Пока бобины вертятся

16 июля 2015
0
1800

Рискнув, семь лет назад предприниматели Усеновы открыли в Уральске не очередной продуктовый магазин, а цех по производству туалетной бумаги. Трудностей было много, но уже сейчас Айжан Усенова уверена: не поддайся она тогда на уговоры мужа, никогда бы не испытала этого чувства гордости – они выпускают собственную продукцию.

Пыльная, вся в колдобинах улица где-то на задворках частной застройки района «Мясокомбинат». Аккуратные железные ворота – нужный нам адрес.

Хозяйка цеха по производству туалетной бумаги «Жайық» Айжан Усенова по делам в налоговом комитете. Она по телефону предлагает нам осмотреться вокруг самим и обещает вернуться в течение часа.

Мужчина при входе сразу же проводит нас в производственный цех. В нём – темно. Лишь в глубине белеют несколько огромных бобин, обмотанных светлой тканью.

– Рабочие на обеде, сейчас придут, и все завертится, – говорит он и включает свет.

При освещении мы понимаем, что огромные рулоны – это не ткань, а туалетная бумага.

– Каждая бобина весит 200 килограммов, по технологии столько бумаги на неё должно намотаться в процессе производства, – подчёркивает наш проводник. – Больше установка не позволит на неё накручивать, автоматически остановит работу. Далее её снимает гидравлический пресс и устанавливает вертикально. Если лёжа бобину положить, вся бумага под тяжестью своего веса разорвётся в клочья.

Мы просим нашего гида вкратце рассказать о производстве.

Мади, так зовут нашего собеседника, объясняет, что весь процесс начинается со складов макулатуры.

– С бумагой мы работаем только вручную, – отмечает он. – Всё, что навезли нам фирмы, обычные уральцы, мы вынимаем из файлов, освобождаем от железных скоб,скрепок. За 8 часов работы наши ребята – 4-5 человек – могут 5-10 тонн бумаги приготовить. А вообще на день производства нам нужно 2 тонны бумаги. Раньше уральцы чаще газеты сдавали, журналы. А сейчас читать что ли меньше стали, в основном старые рефераты да черновики дипломных работ привозят. Оттого наша продукция вся кипенно белая, что мы её из офисной белой бумаги в основном делаем.

Мади продолжает рассказ: отсортированная макулатура идёт прямиком в дробилку, где её мелют до состояния муки, а потом пересыпают в большой чан и заливают водой. Как в большом миксере всё перемешивается в однородную массу и подаётся на станок. Это большое стекло шириной два метра, по которому бумага разливается тонкой плёнкой, а потом металлическими проволочками поднимается и перекидывается на барабан – его температура 105 градусов и вращается он со скоростью 1500 оборотов в минуту. Бумага накручивается на него – те самые 200 килограммов – и сохнет буквально моментально.

– Чтобы изготовить 200 килограммов туалетки, нужно около 600 килограммов макулатуры, – отвечает на мои вопросы Мади. – Процесс изготовления недолгий – всего 45 минут. Самое главное в это время, чтобы оператор соблюдал технику безопасности и не подходил слишком близко к барабану – иначе ожогов не избежать. Большую бобину мы потом на специальной установке разматываем на тонкие «карандаши» – 100 штук с одной партии, и из них уже режем маленькие рулончики.

В это время коллеги нашего гида уже берутся за послеобеденную работу: один из них ловко укладывает тонкий трёхметровый рулон-карандаш на стол, обматывает его этикетками, кисточкой с клеем промазывает швы, и вот уже огромный рулон туалетной бумаги «Жайық» готов. Другой несёт этот карандаш к резаку и – вжик-вжик – один за другим по желобу катятся два с половиной десятка маленьких рулончиков.

– За смену до двухсот таких карандашей в стопки туалетной бумаги превращают, – говорит Мади. – Производство у нас небольшое, но и не маленькое – 25 моторов работают, в час 2500 тонких рулонов делаем. Оборудование всё – украинское, не очень сложное, но травмоопасное. Кругом – острые ножи. Поэтому все рабочие строго соблюдают технику безопасности.

Справедливости ради отмечу, что возле ряда станков и вправду висят листовки, где значатся инструкции по безопасности во избежание травм рук…


– Мне больно и неприятно бывает от того, что люди сдают в утиль книги Жюля Верна, Толстого, Дюма, – откровенничает Айжан Усенова. – Когда я нахожу их на складе, обязательно оставляю у себя. Я сама из многодетной семьи, нас у мамы было восемь человек, все мы обожали читать. Если один из детей принесёт из библиотеки книгу, за неделю все старались её прочесть – по вечерам, ночью под одеялом. Те книги, что покупали нам родные, мы берегли, как зеницу ока. Обидно, что современные родители больше покупают своим детям не книги сказок, а смартфоны и планшеты.


Когда наконец сюда приезжает хозяйка предприятия – Айжан Усенова, она сразу подъезжает к складам.

– Ребята, я макулатуру привезла, разгружайте, – обращается она к рабочим и уже нам объясняет. – У нас на каждом рулончике есть мой сотовый телефон, люди по нему могут позвонить и привезти к нам макулатуру. Я принимаю её по 6 тенге за килограмм. Когда бабушки позвонят, я стараюсь сама к ним заехать и забрать у них бумагу: жалко мне их, в такую даль будут с небольшой сумочкой по пыли добираться. У нас и крупные поставщики есть, но они сами макулатуру привозят.

