Недетские забавы
Подростковая агрессия перешагнула грань обычных школьных ссор и превратилась в системную проблему, приводящую к трагедии. Где проходит граница между детскими шалостями и реальной травлей? И главное – кто в ответе за то, что происходит в коридорах и за закрытыми дверьми классов? Об этом мы поговорили с юристом Ермеком Набиуллаевичем Каюповым.
История, произошедшая в Уральске, потрясает своей бессмысленной жестокостью. Год назад старшеклассница одной из городских школ сделала шаг из окна квартиры на пятом этаже. Причиной этого отчаянного поступка стал непрекращающийся прессинг со стороны одноклассников. Девочка выжила, но цена жестокости её ровесников оказалась страшной: тяжелейшие травмы. Почти год она прикована к постели, лишена возможности ходить, общаться со сверстниками и просто жить полноценной жизнью. По факту доведения до самоубийства возбуждено уголовное дело. Находясь в больнице, девочка назвала имена конкретных лиц – зачинщиков травли, которые превратили её обучение в ежедневный ад. Прошёл год, но никто из обидчиков так и не привлечён к ответственности.
Юрист Ермек Набиуллаевич почти год пытается добиться справедливости для пострадавшей семьи. Мы поговорили с ним, и пытались понять, почему расследование зашло в тупик.
– Почему уголовное дело до сих пор не дошло до суда?
– Главная и самая острая проблема подобных дел – отсутствие прямой доказательной базы. В процессуальном праве слова, даже сказанные жертвой, должны подкрепляться материальными уликами или свидетельскими показаниями. Ситуация упирается в юридический тупик. В учебных классах нет камер видеонаблюдения с аудиозписью. Доказать моральный прессинг, постоянные насмешки, тихие угрозы и психологическое давление крайне сложно. Ученики, выступающие свидетелями, молчат – одни из страха стать новой жертвой, другие – из так называемой солидарности с лидерами класса.
– Но разве травля не оставляет следов в смартфонах и социальных сетях?
– Это ещё одна большая проблема, на которую нужно обратить самое пристальное внимание. Словесный буллинг давно перетек в виртуальное пространство – так называемый кибербуллинг. Подростки нападают в закрытых чатах, создают фейковые аккаунты, удаляют сообщения сразу после отправки. К сожалению, оказалось: сотрудники полиции на местном уровне часто не располагают техническими возможностями или квалификацией, чтобы оперативно восстановить удаленные факты преследования в Интернете и провести цифровую экспертизу. В итоге ключевые улики просто теряются.
– Мы имеем дело с системной бедой?
– К огромному сожалению, это далеко не первый случай, когда мне приходится разбираться с подобными трагедиями. В этом году в районе подросток покончил с собой. В ходе неформального выяснения обстоятельств стало понятно: мальчика долгое время буллили сверстники. Но юридически доказать это оказалось практически невозможно – нет записей, нет письменных угроз, свидетели отрицают конфликты. Дело просто закрыли за отсутствием состава преступления. Безнаказанность порождает новую агрессию.
Исследования Национального центра общественного здравоохранения свидетельствуют: от 17% до 20% казахстанских школьников регулярно сталкиваются с травлей, вымогательством и психологическим насилием. Каждый пятый ребенок хотя бы раз становился жертвой или свидетелем жестокого обращения в стенах школы. Главная проблема заключается в том, что к проблеме многие взрослые не относятся серьезно. Дирекции учебных заведений опасаются за рейтинг, классные руководители скрывают конфликты в надежде, что всё «решится само», а родители безнаказанных агрессоров занимают позицию отрицания: «Наш ребенок на такое не способен, это просто детские шутки». Но травля – не шутки. Это преступление против личности, разрушающее психику и приводящее к инвалидности или гибели.
– Как переломить ситуативное молчание?
