Как подскажет сердце
Молодой человек, студент или школьник, с пластмассовой коробкой в руках заходит в общественный транспорт и просит пожертвовать кто сколько может. Объясняет сразу: деньги собирает на лечение ребенка. На коробке фотография и подробный диагноз. Явление в автобусах привычное. Хотите помочь, можете бросить наличные. Нет с собой денег, сделайте электронный перевод, указан QR-код Kaspi.
Реакция пассажиров разная. Кто-то отворачивается к окну, делая вид, что не замечает. Кто-то тут же лезет в кошелек или сканирует код телефоном. Через пару остановок волонтер выходит. На остановке он ждет следующего маршрута.
Молодые люди с ящиками для пожертвования – дело действительно привычное. Для одних – это крик о помощи, на который нужно откликнуться. Для других – раздражающий фактор и повод для сомнений. Мы поинтересовались мнением некоторых горожан.
Айгерим, 34 года, бухгалтер:
«У меня тоже сын. Когда вижу фото больного ребенка, сердце сжимается. Я всегда стараюсь помочь. В основном я жертвую небольшие суммы – 100 или 200 тенге, но иногда получается отправить 500 или даже 1000. Сейчас медицина платная и стоит она больших денег обычной семье, если нужно, к примеру, 30 миллионов тенге, самим не справиться. А всей страной можем собрать. Если каждый пожертвует совсем немного, то мы сможем спасти чью-то жизнь. Особенно меня радуют новости, что для какого-то ребенка удалось собрать нужную сумму, и сбор закрыт».
Таких, как Айгерим, много. Для них автобус – место, где можно сделать добро мимоходом. Не нужно искать сайты фондов, заполнять формы. Увидел, проникся, помог. Волонтеры говорят, что основная сумма собирается именно мелочью: 100, 200, 500 тенге. Как говорится, с миру по нитке. Но бывает, что везет по-крупному. Даурен подрабатывает таким образом уже полгода. Как говорит сам, выходит после уроков на 3-4 часа. Маршруты у него самые людные. Он рассказывает, самый большой сбор у него был в месяц Рамадан.
Есть и другое мнение на этот счет. Марату 42 года, он работает юристом и считает, что отдавать свои деньги подозрительным попрошайкам в автобусе не стоит.
«Я принципиально не даю «просунам». Автобус – это транспорт, а не благотворительная ярмарка. Я еду с работы уставший, а тут мне в лицо суют коробку и фото больного ребенка. Это эмоциональное давление. Хотите помогать – бросайте клич в Интернете. Люди увидят и обязательно помогут, у кого жгучее желание. А вообще, мы не знаем, куда эти деньги уходят. Кто вскрывает вечером этот самый сундучок. В конце концов, сколько собрали за день? Может быть, мы кому-то очень хитрому собираем на трехэтажный особняк. Но это мои размышления, я не отговариваю никого помогать больным детям».
Так же как Марат ответили еще несколько человек. Главная претензия – непрозрачность. Пластиковый ящик, ксерокопия диагноза, QR на личную карту Kaspi – многих это настораживает. «Почему не расчетный счет фонда? Почему фото ребенка, а не документы?» Хотя в руках волонтеров есть какие-то папки с бумагами, и наверняка они готовы вам что-то доказывать. Но как проверить их достоверность?
Многие водители тоже не в восторге, что в автобусе идет «атака» на пассажиров. Но многие знаком показывают парням с коробками: заходите. Они, скорее всего, верят, что те действительно собирают на лечение детям.
«Юридически сборы в автобусах – сомнительная история. Закон РК «О благотворительности» не запрещает волонтерам собирать пожертвования в общественных местах. Но требует, чтобы у сборщика были: доверенность от фонда, копия устава, ящик опечатан и пронумерован, а по итогам составлялся акт. На практике это соблюдают крупные фонды. Но в салон заходят и одиночки, и сомнительные фонды-однодневки. Если на ящике есть БИН фонда, печать, QR ведет на официальный счет юрлица – это законно. Если QR ведет на карту физлица «Айнур С.» – это уже нарушение. Даже если намерения благие. Сбор на карту частного лица налоговая может расценить как доход, – объясняет юрист Наталья Гальцева. – Не хотите, чтобы вас обманывали, будьте начеку. Лучше все-таки попросить документы или позвонить на номер видео звонком, и пусть покажут больного ребенка».
На очередной остановке заходит юноша с ящиком. На нем – девочка, 4 года, сбор на операцию. Кто-то отворачивается к окну или начинает возиться в телефоне, делая вид что не видит. Другие молча кидают в коробку имеющуюся мелочь. Некоторые сканирует QR.
Волонтеры с ящиками никуда не денутся, пока у государства не хватает денег на лечение всех детей, а у родителей – на дорогие операции за границей. Можно их запретить в автобусах. Но тогда сборы переедут в другие многолюдные места. Вопрос не в том, где стоит ящик. Вопрос в том, есть ли между нами доверие. И пока мы спорим, глядя на фото Дамира или Амины, где-то тикает таймер. На сбор. На операцию. На жизнь.
И каждый решает сам: отвернуться к окну или навести телефоном на QR.
