Граффити на серой стене

14 февраля 2019
0
1121

Для нас это тихий ужас, для Майры Муратовны Медетовой обычные рабочие будни. Она лечит наркозависимых, алкоголиков, токсикоманов, теперь еще в списке потенциальные пациенты психиатрической больницы. С недавних пор все медицинские учреждения данного направления объединили и поместили в одну уральскую больницу на «Омеге». А Майра Муратовна, как и другие врачи бывшего наркологического диспансера, прошла курсы и переквалифицировалась из нарколога в психотерапевта. Впрочем, как говорит она сама, суть осталась та же, да и клиенты те же.

Ее стаж более 20 лет. Удивляется, как быстро пролетело время. Еще недавно училась в школе, носила в портфеле пятерки и уверяла родных, что, когда вырастет, обязательно станет врачом. Все получилось так, как хотела. После школы поступила в Актюбинский медицинский институт.
Правда, работать стала не терапевтом, а наркологом.

– Тогда вакансии не было, поэтому меня пригласили в ЛТП наркологом. Я согласилась, прошла курсы. С этого, собственно говоря, началось мое знакомство с людьми особой категории, – вспоминает она.

Ее кабинет в самом дальнем углу длинного коридора. Словно его спрятали специально, чтобы лишние глаза не видели, кто на приеме и о какой проблеме идет речь. Не секрет, многие, кто приходит за помощью, делают это неофициально. Убедительно просят, чтобы информация оставалась сугубо конфиденциальной. Майра Муратовна против, но на уступки идет. Однако предупреждает – скрывать долго наркоманию не получится, не хватит сил.

Больных ломает, но даже в таком состоянии они просят не ставить на учет, а лечить анонимно. Причины понятны – не хотят лишаться водительских прав, работы и просто перед людьми стыдно.

В ее небольшом кабинете много света. Большое окно, напротив стол, на котором стопкой лежат истории болезни пациентов. Рядом стул, на нем обычно сидит больной, есть еще мягкий диванчик для сопровождающих.

Сидя на нем, многие пытаются прочесть по лицу врача, что же будет дальше.

– Наркомания – проблема огромная, о ней нужно говорить. И бояться ее тоже стоит, потому что все это происходит в нашем городе. Молодежь глотает таблетки, курит соляную смесь «скорость», колит в вены суррогат. Вполне возможно, что все это происходит в соседской квартире. К тому же достать наркотики труда не составит.

Обычный спальный район. Около входа в подъезд, прямо на серой кирпичной стене черной краской написан сайт и контактные данные, по которым можно напрямую достать самые страшные наркотики последнего времени – «скорость» и спайс. Таких надписей в городе достаточно. Непосвященные видят лишь гротескные каракули, неразборчивые граффити – обычное детское баловство. Но для тех, кто «в теме», это наводка, где можно легко и без посредников заказать что-нибудь «потяжелее».

Наркопритоны, барыги около ночных клубов, курьеры – все это уходит в прошлое. Сегодня наркоторговля даже в нашем небольшом городе «уходит» в интернет. Теперь на службе у преступников мессенджеры, закрытые чаты и электронные кошельки.

Схема проста – потенциальный покупатель заходит на указанный сайт, а там уже вся информация – как купить, что и почем.

– Я не сразу поняла, что это такое, пока меня сами же пациенты не ввели в курс дела, – объясняет врач.

– За последнее время синтетические (искусственные) наркотики вытесняют героин. Его уже практически нет в городе. Они дешевле, а значит доступнее. Химическая зависимость развивается в два раза быстрее. Избавиться от нее самостоятельно почти невозможно. Через относительно короткое время человек просто разрушается как личность. Причем все это происходит на физическом уровне – гибнет мозг, уничтожается нервная система и все органы.

В больнице время обеда. Затем, как и положено, тихий час. В это время обычно все пациенты на своих местах. Но многим не спится. Одни хотят завязать с пагубной привычкой раз и навсегда, другие уже думают, где «подкрепиться». На разговор с нами соглашается только один страдающий от алкоголизма, хотя наркозависимые, конечно же, есть.

У Армана серое лицо и желтые склеры глаз, это особенно заметно. Ему 23 года, но он уже хронический алкоголик, сюда его доставили в критическом состоянии. Последний запой длился почти десять дней. Хотя это для него не рекорд, раньше пил в течение месяца.

В больнице уже пять дней. За это время врачи смогли снять интоксикацию и в буквальном смысле поставили его на ноги.

– Он не первый раз попадает к нам в тяжелом состоянии. Организм был истощен, обезвожен. Арман измучился сам, но больше замучил свою семью, ровно полжизни он травит свой организм, – говорит Майра Муратовна.

