – сделаю доклад для Лондонского королевского общества!» К тому времени, как был закончен лозунг, Шевченко знал также, что египетские пирамиды, Иисуса Христа, тампаксы, спички, заглушки на водопроводных кранах, утюги, слона, рентгеновский аппарат и гепатит «Б» придумали тоже украинцы. Вообще, надо заметить, гениальный мозг Тараса Григорьевича продуцировал идеи с поразительной быстротой. Если бы лозунг нужно было писать на пять секунд дольше, он успел бы еще изобрести теорию относительности и непромокаемый плащ, но поток сознания прервал вопль писаря Скрыдлова: «Ты что, до вечера будешь копаться? Нас уже пять раз спрашивали их благородие прапорщик Дудкин!»

В 2019-м году в Москве издали книгу со статьями и очерками Олеся Бузины – «Слово как оружие». Эпиграфом послужили его слова: «Я простой писатель. Не террорист. Не повстанец. Я пишу правду.

Кроме слова правды, у меня оружия нет».

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top