Хранители «древлего благочестия»
«Мы должны быть благодарны старообрядчеству за то, в первую очередь, что на добрых три столетия оно продлило Русь в ее обычаях, верованиях, обрядах, песне, характере, устоях и лице. Эта служба, может быть, не меньше, чем защита Отечества на поле брани», – писал один из лучших писателей Сибири Валентин Распутин.
Может быть, поэтому сейчас пробудился такой интерес к «старой вере». И Уральск на несколько дней стал центром этого: сюда в конце сентября съехались священнослужители и прихожане Старообрядческой церкви из Москвы, Казани, Новосибирска, Екатеринбурга, Оренбурга, чтобы отметить 15-летие обретения мощей святителя Арсения Уральского. Торжественные богослужения возглавил митрополит Московский и всея Руси Корнилий.
А на следующий день состоялась историко-просветительская конференция «Святитель Арсений: вехи служения и память поколений», в которой приняли участие историки, литературоведы, журналисты. Конференцию открыл ведущий специалист по истории русского старообрядчества Виктор Боченков. Он составитель трех томов собрания сочинений святителя Арсения (Швецова), который оставил богатое литературное наследство.
– Читать многие его произведения сложно, – признавался Виктор Боченков. – Специфический архаичный язык, утяжеленный синтаксис, цитаты на старославянском. Но было время, это для старообрядца не составляло труда. Епископ Арсений, умерший в 1908 году, и мыслил и говорил на смеси современного русского и церковно-славянского языка. Однако знание, изучение этих сочинений обеспечивает сохранение исторической преемственности.
В 2008 году Освященный Собор Русской Православной старообрядческой Церкви причислил святителя Арсения к лику святых. В 2011 году Арсений Уральский прославлен в лике святых Русской Православной старообрядческой Церковью.
В тот год столетия со дня смерти святителя был вскрыт склеп с его могилой у единственного в Уральске старообрядческого храма Покрова Пресвятой Богородицы. Склеп оказался подтопленным, дубовый гроб сохранился не полностью, одеяние епископа почти истлело, но сами мощи нетленны. По рассказам тех, кто спускался в склеп, более всего впечатляла рука епископа со сложенным двоеперстием – символом старообрядчества.
Сто лет незаметная могила святителя простояла у стен храма, превращенного в клуб, и молодежь даже не подозревала, что веселится чуть ли ни буквально «на костях». Самое удивительное — ведь старообрядчество всегда ограждало себя от посторонних — на таинство обретения мощей пригласили журналистов.
На «закрытость» многие годы были веские причины. Староверов преследовали, ссылали, убивали. Петр Первый видел в староверах угрозу государству – его стрельцы, поднявшие жестоко подавленный мятеж, почти сплошь были староверами. Последующие цари также видели в них угрозу трону. Сестра Петра I царевна Софья издала знаменитые «Двенадцать статей»: старообрядцев предписывалось бить батогами, заточать в монастыри, лишать имущества, пытать всевозможными способами, а оставшихся при своих убеждениях – сжигать живыми в срубах.
От преследований властей «раскольники» вынуждены были бежать на окраины России, в том числе сюда, на Урал, в степи. Сюда также сосланы сотни мятежных стрельцов, избежавших казни, которые в массе своей староверы.
На «запольную» реку Урал бежали крепостные князей Барятинского, Долгорукого, Щербатова. Меншиков жаловался Петру Первому, что на яицских хуторах и в станицах скрываются свыше 500 его холопов, которых казаки не хотят ему возвращать.
Казаки укрывали «страдальцев за веру», старались помочь «братьям по вере», особенно попам-расстригам и «ученым» старцам. При этом казаки понимали, что на Яик бегут не только староверы, но и «лихие», «непутевые» люди, поэтому к пришлым поначалу относились настороженно. Укрывая у себя «раскольников», казаки сильно рисковали: для защитников «старой» веры придумали целую систему наказания: «пытать накрепко», «сжечь, если не признается», «казнить смертию без всякого милосердия» и т. д.
Заставить казаков отказаться от «старой» веры власть пыталась на протяжении веков – и кнутом, и пряником. Например, если казак соглашался сбрить бороду и «исправлялся в вере», то освобождался от уплаты дополнительного налога (старообрядцы обязаны были платить налог на бороду и «ношение неустановленного платья»).
Каких только указов ни издавали цари, чтобы искоренить старую веру, каких только акций ни предпринимали! На Яик регулярно направляли солдат для поиска и ареста скрывающихся «старцев». Они громили молельные дома и расправлялись со староверами.