Из дальнего конца их большого двора раздаётся лай большого сторожевого пса. Тут же у ног хозяйки начинают тереться две белых кошки.

– Я же для них всех – кормилица, – смеётся она. – Сама и корм животным привожу, и продукты рабочим в столовую, и бухгалтерию веду, и налоги плачу, и бумагу по торговым точкам развожу. За всё приходится браться, нанимать дополнительно людей слишком накладно.

Айжан вспоминает, что идея открыть цех по производству туалетной бумаги пришла в голову её мужу – Амангельды Усенову в 2008 году.

– Он родом из Таскалы, и мы часто ездим туда к родственникам по саратовской трассе, – рассказывает она. – Несколько раз мы становились свидетелями того, как на горсвалку по той же трассе везли полные «КамАЗы» бумаги. Тогда муж, глядя на это, очень сожалел, что у нас нет вторичной переработки сырья, как это было в советские годы. Мы с ним оба из многодетных семей, в детстве часто сдавали макулатуру, обменивали её на детские книги. Вот муж и предложил мне заняться макулатурой – делать из неё туалетную бумагу.

На тот момент у Усеновых уже был свой бизнес – сауна. Но они всё-таки решили попробовать себя в новом деле. Вдвоём перелопатили весь Интернет, нашли украинскую фирму, которая может поставить оборудование. Только стоило огромных денег – под 200 тысяч долларов.

– Я начала отговаривать мужа от этой идеи. Предлагала открыть продуктовый магазин или парикмахерскую, они-то уж точно принесут прибыль, – вспоминает Айжан. – Только он очень хотел делать что-то собственными руками, а не перепродавать. Тогда мы в 2009 году заложили сауну и взяли в банке большой кредит под 19 % годовых.

В это же время Усеновы оформили в аренду на 49 лет землю в районе строящейся зоны. И работа пошла.

– Все деньги от сауны мы перекачивали в производство, – говорит наша собеседница. – Нужно было строить производственные цеха, оформлять землю под ними, платить кредит – 475 тысяч тенге в месяц. Как мы выжили в то время, я сама не понимаю. С мужем мы постоянно ругались, деньги в производство уходили, как в прорву. А когда вдруг в один момент поднялись тарифы на свет, воду и газ, вообще схватились за голову.

Первое, что сделали в кризисной ситуации Усеновы – обратились за помощью в фонд поддержки предпринимательства «Даму». Там их кредит просубсидировали – государство взяло на себя оплату 7% годовой ставки – и в итоге в месяц производственники стали платить 255 тысяч тенге вместо 475.

– Рабочих на предприятии нам пришлось сократить, – с сожалением отмечает Айжан. – Из 24 человек мы оставили только 12, тех, кто начинал с нами. Я и сама решилась немного поучиться работать за станком – на случай, если возникнет текучка кадров, а обучить их будет некому.

На тот момент Амангельды Усенов – супруг нашей героини – участник войны в Афганистане, стал себя плохо чувствовать. Он помог жене в большом деле – построить склады, столовую для рабочих, пробурить собственную скважину, чтобы не пользоваться дорогой водой из «Батыс Су Арнасы» – и полностью передал управление делами предприятия в её руки.

– Иногда бывает, что от всех неурядиц у меня руки опускаются, – признаётся Айжан. – Когда мы писали свой бизнес-план, и комуслуги были дешевле, и налоги меньше. Сейчас всё это стоит очень дорого, но я держусь. Штат сотрудников мы сократили теперь уже до 6 человек. Смотрю на этих ребят – кто поверил нам, поддержал, и не могу закрыть свой цех. У них ведь семьи, кредиты, планы на жизнь. Конкуренция в нашей сфере очень большая. Сколько ещё выдержим, неизвестно…

Предпринимательница отмечает, что ещё один удар по «Жайық» нанёс финансовый кризис в соседней России.

– Когда курс рубля резко упал, и из Самары стали завозить туалетную бумагу по 14 тенге, нам было очень туго, – рассказывает она. – Начало года. Продажи встали. А мы не можем свою бумагу продавать дешевле, чем по 20 тенге. Иначе уйдём в убыток. Хорошо, что у нас есть точка продажи бумаги на рынке «Мирлан», благодаря ей и выжили.

Грустно улыбнувшись, Айжан Усенова делится с нами, что и среди всех их неудач вроде бы наметился просвет.

– Когда я год назад предлагала местным супермаркетам продавать нашу продукцию, они мне в этом отказывали, – говорит она. – Сейчас по всей стране объявили акцию «Сделано в Казахстане» и предложили провести конкурс среди супермаркетов по продаже местных товаров. Теперь сами владельцы супермаркетов предлагают нам поставлять им туалетную бумагу «Жайық». Думаю, ситуация должна выправиться.

О чём ещё мечтает Айжан Усенова?

– Сейчас все производственные вопросы решаем в основном мы с младшей дочкой Жанарой, – говорит она. – Но хочется, чтобы у неё появился избранник, который бы взял часть наших забот на себя. Производство – штука серьёзная, многие вопросы здесь нужно решать по-мужски…

Не думали ли Усеновы о том, чтобы закрыть свой цех или перепродать его?

– Ни за что, – твёрдо, но с мягкой улыбкой отвечает она.

теги: 
Фото: Ярослав Кулик

Добавить комментарий

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top