Разбилась песня…

19 января 2017
0
1660

Страшная авиакатастрофа над Чёрным морем унесла 92 жизни. Погибли девять журналистов российских телеканалов и 64 солиста знаменитого на весь мир легендарного ансамбля песни и пляски Красной армии имени А.В. Александрова, включая его руководителя – генерал-лейтенанта Валерия Халилова. Миллионы людей во всем мире восприняли это как личную трагедию. Особенно больно нам, согражданам бывшего Союза, всем, кто любит Песню, для кого этот прославленный хор стал символом непревзойдённого мастерства, вдохновения и мужества.

Никогда еще не было в этом коллективе таких потерь – ни на передовой в годы Великой Отечественной войны, ни в «горячих» точках, куда ансамбль ездил поднимать дух солдат. А в мирное время, в мирном небе…

Мы глотали звуки ярости и муки…

«Поющим оружием» назвал этот хор премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, когда ансамбль под руководством Александра Александрова выступил на Ялтинской конференции 1945 года. Черчилль сказал, что хор можно было использовать вместо второго фронта.

Где только не побывал ансамбль за свою почти 90-летнюю историю: на фронтах под открытым небом и в шикарных концертных залах Европы, в отдаленных гарнизонах и на лучших мировых площадках. Он всегда показывал высочайший профессионализм и вдохновение, независимо от того, перед кем выступал: простыми солдатами или тружениками тыла, перед провинциальной публикой или перед Папой Римским.

В 30-е годы прошлого века ансамбль отправился на гастроли в Париж, и это был невероятный успех. Вместо шести запланированных концертов, им пришлось дать пятнадцать.

В первые дни войны, в июне 1941 года, Лебедев-Кумач написал стихотворение «Священная война», оно было опубликовано в газете «Известия». А еще через два дня композитор Александр Александров, автор музыки гимна СССР и нынешнего гимна России, написал на эти стихи музыку. Песня стала настоящим гимном борьбы с фашизмом, она вела в бой, вдохновляла на подвиги.

Недавно, уже после трагедии, показали в записи интервью с сыном Александрова – Борисом Александровичем, который тоже был главным дирижером ансамбля. Он рассказывал: «Когда отец пришёл на репетицию, то написал на доске ноты, текст песен, потому что некогда было печатать, надо было скорее. А товарищи записали эти ноты и слова и быстро выучили. И на другой день мы выступали уже с этой песней на Белорусском вокзале».

Сталин, прослушав песню, сделал одно замечание: «Пусть песня звучит, как молитва». Александр Александров в 20-е годы служил регентом в храме Христа Спасителя, до того, как его снесли. И заставить маршевую музыку звучать, как молитву, ему было нетрудно, ведь в душе вскипала «ярость благородная».

Впервые ансамбль исполнил «Священную войну» под звуки оркестра на Белорусском вокзале – для солдат, отправлявшихся на фронт. Когда зазвучали первые аккорды, на вокзале наступила тишина. А когда песня закончилась, тишина стояла просто оглушительная, никто не аплодировал. Александрову показалось, что гробовая тишина длилась несколько минут, он даже успел подумать, что песня не удалась. А люди просто замерли, ошеломленные и потрясенные. А потом раздался гром аплодисментов, которые не утихали несколько минут. Ансамблю пришлось исполнять песню еще раз. С ней и уходили на фронт эшелоны. С ней шли в бой все четыре года войны.

Александр Васильевич руководил коллективом почти два десятка лет. Его сын Борис принял руководство из рук отца и тоже стал легендой ансамбля. 41 год возглавлял он ансамбль песни и пляски Советской армии, и вся семья Александровых по мужской линии работала в этом коллективе.

Незадолго до окончания войны американцы решили пригласить ансамбль выступить у себя, но в последний момент президент Трумэн отменил концерт. Это был первый случай, когда ансамбль не пустили выступать по политическим мотивам. Формально Вашингтон объяснил отказ нежеланием пускать на американскую землю советских солдат в военной форме. Им предлагали выступить в гражданской одежде, но «александровцы» отказались.

После войны ансамбль дал грандиозный концерт для тех, кто брал Берлин. Прямо у стен разрушенного Рейхстага и у Бранденбургских ворот, под открытым небом. Все ждали, что хор начнет концерт со «Священной войны», но неожиданно грянула «Калинка» в исполнении Виктора Никитина. Веселая и грустная, лирическая и разудалая песня вошла в историю, стала еще одной визитной карточкой ансамбля.

Чтоб хотя бы музыка воскресла…

Сегодняшний исполнитель этой песни – Вадим Ананьев, которого иностранцы прозвали «мистером Калинка» – чудом остался жив, в первый раз не полетев вместе с ансамблем. Его спас новорожденный сын: Халилов дал ему отпуск.

Погиб Григорий Осипов, заслуженный артист России, исполнявший «Севастопольский вальс», Евгений Булочников, исполнитель песни «Русский мир», Евгений Насибуллин, которого многие помнят еще по группе «Любэ»… Да что там, каждый из них – талант, самородок, высочайшее мастерство и горячая любовь к музыке, к песне. Невосполнимые потери…

Сохранились старые кадры: на гастролях в Париже к Александрову (младшему) подводят юную Мирей Матье, просят руководителя ансамбля послушать талантливую девочку. И это стало не только началом будущей карьеры и славы французской певицы, но и ее любви к России, русскому народу и русской песне.

