«Заиление» в мозгах

22 декабря 2022
0
864

Академик РАН, океанолог, геоморфолог, научный руководитель Южного научного центра РАН Геннадий Матишов дал обширное, на трёх полосах, интервью главному редактору еженедельника «Аргументы недели» Андрею Угланову (№ 44 за 2022 год). Немалая часть интервью посвящена вопросам экологии, в том числе водным проблемам постсоветского пространства. Как в прямом, так и в опосредованном виде они имеют отношение к реке Урал и Каспийскому морю.

Матишов не склонен драматизировать снижение уровня Каспийского моря: «Уровень Каспия на два метра вверх и вниз от среднего циклично меняется с периодом в 20-30 лет. И причины этого пока не известны». И вдруг делает неожиданное, просто шокирующее заявление: «Но нас гораздо больше заботит судьба Азовского моря. Там исчезла рыба».

«Не может быть! – восклицает Угланов. – Азовская тюлька – во всех магазинах!» В том-то и дело, что одна тюлька и осталась. А когда-то там только осетров вылавливали 30 тысяч тонн. Азовские бычки – основная кормовая база осетровых. Но их вылавливали до 50 тысяч тонн, и после этого поголовье бычков и не смогло восстановиться и потянуло за собой исчезновение осетровых. «Та же самая ситуация была и на Каспии. Перелов», – подчёркивает Геннадий Матишов.

Очень ценное напоминание! Открываем книгу крупного специалиста по Каспию азербайджанского учёного Абдула Касымова «Каспийское море» и читаем:

«Из сорных рыб Каспийского моря бычковые играют важную роль в питании промысловых рыб (осетровых, судака), а также каспийского тюленя. Однако бычки, которые добываются в качестве прилова при промысле ценных рыб, идут в промышленную переработку» (стр. 109).

Не переловят ли бычковых на Каспии? Ведь уже вводился запрет на вылов осетровых. Интенсивная добыча углеводородов в северной части Каспийского моря, поступление загрязнённых вод из Волги и Урала, уменьшение стока этих рек подрывает кормовую базу осетровых, и в сочетании с другими негативными факторами может привести к резкому снижению их численности.

Возможный взрыв в ходе военных действий плотины Каховского водохранилища может привести не только к затоплению Киева и Херсона. Чудовищный удар, по мнению Матишова, будет нанесён по ландшафту: «Мало того, что вода всё снесёт, но и то, что не снесёт, будет заилено. Все строения до второго этажа будут забиты илом. То есть территория будет непригодна для жизни на долгие годы».

В настоящую «иловую бомбу» превратилось Капчагайское водохранилище на реке Или, заилены её низовья, дельта, река обмелела, упал её сток в высыхающее озеро Балхаш. Что тут говорить о наших заиленных и замусоренных Чагане и Деркуле! Много лет ведутся разговоры об их расчистке, но ничего не меняется.

Речь, подчёркиваю, идёт не о природном, естественном заиливании, а техногенном. Когда в искусственно созданных водоёмах накапливаются огромные массы ила, в которых в стоячей воде концентрируются загрязняющие вещества. Рыбам приходится искать другие места для нагула, забиваются родники…

Кстати, геоморфология – это формирование ландшафта под воздействием ветра, рек других природных явлений, в том числе и не климатических. На Украине сейчас эти ландшафты перемалываются артиллерией со страшной силой. Вот что говорит по этому поводу Геннадий Матишов:

«В равнинных степях окопы остаются на очень долгое время, разве что сглаживаются, как и воронки от взрывов. Мы и сейчас наблюдаем эти шрамы, оставшиеся ещё со времён Великой Отечественной… Пока не будут срыты и выровнены эти окопы, сельхозработы там невозможны».

Но даже в мирных условиях ландшафты, земли страдают от неразумного хозяйствования. Например, от загрязнения нефтепродуктами или стихийных свалок.

Далее в интервью затрагивается тема каналов, Волги и Дона. В 1984 году автору этих строк довелось побывать в Ростове-на-Дону. Река в этих местах не столь значительна, как ожидалось: всего раза в два-три шире Урала в черте Уральска. В Ростове, однако, вовсю работал речной вокзал, по реке свободно ходили двух- и трёхпалубные пассажирские суда.

«Сейчас время маловодья, – отмечает Г. Матишов. – Дон страшно обмелел. На взморье после Цимлянской плотины лёг двухметровый слой ила. Убрать эти плотины и расчистить русло до его естественного состояния, каким оно было до 1952 года, мы не можем, хотя это позволило бы вернуть всё в первозданный вид. Таганрогский залив снова бы стал глубоким. А ведь там богатые нерестилища».

В Казахстане не могут убрать Капчагайское водохранилище, а в России, на Урале – Ириклинское. Ведь вся инфраструктура, особенно промышленная, энергетическая и сельскохозяйственная, привязана к этим водоёмам. И тут Матишов замечает: «Я недавно был на ленинградской дамбе. И поразился – там нет никакого заболачивания в Финском заливе. А она стоит уже много лет…»

Учёный предлагает не строить канал из Каспия в Азовское море (канал «Евразия», его значение для логистики подчёркивали Н. Назарбаев и В. Путин) и не рушить плотины на Кумо-Манычской впадине. Лучше построить дамбу между косами и перегородить восточную часть Таганрогского залива, подняв уровень воды на 8 метров, а в Ростове-на-Дону – на 5 метров. Тогда там снова смогут проходить корабли.

«На мой взгляд, это единственно возможный и реальный путь, – заканчивает своё интервью Геннадий Матишов. – Река требует к себе внимания, и Доном надо заниматься».

И Уралом тоже! Давно пора изучить опыт других водных бассейнов: Волги, Дона, Дуная, Рейна, в том числе в плане эксплуатации водохранилищ, борьбы с загрязнением вод и заиливанием. Заиленный водоём – это страшно. Но ещё страшнее – «заиленные» мозги.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top