«Пыхтеть», как говорит сам больной, стал в 13 лет. С пацанами во дворе попробовал сначала нюхать клей. После окончания школы поступил в колледж, снова нашел себе подходящую компанию, в которой пристрастился уже к водке.

– А родителей не жалко? – спрашиваем его.

– А что я такого делаю, живу сам по себе, никого не трогаю, если не лезут.

Под словом «лезут» парень подразумевает старшего брата, с которым у Армана иногда случаются потасовки.

– Я у него украл 500 тенге на вино, он панику поднял, сцепились. Мать плакала, отец разнимал.

Все свое свободное от процедур время Арман смотрит в окно. Телевизора в палате нет, телефона тоже – его пропил во время запоя.

– А что вы так удивляетесь? – нервно задает вопрос и смотрит на нас немигающим взглядом.

– Школьницы пьют, курят. Они, не стесняясь, подходят и спрашивают у меня сигаретку. Вы думаете, я им предложу пива попить и они откажутся? Согласятся и на что покрепче, если налью.

Водку Арман почти не пьет, она ему не по карману. Признается, берет спирт по 200 тенге.

В соседнем подъезде апашка продает, – говорит он. – Развел с водой и пошел калдырить.

– У тебя родители пьют, а может быть пили?

– Нет, они в норме, я один такой в семье.

Однако водка не самое большое зло. Есть наркотические таблетки, которые становятся все популярнее среди подростков. По идее, это обычные лекарства, их в аптеках должны продавать строго по рецепту для людей, страдающих сильными болями. Обезболивающее в увеличенной в несколько раз дозе вызывает галлюцинации и кайф. Зависимость мгновенная, вылечиться самостоятельно практически невозможно.

– Таблетки употребляет молодежь в возрасте от 14 до 28 лет. Не так давно обратилась семья парня, которому 22 года. Родственники не догадывались, что он подсел на «лекарство». Они замечали его неадекватное состояние, но долго не могли понять, что с ним происходит. Никакие разговоры не помогали вывести сына на чистую воду. О таблетках не знали. Обратились к друзьям сына, которые признались, что он зависим. Это был шок, гром среди ясного неба. Почему он решился на это? Семья нормальная, деньги есть, никаких проблем у молодого человека не было. Что именно стало причиной?

Казалось бы, самое время забить тревогу и начать лечение. Но теперь сама семья пытается спрятать эту проблему подальше от чужих глаз. Просят молчать, но это большая ошибка. Тут, как говорится, уже не до стыда, нужно спасать молодого человека, определять его в клинику на лечение. Но вместо этого многие прячут голову в песок.

Со слов врача-нарколога, хороший реабилитационный центр есть в Павлодаре. Зависимых людей там учат главному – уметь отказывать прежним друзьям. Спасением становятся трудотерапия и круглосуточная работа психотерапевтов, наркологов. Они живут в поселке Мичурино, что находится недалеко от Павлодара. Кто-то завязывает раз и навсегда, начинает «чистую» жизнь, другие снова встают на прежнюю тропинку.

Наркоманы опасны для окружающих. Эта болезнь по-своему заразна, ведь они часто стараются втянуть в это занятие кого-нибудь еще, «зарабатывая» себе таким образом очередную дозу. А когда речь идет о заразном, опасном заболевании, например, о чуме, холере, дизентерии, то больных вообще-то помещают в больницу, даже если они этого не хотят.

– Наркомания настолько тяжелое заболевание, степень деградации больного настолько значима, что он уже не отвечает за себя и нуждается в принудительном лечении, которое обязательно должно быть сопряжено с трудотерапией, – подтверждает врач.

Вы думаете, чтобы получить таб-летки, нужно искать притон или выходить на поставщика? Все гораздо проще, их молодежь спокойно покупает в обычной аптеке. Конечно, это сильнодействующие лекарства и по закону они должны продаваться только тяжелобольным по спецрецептам. Но некоторые аптеки легко нарушают эти правила, не опасаясь серьезного наказания.

– Этот препарат состоит на особом учете и продается не просто по рецепту, а по спецрецепту – определенной форме допуска, которая оформляется с участием лечащего врача и должна быть заверена особым образом, – говорит Майра Муратовна. – Но, как вы понимаете, у наркомана никогда нет и не будет официального рецепта. Однако это для него не препятствие. Он знает, в какой аптеке «толкают» препараты «из-под прилавка». И такие аптеки в нашем городе есть, судя по поступающим пациентам. К сожалению, этот препарат не внесен в утвержденный список веществ, за нарушение правил распространения которых полагается уголовная ответственность. На мой взгляд, это главная причина, по которой многие аптеки не боятся торговать лекарствами-наркотиками. Но вроде бы такое предложение поступило, и вполне возможно, что скоро ситуация изменится.