Я была в Брюсселе десять лет назад в составе казахстанской делегации из представителей всяких НПО и независимой прессы по приглашению штаб-квартиры НАТО, где нам читали нудные лекции о «гуманитарной миссии» этого военного блока, уверяя, что он вовсе не военный, а «гуманный». (После бомбежек Белграда это выглядело особенно цинично). Сама эта «квартира» – обыкновенный офис, с конференц-залами, столовой, библиотекой, где нам бесплатно раздавали всякие буклеты и брошюры на всех языках, из которых можно было понять только одно – НАТО есть везде. В натовской библиотеке работала болгарка, говорившая по-русски. Она и поведала, что в штаб-квартире скоро ждут ансамбль песни и пляски имени Александрова. Потом писали: в зал на триста мест набилось полторы тысячи натовских сотрудников, а на следующий день все газеты Брюсселя вышли с одинаковыми заголовками: «Русские взяли НАТО без единого выстрела».


Акватория любви

Разбилась песнь, которая знобит,
Которая мирит дворцы и горенки.
Разбилась акватория любви –
На Чёрном море не было соломинки.

Шла с телебашен вхлест информволна,
Не спал бел-свет от полночи до полночи.
Над страшным тралом горбилась страна,
А интернет окучивали сволочи.

Их не казнить молвою. И не мне.
(Еще чего! Строкою их одаривать!)
Куда ж без них: они и в той войне
Мигали с чердаков врагу фонариком…

Искали части горя корабли:
Вот фюзеляж, вот борт с иллюминатором…
Не стало акватории любви –
Сошли с ума портовые локаторы.

С закатных граней, из морских глубин
Душа в просторы неба взмыла горлинкой.
А завтра грянет хор – один в один…
На Чёрном море не было соломинки.

                                                        Тамара Шабаренина


Второй случай (после американского в конце войны), когда музыку посчитали опасной, произошел недавно, в 2014-м году. Ансамбль не пустили в Ригу. Как говорится, вам же хуже… Хотя артисты планировали совместно с Британским королевским филармоническим оркестром исполнить композиции Beatles.

Ансамбль Александрова – уникальный во всех смыслах. Его солисты работают во всех жанрах – и в оперном, и в фольклорном, и в эстрадном. Каждая их песня, композиция выверена от первой до последней ноты, отработана до эталона. Весь мир видел: российская армия – это не только грозное оружие, но и добрая, проникновенная песня.

Валерий Халилов, возглавивший коллектив совсем недавно, тоже писал музыку, как и предыдущие руководители ансамбля. Как он был красив – в военной форме, с дирижерской палочкой… Какие у них у всех прекрасные лица… Девчонки из танцевального ансамбля, самой молодой всего девятнадцать. А оператору из съемочной группы телеканала «Звезда» Валерию Ржевскому – 21. И доктор Лиза, спасшая десятки детских жизней, за две недели до трагедии сказавшая, что никогда не знает, вернется ли из командировки живой… Они радовались тому, что порадуют солдат, которые освобождают Алеппо от мин, оставленных террористами, сирийцев, которым, наконец, выпало счастье мира…

Чёрное море, чёрные ящики, чёрное горе…

А интернет окучивали сволочи…

И чтобы сделать нам еще больнее, какая-то сволочь еще и глумится над нашим горем. Радуется… Заполнили интернет злорадные гнусные комменты. Российская «светская львица» Божена Рыльски пожалела, что мало было на борту журналистов. Французский журнал «Шарли» в своей манере нарисовал карикатуру с падающими из самолета людьми, дополнив ее издевательской подписью: это российские бомбы падают на ИГИЛ.

Два года назад они рисовали карикатуры на пророка Мухаммеда. Их пришли и расстреляли. Весь «цивилизованный» мир им сочувствовал. Вышли на демонстрацию в знак солидарности с плакатами: «Я – Шарли». Вся редакция «Эха Москвы» надела майки с такими надписями. Потом они поглумились над погибшими в авиакатастрофе над Синаем. Над несчастным ребенком беженцев, утонувшим в море. Над подлым убийством российского посла в Турции. Теперь вот глумятся над погибшими актерами, военными, журналистами.

Редактор «Шарли» Бриар говорит, что для них не существует правил, морали, ценностей, святынь, и они не понимают такого слова как кощунство. Они, мол, лишь комментируют происшествия своими карикатурами. Вранье. Есть для них правила. Вот отстреляли в редакции нескольких пасквилянтов – пророка Мухаммеда больше не трогают. Такие у них правила. Но они знают, что мы не играем по их правилам, и убивать их не пойдем. Поэтому над нашим горем можно издеваться, намекать – поделом вам.

У нас разные правила. Мы считаем невозможным глумиться над чужим горем, а им поплясать на костях – прямо-таки в кайф. Зато эти любители плясок на могилах почему-то очень обижаются, когда им делают замечание – мы, мол, демократы, атеисты, у нас свобода слова… Что ж тогда свобода их так избирательна? Почему они могут глумиться над Победой, Бессмертным полком, над ветеранами, над мертвыми, но глотку перегрызут любому, кто хоть заикнется про то, откуда и за что они за это деньги получают? Попробовали бы они пошутить, к примеру, над убийством Немцова или над Холокостом – рассказать, что евреи, сгоревшие в печах Освенцима, были немного не такие… Как сегодня другие, украинские, «шутники» говорят о жителях Донбасса, о сгоревших заживо жителях Одессы: «Та, яки ж это людины? Совки и ватники…»

Что же нам делать? Просто не обращать внимания, молча презирать их?

Тамара Шабаренина написала стихотворение, выразила то, что чувствуют многие люди. «А завтра грянет хор». Нас больше, во много раз больше. И мы сильнее, потому что на нашей стороне правда. Мы снова на «священной войне» – информационной. И им воздастся за каждый их подлый смешок и гнусное похохатывание.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top