Староверческих скитов, монастырей, келий святых старцев, отшельников в наших краях было множество. Конечно, монастыри – громко сказано. Чаще всего в них насчитывалось всего несколько человек. Но они становились духовным центром для других. Исследователь уральского казачества Николай Иванович Фокин в книге «Уральск православный» пишет: «Обители обычно создавались в отдаленных пустынных местах, богатых травами, рыбой и птицей. И быстро приобретали популярность среди родовых казаков и хуторских атаманов: уральцы видели в монахах бескорыстных подвижников, готовых «пострадать за веру» и живущих по строгим церковно-нравственным законам русской старины. …Станичники вели с обитателями скитов «душеспасительные» беседы, присутствовали на богослужениях, поддерживали «старцев» материально, помогали в строительстве часовен и келий…»
В этих местах власти периодически устраивали «розыски» с целью поимки «беглых монахов и лжеучителей». Особенно жестко действовал Оренбургский губернатор Перовский, выполняя задачу преобразования старообрядческих церквей в единоверческие.
О том, что стены церковные – не главное, писал святитель Арсений. Он приводил в своих трудах изречение Златоуста о том, что «Церковь – не стены церковные, но законы церковные. Каноны, правила, предание, мировоззрение – это все «законы». Все, чем крепится вера, все, что ее поддерживает, подпитывает и ведет нас к спасению. Храм могут отнять, но вера останется… Народ – основная церковная ценность на земле».
Многие не могут понять, ради чего старообрядцы шли на муки и смерть? Ради двоеперстия? Ради длительных, по-старому, богослужений? Церковную реформу Никона в советских учебниках называли необходимой для сближения с Западом. И именно в этом, а не в обрядовой стороне церковной жизни видели опасность апологеты «старой веры».
Святитель Арсений объясняет, в чем истинный смысл «древлего благочестия». В 1885-м году он пишет: «Мы готовы исповедовать и со дерзновением исповедаем, что сущный смысл старообрядства содержится в народной борьбе, но собственно не против никоновских обрядовых нововведений, а против начал папизма, открыто поставленных Никоном в отечественной Церкви на место начал чистого восточного православия».
Навязать католичество России пытались не раз. Еще в XIII веке Папа Римский Иннокентий IV предлагал князю Александру Невскому принять католичество в обмен на военную помощь против Золотой Орды. Два века Русь платила Ордену дань, терпела нашествия, угон в рабство пленников, похищение женщин. Но Александр Невский решительно отказался от помощи Рима, сказав, что Русь лучше будет платить материальную дань монголам, чем изменит своей вере. Орда хоть и грабила, но не посягала на веру, язык и внутреннее устройство Руси.
В 1439 году, как известно, Византия вошла в альянс с католической церковью, а всего лишь через 14 лет Константинополь, старая столица православия, перешел к туркам, что не могло быть воспринято в Москве иначе, как возмездие за измену. Тогда и явилась на свет знаменитая по своей уверенности и чеканности концепция: «Москва – третий Рим, а четвертому не быти», которая, с одной стороны, отражала историческую ситуацию, а с другой — давала клятву «непорушимой и вечной верности православию».
Несмотря на все гонения, старообрядцы в полной мере делили со своим народом все его беды и горести, до последней капли крови защищали Родину в войнах, откликались на первые призывы о помощи, не ожидая при этом почестей и наград.
Они защищали Россию во время вторжения Наполеона. Знаменитый казачий атаман Матвей Платов – из староверов. Уральский казак Буренин за подвиги в войне 1812 года награжден золотой саблей с надписью «За храбрость», орденами, высочайшими благодарностями. Легендарный Рыжечка, победив шведского богатыря в битве под Полтавой, просил царя об одном – «пожаловать казаков крестом и бородой».
Многие уральские казаки, вернувшись с войн, уходили в скиты. «Опытные в прошлом воины обитатели скитов старались избавиться от мирских забот, чтобы целиком посвятить себя служению Богу», — пишет Н.И. Фокин. Ученый заканчивает свой очерк об истории уральских скитов и монастырей выводом, что за два столетия их влияние на взгляды и поведение казаков уменьшилось. «Власти сумели добиться постоянным насилием и преследованием резкого сокращения их числа на Войсковой земле. Но казаки по-прежнему оставались в массе своей «приверженными истинной вере».
Торжества в честь Святителя Арсения для немногочисленной паствы храма Покрова Пресвятой Богородицы стала знаковым событием. А научная конференция подтвердила: именно в старообрядчестве в неизменной чистоте сохранилось православие.
Священнослужители и прихожане Старообрядческой церкви посетили музей «Старый Уральскъ», где им показали старинные книги. На пожертвования, собранные за эти дни, закупили краску. Церковь хоть и «не стены церковные», как писал Святитель, но в обновлении давно нуждаются.
