85 лет в строю
Завод «Зенит» отметил юбилей. Но самую героическую часть своей биографии он прожил в Уральске с именем Ворошилова и ленинградского завода № 231. Сама его эвакуация из Ленинграда – подвиг.
До сих пор остается загадкой, каким образом в первые месяцы войны, из районов, окруженных фашистами, удалось эвакуировать военные заводы. Перевезти завод – это ведь не чемодан собрать. Станки, оборудование надо было погрузить, доставить, установить на новом месте и запустить производство – зачастую в чистом поле, под открытым небом.
Старожилы Уральска помнят, как начинал работать наш завод «Зенит», бывший Ворошиловский, Ленинградский завод № 231. Каким чудом удалось его перевезти в Уральск в то время, когда немцы уже сжимали кольцо блокады вокруг Ленинграда?
Но, тем не менее, в августе 1941 года завод был в Уральске, а меньше, чем через месяц уже отправил на фронт первую партию оружия. Станки поначалу стояли под открытым небом, в холодных гаражах, мастерских, часть – в затоне Чапаева. К станкам встали уральские женщины, подростки, дети. На заводе не было ни одной автомашины – продукцию, комплектующие из затона перевозили на лошадях, быках, верблюдах, а оно весило тонны, одна торпеда более десяти метров в длину. Телеги тонули в грязи, и тогда впрягались люди. Работали по двенадцать часов в сутки. Талантливые конструкторы, которые прибыли вместе с заводом из Ленинграда, в этих тяжелейших условиях продолжали совершенствовать выпускаемое оружие. В 1942 году конструкторы Шамарин, Горбунов и Жигарь создали «бесследную» торпеду, ее не могли заметить с вражеского корабля и поразить до того, как она его достигнет. В годы войны завод выпускал шестнадцать наименований военной спецтехники – контактные якорные мины, торпеды, различные взрыватели, снаряды для авиационных пушек, инерционные приборы управления. Основные разработчики «бесследной» торпеды в марте 1943 года удостоены Сталинской премии, а более 40 заводчан представлены к правительственным наградам. В годы войны торпедами уничтожено более тысячи кораблей противника. Известно, что заводскими торпедами потоплены гигантский лайнер фашистского флота «Вильгельм Густов» и вспомогательный крейсер «Генерал фон Штойбен».
Юбилей завода – это люди, которые составляли его гордость и славу. Те, которые встали за станки детьми, а потом привели на завод своих детей и внуков.
Людмила Ивановна Шварцбурд девчонкой встала за токарный станок в годы войны. Цех в Чапаевском затоне огромный и холодный, здесь ремонтировали пароходы. На работу добирались пешком из города. От Баскачкинского моста (район нынешнего универмага) до затона – почти десять километров. В те годы – пустырь. Чтобы не тратить силы на переходы до дома – опаздывать нельзя – ребята укладывались спать здесь же – у своих станков.
Евдокия Прокофьевна Чуйкова рассказывала, как девчонкой, чтобы согреться, прыгала и пускалась в лихой пляс между станками, а, разогревшись, снова продолжала работать.
Но случалось, что подростки падали от голодного обморока прямо у станка. Спасением для многих стал мясной бульон с Уральского мясокомбината. Он – рядом. И там круглосуточно делали тушенку для фронта. А электричество часто отключали. И первый директор завода Иван Дмитриевич Яблоков договорился с директором мясокомбината: мы вам электроэнергию со своей подстанции, вы нам – бульон, который остается от тушенки.
Этот бульон многие заводчане помнили всю жизнь. Слесарь Николай Шувалов в годы войны встал за станок в шестнадцать лет. Спустя годы вспоминал, как его бригаду, состоявшую из троих таких же подростков, за хорошую работу наградили двойной порцией этого бульона.
Анна Карповна Котельникова тоже вспоминала этот бульон. Когда она приносила его домой, у всей семьи был праздник. А еще она на всю жизнь запомнила слова тогда еще не директора, а инженера Петра Александровича Атояна, с которыми он обратился к ним – мальчишкам и девчонкам. «Я знаю, что тяжело, устали. Но надо работать. Наша продукция нужна фронту. Ее ждут наши отцы, братья, сестры. Если мы ее не дадим, им нечем будем бить врага». И после таких слов, откуда-то появлялись силы, вспоминала Анна Карповна.
К станкам вставали в шесть утра, а работу заканчивали в полночь.