На счету Майры Муратовны сотни пациентов. Она помнит всех, их истории болезни. Признается, что до сих пор не может привыкнуть к страшному финалу, который по сути неизбежен. И особенно больно видеть ей в своем кабинете детей вчерашних пациентов.

– Вы подумаете, что лукавлю, но я люблю своих пациентов, мне их очень жалко. В принципе это неплохие люди, иногда очень умные, талантливые, добрые, но они каждый своим путем попались на крючок и сорваться с него у них не хватает ни времени, ни сил.

Сейчас к ней стало приходить второе поколение больных, дети ее бывших постоянных пациентов.
– Почему становятся наркоманами, что их толкает подойти к самому обрыву пропасти? Я сама не знаю ответ на эти вопросы. Не исключаю генетическую предрасположенность. Это очень важный фактор. Словно сама природа в какой-то момент включает программу на самоуничтожение. Они будто ищут самую страшную отраву для себя. Взять хотя бы Армана. Начал с клея, курил марихуану, теперь водка. По его глазам вижу, что этого ему мало. Начиная разговор, он облизывается, настолько он все это любит.

Я помню Катюшу, в 2015 году ей было 16 лет. Ее воспитывала мама, которая души в дочери не чаяла. Запомнила эту девушку потому, что она была очень красивая, тогда я ей говорила: «Тебе только в кино сниматься». А она смущенно улыбалась.

Подсела на наркотики, точнее, ее подсадил друг, который старше ее в два раза. Чтобы зарабатывать на отраву, вышла «на дорогу», стала «работницей коммерческого секса». Подцепила ВИЧ, села в тюрьму, где находится до сих пор. К сожалению, это не единичный случай. Если не СПИД, то туберкулез или что-то в этом роде. Мама, которая билась в истерике и боролась за нее до конца, рассказала, что отец дочери был наркоманом, она поэтому и разошлась с ним. Женщина не хотела, чтобы ребенок видел это все. Но спасти ее не удалось. Она словно должна была продолжить «дело» отца.

Светлане 45, она из бывших наркоманок. В ее жизни было все, от чего так стараются оградить своих детей родители – героин, тюрьма, туберкулез. Но она выкарабкалась, взялась за ум и решила начать новую жизнь. Хотя прошлое не отпускает – к наркотикам пристрастилась ее 15-летняя дочь.

– Ко мне пришла девушка, называет свою фамилию. Я сразу спросила, а Светлана кем приходится? Выясняется, что мама. У меня комок к горлу… Как так? Ведь ты же видела, к чему это приводит. Ее мать в 1999 году была чуть постарше, когда попала ко мне в первый раз в ЛТП.

– Дочь лечилась какое-то время у нас, она пьет таблетки. Развела бурную деятельность, даже умудрилась начать романтические отношения с одним из пациентов.

А ведь ее воспитывала бабушка, она заслуженный педагог. Мамы не было рядом, влияния не имела, а вот пошла все равно ее дорогой.

Если вы не хотите для своих детей такой страшной судьбы, нужно помнить, что именно вы для них пример. А значит, придерживайтесь правил – не увлекайтесь спиртными напитками, не потребляйте наркотики, не курите. Показывайте свое негативное отношение к этой дури. Не менее важно любить своего ребенка, принимать его таким, какой он есть. Если у вас несколько детей, относитесь к ним одинаково. Не опекайте слишком сильно, но и не относитесь чересчур строго. Постарайтесь создать благополучную, мирную обстановку в семье. Особенно если ваш ребенок подросток. Обдолбанными к нам попадают и в таком возрасте. Принимайте участие в жизни ваших детей, интересуйтесь их проблемами, помогайте разбираться в сложных ситуациях, делитесь своими переживаниями и радостью. Дайте возможность проявить себя в полезных делах и получить ваше одобрение. Помогите найти им призвание, пусть они занимаются любимым делом, поощряйте и поддерживайте их. Должна быть семья, которая любит. На мой взгляд, это самое главное. И если покопаться в жизни самого конченого наркомана, то выяснится – корень зла берет начало в детстве.

Мы с мужем много времени проводим вместе с нашей дочерью, с родственниками. У меня есть брат, сестра, племянники. Все вместе ездим на рыбалку. Я интересуюсь спортивными успехами своих племянников, стараюсь их поддерживать. Конечно, мы обсуждаем какие-то проблемы, которые волнуют наших детей. Стараемся проговаривать и объяснять им каждый момент. Нужно говорить и об этом, чтобы они знали, какое зло может поджидать их на улице и какую опасность может нести, казалось бы, безобидное граффити на серой стене дома.

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top