На этих полотнах все узнаваемое, родное – дома, церкви, улицы, пейзажи, люди. Осиновая роща или излучина реки, курени или арка ворот, парящие в небе купола или казаки на рыбалке – это все про Уральск, про нас. 

– У меня две родины, как одна: Казахстан и Россия, – тихо сказал тогда блокадник Алим Днишев. 

Многие православные уральцы – потомки казаков-староверов. Но при этом мало кто понимает, а в чем был смысл церковной реформы патриарха Никона и был ли он вообще, этот смысл? 

Они теперь имеют право за брошенный окурок штрафовать. А помойки и кучи мусора на улицах не видят. Еще хорошо, если они роль наводчиков не играют. 

У Маты Хари не было никакого желания шпионить в пользу какого-то государства, а было просто непомерное женское тщеславие, жажда любви, шикарной жизни и самолюбование.  

Самое ужасное – уничтожена уникальная, бесценная роспись стен, купола и колонн храма. На черно-белых старых фотографиях видно, какая роскошная была роспись. 

Никакого плаща и тем более кинжала у Филби, как и у других членов «кембриджской пятерки», конечно, не было. Это просто английское выражение, символизирующее секретность и шпионаж.  

Чудом уцелевшие церковные колокола свое уже отговорили – их давно скинули с колоколен и вырвали языки. А колокол без языка, как и человек – немой.  

«Привет, – сказала я от дверей, – ты вернулась? – на слове «вернулась» девушка слегка вздрогнула, но не повернула головы, – А ты чего…», – дальше я хотела сказать «сидишь на моей кровати», но осеклась. 

Анатолий Мирзабаевич Рафиков владеет редким в наше время мастерством превратить безликий лист металла в произведение искусства. По образованию он историк, по призванию художник-чеканщик. И обе эти ипостаси неразрывно связаны.