– Все время хотелось спать. С подругой Тосей Череповской придумали, как поспать по пять-десять минут, – рассказывала она. – Пряжей привязали ее за руку, а меня за ногу. Тося присела на подножку станка и заснула, а я продолжала работать. Вижу – идет мастер. Я ногой дергаю, а Тося не просыпается. Мастер подошел, увидел эту нашу хитрость и за эти веревочки повел к начальнику цеха. А там – военпреды. Стыдно, мы в слезы: «Больше не будем». А начальник ласково так говорит: «Ну ладно, девчата. Я знаю – спать хочется. Вот кончится война – тогда поспим». Мы не верили, что так все обошлось. А тепло от этих слов до сих пор осталось.
Анна Карповна еще не раз ощущала это тепло. Когда серьезно заболела, Петр Александрович Атоян позаботился, чтобы ее направили на лечение в Саратовскую клинику. И потом не раз звонил туда и интересовался ее самочувствием. Врачи удивлялись, что директор большого завода беспокоится о простой рабочей. А он так относился ко всем. Не было случая, чтобы он не пришел на похороны – будь то простой рабочий или уборщица в цехе.
И когда рассказывают о заводе, то непременно вспоминают его директора Атояна. Он приехал в Уральск вместе с эвакуированным заводом, сначала работал начальником цеха, а с 1947-го по 90-е годы – директором. И с самого начала делал все для того, чтобы заводчанам жилось все лучше и лучше. Чтобы те рабочие, которые в войну стояли за станками на ящиках из-за малого роста, голодали и спали в холодных цехах, потому что дойти до дома не хватало ни времени, ни сил, – успели пожить по-человечески. Атоян строил для рабочих дома, заводские садики, пионерские лагеря, Дворец культуры – все заводское было самым лучшим в городе, а в рабочей столовой готовили обеды из свежих продуктов из собственного подхоза.
– У нас все было первым в городе, – с гордостью рассказывают ветераны – Первые дома для рабочих, первый подхоз, первый пионерский лагерь, первый бассейн во Дворце культуры.
Первые бараки для специалистов завода (жилгородок) появились там, где сейчас стоит заводской Дом культуры. Позже их отгородят от города железным забором из листовых отходов кузнечного цеха. В одном из таких бараков жила семья Днишевых.
– Тогда наша семья в нашем рабочем посёлке была единственной казахской семьёй, а отец среди заводских специалистов долгое время оставался единственным инженером-казахом, – вспоминает Бекет Днишев, потомственный заводчанин.
Петр Александрович и в те трудные годы беспокоился о том, как живут люди и часто, вместе со своей мамой Екатериной Мироновной, которая была первой заведующей первым заводским детским садом, посещал жилгородок. Екатерина Мироновна знала всех детей «Жилпосёлка». Детсад принимал всю детвору не только заводского поселка, но и близлежащих улиц.
Но больше всего ему запомнилось, как однажды директор прокатил его на своей легковушке. В те годы просто прокатиться на машине было для мальчишки невероятным счастьем и предметом особой гордости, ну а если это к тому же директорская машина… Тот счастливый день Бекет запомнил на всю жизнь.
– Это было летом 1948 года, когда я малышом увязался за старшим братом и впервые попал на стадион, где взрослые дяди играли в футбол. Когда игра закончилась, подошел к темно-синей директорской легковушке.
Ему хотелось поближе рассмотреть и хотя бы потрогать блестящую поверхность красивой машины. Атоян, тогда молодой и стройный, разгоряченный игрой, в которой принимал участие, подходил к машине, на ходу надевая на руку часы. Увидел возле машины маленького мальчика и сразу разгадал его заветное желание.
– Садись, – сказал он, открывая дверцу.
Но как уехать, не разделив это счастье с братом.
– А вон мой брат, – сказал Бекет, показывая на Алима, стоявшего поодаль.
– Давай, зови и брата, – сказал Атоян.
– Так мы с братом впервые прокатились в директорской «Татре». Больше всего в этой машине меня удивили инерционные красные флажки, выдвигавшиеся самопроизвольно из дверных стоек при повороте авто вправо или влево, – вспоминал Бекет Днишев.
После ему еще не раз выпадали поездки в этой машине, но первая сохранилась в памяти до подробностей. И еще многое из той трудной и полуголодной послевоенной жизни сохранилось в памяти как что-то светлое и доброе.
На юбилейном вечере в Доме культуры чествовали ветеранов – вручали подарки, почетные грамоты. Традицию внимательного отношения к людям, на заводе соблюдают.
3950 тружеников завода являются ветеранами труда, из них три тысячи – почетные. Это те, кто проработал на заводе 30-35 лет.
