Сердце кочевников
В рубрике «Наследие» мы прикасаемся к тому, что делает нас теми, кем мы являемся – народом с богатой историей и уникальной культурой. Сегодня наш взгляд обращен к величественному символу казахского народа – к юрте. Этот живой памятник кочевой цивилизации, признанный мировым сообществом и включенный в 2014 году в список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО, представляет собой не просто жилище, а целую вселенную, пронизанную глубиной смысла, мудростью предков и гармонией с природой.
Округлая форма юрты – не случайность. Она олицетворяет единство, вечность, бесконечный цикл жизни, солнце – источник всего живого. Внутри пространства каждая вещь, каждая деталь имела свое строго определенное место и назначение, создавая удивительно функциональную, вместительную и в то же время эстетически совершенную среду обитания. Даже в ограниченном пространстве кочевники умудрялись создать особую атмосферу – уютную, теплую, отражающую бережное отношение к миру.
Главным материалом в юрте был войлок – «киіз». Процесс его изготовления – настоящее искусство, требовавшее не только физической силы, но и тонкого мастерства. Мастерицы создавали материал, способный защитить в степи от палящего зноя, пронизывающих морозов и ветров. В холодное время года юрту покрывали двойным слоем войлока.
Красота и уникальность юрты не раз покоряли сердца и умы людей разных культур. Исторические хроники свидетельствуют о том, что юрта представлена в европейских странах. Еще в 1861 году некий Алмас привез юрту на Всемирную этнографическую выставку в Париж, где она удостоена почетного приза. Спустя годы, в 1876 году, Мейрам-хажы Жанайдарулы, сын знаменитого батыра Кенесары-хана, представил юрту в Санкт-Петербурге. А Иван Адилов в 1890 году продемонстрировал ее на выставке в Казани. Особое место в истории занимает подарок хана Бокеевской Орды Жангира российскому императору Николаю I в 1872 году. Царь был несказанно рад столь ценному и уникальному презенту.
Писатель Чингиз Айтматов с восхищением описывал, как видел казахскую юрту в одном из западноевропейских музеев. И по сей день в музеях Гамбурга и Франкфурта-на-Майне (Германия) экспонируются юрты, вызывая неподдельный интерес у европейцев к богатой культуре казахов, к самобытной истории и образу жизни. Богато украшенные юрты служили не просто жилищем, но и зримым воплощением власти, богатства и высокого положения в обществе. Среди них поистине уникальные, легендарные сооружения.
Вспомним «ак орду» (белую юрту) Абылая в Кокшетау – символ его могущества. Или 24-створчатую юрту Чингис-торе, чьи изящ-но изогнутые, складывающиеся решетчатые стены вызывали восхищение. Отдельного упоминания заслуживает юрта Тезек-торе в Семиречье и величественная юрта Самыратбая в Иргизе. О них слагались легенды, а их красота и роскошь поражали воображение.
Казахи вкладывали в свои юрты не только труд, но и душу, не жалея средств. Ведь именно юрта олицетворяла культуру, достаток и благосостояние. Известный этнограф и ученый Машхур Жусуп Копейулы в своих трудах описывает, как выдающийся бай Младшего жуза Тока Байсакал, выдавая дочь замуж, заказал для нее особую юрту – настоящий шедевр. Когда дочь Байсакала переступила порог дома своего мужа, она привезла с собой пять юрт (отау), золотой шатер и прислугу. Купольные жерди (уыки) ее юрты были так высоки, что их устанавливали, сидя на лошадях. Верхняя и нижняя части остова (кереге) украшены серебром, каждый шнурный пропуск на жердях, острие жердей, купольные отверстия и поперечные перекладины инкрустированы драгоценными металлами.
К сожалению, история юрты омрачена трагическими событиями. Войны, коллективизация и переход к оседлому образу жизни нанесли непоправимый урон этому уникальному наследию. Великие юрты, служившие свидетелями народного богатства и изобилия, уничтожены. Упомянутая выше отау дочери Байсакала сожжена, орда Самырата изъята и разобрана. Многие юрты бесследно исчезли в смутные времена, унеся с собой частичку истории.
Однако, несмотря на эти потери, юрта не исчезла. Ее образ, ее конструкция, ее символизм продолжают жить. Известны различные вариации юрт, например, казахские и калмыцкие. Отличительной чертой казахских юрт является полушаровидный купол, тогда как у калмыцких он более заостренный. Казахские юрты, в зависимости от назначения и убранства, делились на темные (трех- и четырехстворчатые), серые (пятистворчатые), белые (6-24 створки) и даже «золотую орду» из 30 створок. Во время кочевок юрты служили как временным пристанищем, так и местом для хозяйственных нужд. Юрту молодой семьи называли «отау» – символ начала новой жизни, новой семьи.
Создание юрты – это сложный, многоэтапный процесс, требующий высокой квалификации мастеров и глубоких знаний. Внутри юрты традиционно выделялись четыре функциональные зоны. Төр: место для почетных гостей, особо почитаемое, куда не имели права садиться молодые снохи. Левая сторона (при входе справа) – место хозяина дома. Место у порога (ниже места хозяина) – здесь хранились продукты и кухонная утварь, прикрываемые специальной циновкой (ши). Правая сторона (при входе слева) – место для детей. Ближе к порогу вешалась одежда и конская сбруя. Особое, сакральное значение придавалось месту очага, где разводили огонь и готовили пищу. Для удобства могли изменять размер юрты, увеличивая, уменьшая, а то и объединяя несколько юрт, создавая многокомнатные жилища.
Основные деревянные части юрты изготавливались из березы или ивы (тала). Эти породы дерева отличались прочностью, устойчивостью к вредителям и долговечностью.
Созданием основы юрты занимался уйши – настоящий мастер, архитектор кочевого дома. Древесину тщательно сушили в тени в течение полугода, а иногда и года. Затем ее обрабатывали, выпрямляли, придавали нужную форму створок (кереге), купольных жердей (уыков) и сетчатого обода (шанырака). После изготовления каркаса все деревянные части юрты окрашивали хной или красками красного и синего цветов.
В таких юртах жили, росли и воспитывались великие сыны казахского народа: Керей, Аз-Жанибек, Аз-Тауке, хан Абылай, Кенесары, Абай Кунанбаев, а также выдающиеся деятели науки и литературы – Ахмет Байтурсынов, Каныш Сатпаев, Мухтар Ауэзов.
Сегодня юрта – это не просто предмет старины. Это живое наследие, которое мы обязаны сохранить и передать будущим поколениям. Это символ идентичности, мост между прошлым и будущим, напоминание о мудрости предков и гармонии с природой.