Сложившаяся система требует немедленных и радикальных изменений на всех уровнях – от управления образования до правоохранительных органов и каждой отдельной семьи. Камеры видеонаблюдения с фиксацией звука должны быть установлены не только в коридорах для отчетности, но и в учебных кабинетах. Правоохранители обязаны уметь проводить цифровую экспертизу телефонов и компьютеров при первом же заявлении о кибербуллинге. Школа должна нести юридическую ответственность за скрытые факты травли. Если руководство замалчивает конфликт, оно становится соучастником. В школах психологическая служба часто существует только на бумаге. Нужна реальная диагностика климата в классах и свое-временное выявление изгоев и агрессоров. Пока дело прикованной к постели девочки пылится на полках из-за «отсутствия доказательств», виновные продолжают спокойно ходить на занятия, гулять по улицам и чувствовать свою абсолютную безнаказанность. Это формирует у подростков опасное убеждение: силу и жестокость можно использовать без каких-либо последствий.
Мы не имеем права молчать. Травля прекращается только тогда, когда о ней начинают говорить громко. Родителям стоит внимательнее присмотреться к своим детям – как к тем, кто может страдать от нападков, так и к тем, кто может оказаться в роли агрессора. Властям, полиции и администрации школ пора признать: проблема существует и затягивание её решения стоит нашим детям здоровья и жизни.
Советы психолога
Распознать травлю у ребенка бывает непросто, так как дети часто скрывают это из-за стыда или страха. Однако есть ряд поведенческих, эмоциональных и физических признаков, которые помогут вам вовремя заметить проблему.
Эмоциональные и психологические признаки (самые явные)
Ребенок стал замкнутым, тревожным, плаксивым или, наоборот, агрессивным без причины. Перестал интересоваться любимыми занятиями, хобби, спортом. Говорит о себе плохо («я неудачник», «меня никто не любит»), постоянно ищет оправдания перед вами. Боится идти в школу, садиться в автобус, боится определенных людей (даже если не говорит, кто именно). Кошмары, бессонница, плач во сне, нежелание спать одному.
Физические и соматические признаки
Синяки, ссадины, порезы, порванная одежда, которые ребенок не может объяснить или говорит «упал», но это выглядит странно.
Постоянные жалобы на головную боль, боль в животе, тошноту (особенно по утрам перед школой). Это может быть психосоматика – организм реагирует на стресс. Резкое похудение или, наоборот, переедание (заедание стресса).
Поведенческие изменения (в школе и дома)
Частые просьбы остаться дома, «прогулы» (на деле – страх идти), имитация болезней.
Ребенок старается выйти из дома позже или раньше, чтобы избежать «опасного» пути, или приходит домой с опозданием.
Пропадают или ломаются вещи (пеналы, учебники, телефон), их «забывают» в школе, приносят домой чужие вещи (которые ему подбросили).
Перестает общаться с друзьями, не приглашает их домой, прячет телефон (боится, что там читают его переписку или пишут оскорбления).
Признаки кибербуллинга (травля в Интернете)
Стал нервным при получении сообщений, прячет экран от вас, резко удаляет аккаунты в соцсетях. Плачет или злится после того, как посидел в телефоне.
Как НЕ надо говорить с ребенком (ошибки)
«Не обращай внимания» – это не работает, ребенок чувствует себя брошенным.
«Ты сам виноват» – это вызывает чувство вины и закрытость.
«Давай разберемся сами» – если вы не помогли сразу, в следующий раз он вам не расскажет.
Как правильно поговорить с ребенком:
Создайте безопасную обстановку. Скажите: «Я вижу, что тебе тяжело. Я не буду ругаться, я просто хочу тебя защитить».
Не задавайте вопрос «Почему?» (это звучит как обвинение). Спросите: «Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче?» или «Как ты себя чувствуешь сейчас?».
Слушайте молча. Дайте ребенку выговориться, даже если он говорит нелогично.
Фиксируйте факты. Если речь о школе – запишите даты и имена (или попросите ребенка записать это в дневник).
