Уральские служители Терпсихоры
Почетное место в этом небольшом кабинете в Доме культуры завода «Зенит» занимают кубки. Они стоят в шкафах, на столах, для них сооружен специальный стенд. Это награды, призы за участие и победы в различных конкурсах и фестивалях, как республиканских, так и международных. Среди них много кубков Гран-при. Сколько их всего, не знает даже хозяйка кабинета, руководитель танцевального ансамбля «Антре» Лариса Викторовна Станичная.
Более сорока лет она возглавляет танцевальную школу, которую хорошо знают не только в Уральске, но и далеко за его пределами. За эти годы Лариса Станичная создала множество танцевальных композиций, которые показаны на сценах Уральска и за рубежом. И каждая постановка превращалась в яркое, незабываемое зрелище. Это тем более удивительно, что зрелище дарят зрителям дети – совсем малышки и девочки-подростки. Но как они владеют своим телом, какую демонстрируют гибкость и пластику, чувство ритма и музыки! И какая положительная энергия исходит от этих танцев – то лиричных, то задорных – но всегда завораживающих, заражающих положительными эмоциями.
В мае ансамбль «Антре» вернулся из Казани, где на международном танцевальном фестивале «Вдохновение» завоевал три первых места и взял Гран-при – жюри покорил казахский танец в исполнении уральцев.
Лариса Викторовна признается, что народный танец ей особенно близок. Но в школе обучают всем видам танцев – народным, современным, бальным, джазовым. Направления должны быть разноплановыми, тогда что-то получается, считает хореограф.
Это показал отчетный концерт ансамбля «Антре», который прошел в июне на сцене Дворца культуры завода «Зенит», как всегда при аншлаге. Программа была очень разнообразной – и народные танцы, и джаз, и чечетка.
По словам Ларисы Викторовны, у каждого танца своя идея. Есть танцы с сюжетом, с историей. И ее рассказывают не словами, а движениями, пластикой тела.
Начало отчетного концерта стало поистине интригующим: на сцену выползали, грациозно извиваясь, вроде бы змеи или семенили множеством лапок пауки. Или вообще какие-то неведомые существа.
– Кто-то увидел в них змей, кто-то пауков. Это не важно, важно – ощущение. Предполагалось, что это джунгли, хищные звери, которые охотятся, которые знают, что если не они кого-то съедят, то съедят их, – говорит Лариса Викторовна.
По моим ощущениям, эта цель достигнута. Когда «хищники» на сцене охотились на безобидных «животных» (а их изображали маленькие дети), появлялось ощущение опасности «джунглей». Мне даже вспомнились слова председателя Евросоюза Борреля о том, что «Европа – это цветущий сад, а весь остальной мир – джунгли». Только вот «джунгли», наоборот – их, европейский мир, тот мир, где развязывают войны и пожирают слабых.
И, будто в ответ на эти мои мысли, Лариса Станичная добавляет:
– Но там, внутри этого сообщества, есть и безобидные обезьянки, кошки, панды, птицы. А в конце – змея, – говорит она и смотрит на меня вопросительно. А когда я уточняю, что не одна змея, а клубок змей, настоящая многоголовая гидра, хореограф улыбается:
– Значит, цель достигнута.
Это действительно впечатляюще – когда девчонки в черных трико сплелись в клубок, извиваясь гибкими телами, а свет софитов высвечивал только их лица – создавалось полное впечатление многоголовой гидры. Тут мне опять (может быть, некстати), вспомнился плакат из советского учебника истории: многоголовая гидра Антанты пытается задушить молодую советскую республику.
Конечно, вряд ли у молодых зрителей возникали подобные ассоциации, но впечатление, ощущение опасности от этого клубка змей, наверняка, остались.
У хореографа намерений подводить какую-то политическую подоплеку под свою постановку, конечно, не было. Тем более, что это, по словам Ларисы Викторовны, еще не полноценный танец, а шесть этюдов постановки.
– Идея – пластикой показать различные виды животных. Если зритель это увидел, значит, задача выполнена, – говорит она.
И, наверное, не только задача, но и сверхзадача.
Есть такой неписаный закон или мнение: у по-настоящему талантливых творцов – писателей, драматургов, режиссеров – герои начинают жить своей жизнью, как бы независимо от замысла автора. Автор творческой интуицией угадывает специфику момента.
