На уровне клетки

Сергей Вячеславович Думчев – врач-онкоморфолог Областного онкологического диспансера. Его основная работа – диагностика опухолей на клеточном уровне. Ежедневно он исследует биопсийный материал, который поступает из различных отделений диспансера. Врач выявляет злокачественные клетки, определяет тип опухоли, ее характеристики и степень агрессивности. Эта информация является основой для дальнейшего лечения пациента.

– Сергей Вячеславович, статистика ужасает: количество выявляемости онкологии увеличивается ежегодно. С чем это связано?

– Здесь несколько факторов. Во-первых, растет оперативная активность в онкодиспансере. Появляется прогрессивное медицинское оборудование, у нас новые и бронхоскопы и колоноскопы, это позволяет проводить более раннюю и точную диагностику. До августа 2023 года молекулярно-генетические исследования проводились в Алматы, что значительно увеличивало время ожидания результатов – от месяца до двух. Сейчас приобрели свое оборудование и уже на месте проводим полный цикл диагностики, что включает в себя гистологическое исследование, иммуногистохимическое и, самое главное – генетическое. Это позволяет в кратчайшие сроки – две недели – выявлять генные мутации, которые могут быть мишенью для таргетной терапии. Во-вторых, увеличивается желающих пройти обследование, тот же самый скрининг, что также способствует выявлению большего числа случаев. В-третьих, к сожалению, экологическая обстановка и образ жизни также играют свою роль.

– Что такое таргетная терапия и почему так важно выявлять эти генные мутации?

– Таргетная терапия – это современный метод лечения рака, который направлен на конкретные молекулярные мишени в опухолевых клетках. Если мы обнаруживаем у пациента определенную генную мутацию, мы можем назначить препарат, который будет воздействовать именно на эту мутацию, блокируя рост и размножение опухолевых клеток. Это позволяет нам проводить более эффективное и прицельное лечение, избегая токсичного воздействия на здоровые клетки организма.

– Получается, что теперь вы можете не только диагностировать рак, но и определять наиболее эффективный способ его лечения?

– Именно так. Полный цикл диагностики позволяет индивидуализировать лечение для каждого пациента. Мы можем определить, какая именно терапия будет наиболее эффективной в данном конкретном случае, учитывая генетические особенности опухоли. Это значительно повышает шансы на успех лечения.

Благодаря современным микроскопам, гистологическим процессорам и другим аппаратам мы можем проводить исследования более быстро, точно и качественно. Например, аппарат «Микротом» позволяет делать ультратонкие срезы с высокой точностью. Это значительно улучшает качество визуализации и позволяет более детально изучать клеточные структуры.

– Вы упомянули про биопсийный материал…

– Процесс начинается с забора материала у пациента. Это может быть биопсия, взятая во время операции, эндоскопического исследования или с помощью пункции. Затем материал фиксируется специальным образом, чтобы сохранить его структуру. Далее его обрабатывают, заливают в парафин и нарезают на очень тонкие срезы – до 5 микрон, в десять раз тоньше человеческого волоса. Эти срезы мы помещаем на предметные стекла и окрашиваем специальными красителями, чтобы лучше видеть клеточные структуры под микроскопом. Опыт и знания – ключевые факторы. За годы работы я научился распознавать различные типы опухолевых клеток, их особенности и отличия от нормальных. Конечно, в этом помогают современные микроскопы с хорошим увеличением и освещением. Но главное – умение интерпретировать увиденное, сопоставлять морфологические признаки с клиническими данными и другими результатами исследований.

– Ваш стаж в медицине почти 30 лет, из них 15 лет в морге. Как это повлияло на отношение к жизни и смерти?

– Работа в морге, безусловно, оказала огромное влияние на мировоззрение. Я стал по-другому смотреть на жизнь, ценить каждый момент. Смерть – это неизбежная часть бытия, и к ней нужно относиться с уважением. Это помогло мне сформировать более глубокое понимание ценности человеческой жизни и ответственность за нее.

– В вашем кабинете висит икона «Спас Нерукотворный». Вера помогает?

– Безусловно. Вера – это моя опора и поддержка. Как можно бороться за жизнь, не веря в чудо? Я молюсь за каждого своего пациента, чтобы помогло лечение, чтобы победить болезнь.

– На стене картина с изображением здоровой женской груди…

– Да, это напоминание о том, что рак молочной железы занимает первое место среди онкологических заболеваний у женщин. Это символ здоровья и красоты, к которому нужно стремиться.

– И последний вопрос. Как сохранить здоровье?

– Самое главное – вести здоровый образ жизни, правильно питаться, заниматься спортом, избегать вредных привычек. Регулярно проходить профилактические осмотры, особенно если есть генетическая предрасположенность к раку. Раннее выявление – залог успешного лечения. Очень важно, чтобы любой удаленный материал – будь то папиллома, бородавка или другое образование – был обязательно отправлен на гистологическое исследование, чтобы не пропустить развитие онкологического процесса.

– Спасибо за разговор.