И, чтобы зритель увидел за сюжетом нечто большее, нужен талант создателя, творца.
По словам хореографа, от идеи до ее воплощения на сцене может пройти год, а то и два-три. Девчонки истопчут не одну пару обуви, а порой и прольют немало слез, пока добьются того результата, которого требует от них педагог: отточенности, синхронности и легкости движений. Когда они порхают по сцене, крутятся в немыслимых кульбитах, то за этой легкостью – часы тренировок и упорного труда.
В танцевальную школу принимают, начиная с трех лет.
– Год или два они привыкают, к третьему году мы их ставим к станку, – рассказывает педагог. – К пятому классу они уже накапливают достаточно материала и называются танцевальной группой. С ними уже можно полноценно работать.
Не все выдерживают частых тренировок, и многое зависит от родителей.
– Если они нам доверяют, выполняют наши требования, то и с детьми работать легко, – говорит педагог.
Лариса Викторовна считает, что научиться танцам может каждый. Хотя растянуться на шпагат или достать до пяток не у всех получается сразу, да и ощущения не из приятных…
– А что мотивирует детей? – спрашиваю педагога.
– Некоторые хотят стать артистами, у других просто интерес. В школе они общаются, со временем у них уже образуются группы, компании по общему интересу. Очень сближают и стимулируют поездки на конкурсы, фестивали. Каждый раз мы приезжаем с хорошими призами. Раньше ездили чаще – были в Сочи, Одессе. В этом году мы были на фестивале в Казани после большого перерыва – то пандемия, то наводнение. Сложнее стало с организационными вопросами. Было бы неплохо, чтобы такие поездки могли состояться два раза в год, – рассказывает Лариса Викторовна.
Любовь к танцам у нее с детства. Танцевала дома под пластинки и радио, занималась в балетной студии Дома пионеров. После школы работала в Доме культуры совхоза «Плодоовощной» и по направлению облсофпрофа поступила в Ленинградскую высшую школу на отделение, где готовили работников культуры. После окончания вернулась в Уральск.
Лариса Станичная учится до сих пор. Когда решила ввести в программу обучения школы чечетку, то сама поехала в Москву брать уроки, а потом пригласила преподавателя в Уральск. – Основа танца, – подчеркивает Лариса Викторовна, – в сертификатах, которые мы выдаем выпускникам, так и написано.
Это наш, так сказать, домашний сертификат. При поступлении он особой роли не имеет.
Сам по себе, возможно, и не имеет, а вот навыки, полученные в школе, для тех, кто решил продолжить обучение танцам в специальных учебных заведениях, очень даже имеет.
На мой дилетантский взгляд, юные танцоры «Антре» выглядят на сцене вполне профессионально. Но Лариса Викторовна продолжает скромничать, называя это творчество «самодеятельностью».
– Классический танец я не приветствую в самодеятельности, но он нужен – чтобы был хороший прыжок, тренированные мышцы, развернутая стопа, гибкое тело, длинная шея.
Сегодня в школе «Антре» занимаются уже дети и внуки первых выпускников. Конечно, немногие становятся профессиональными хореографами. Но любовь к танцам и все, что дали занятия, остаются: гибкое тело, легкая поступь, чувство ритма и музыки. А любой девушке, думаю, это важно. А еще остается привычка к дисциплине, умение преодолеть себя.
Сегодня преподают в школе ее выпускницы.
– Татьяна Ковалева – незаменимый педагог с большим опытом и стажем, Марина Будаева – педагог по актерскому мастерству. С самыми маленькими занимается начинающий педагог-хореограф Таисия Паршина, – называет Лариса Викторовна своих помощниц.
Как рождается танец?
– С музыки, – отвечает хореограф. – Иногда мелодия подолгу не выходит из головы, и начинаешь под нее выстраивать танец.
Ну, конечно. Ведь муза танца – Терпсихора – изображается с лирой в руке В танце, как и в музыке, тоже есть душа. Пушкин, большой поклонник театра, писал о танцах: «… душой исполненный полет».
Пусть у юных служителей уральской Терпсихоры каждый «полет» на сцене и в жизни будет наполнен душой.
