Брежнев: обратная сторона медали

23 марта 2017
0
1925

(Окончание. Начало в № 9-11)

До болезни Брежнев целиком отдавался работе, не считаясь со временем и даже рискуя жизнью.

Брежнев в кругу семьи

Ташкентская западня

Очень серьёзную травму он получил в Узбекистане весной 1982 года. Вот как выглядит эта история по версии зятя Леонида Ильича – Юрия Чурбанова, занимавшего в 1971 – 1984 годах руководящие посты в системе МВД СССР. Приехав в Узбекистан для вручения республике ордена Ленина, он вдруг во второй половине дня решил посетить Ташкентское авиационное производственное объединение имени В. Чкалова (ТАПОиЧ). Когда Леонид Ильич вошёл в сборочный цех, его встретила большая толпа людей.

Кто-то из рабочих, человек, наверное, восемь залезли на большой и тяжёлый стапель. Чтобы оттуда лучше всё как следует разглядеть. И вдруг именно в тот момент, когда Брежнев проходил под этим стапелем, он рухнул на него с высоты 5-6 метров. Охрана успела поднять руки, но вся эта махина в конечном счёте со всего размаха обрушилась на головы людей, придавив и Леонида Ильича. У него была переломана ключица. Один из членов охраны получил тяжёлые увечья.

Всё смешалось – шум, гам, крики первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Шарафа Рашидова и начальника охраны, тут же бросившихся на помощь. Однако Брежнев, превозмогая боль, встал и сразу отдал распоряжение отправить пострадавшего охранника, молодого симпатичного парня, в госпиталь.

А на следующий день Леонид Ильич выступал на торжественном заседании ЦК КП, Президиума Верховного Совета и Совета Министров Узбекистана, посвящённом вручению республике высшей правительственной награды: рука с переломанной ключицей была искусно перевязана, блокирована новокаином. Хотя лечащий врач Генсека настаивал на немедленном вылете в Москву, Леонид Ильич не стал портить людям праздник и отложил этот вылет на утро следующего дня.

Потом он довольно долго находился в больнице, дело медленно шло на поправку: Брежнев перенёс сильную психологическую травму, но он был сильным человеком и даже здесь, в палате, продолжал работать, звонил по разным телефонам, очень беспокоясь за судьбу урожая.

Но вот недавно, в 5-м номере газеты «Central Asia Monitor» от 19 февраля 2017 года, была опубликована большая статья очевидца событий Виктора Крымзалова «Кто ускорил смерть Леонида Брежнева?»

На ТАПОиЧ он пришёл после технического училища, где получил диплом слесаря-клёпальщика. Его сразу приняли в 97-й цех – здание, похожее на небольшой самолётный ангар. Находился он как раз напротив 84-го цеха, где несколько лет спустя произошла история с Брежневым и Рашидовым. Ангар занимался выпуском различного оборудования, преимущественно секретного, для самолётов ИЛ-76.

Самое интересное состояло в том, что аналогичный случай на этом же предприятии уже был. В 37-м цехе должны были выступать приехавшие на завод космонавты. Самые лучшие места для зрителей находились на стремянках, и людей на них собралось не пять, как положено, а в 10 раз больше. Одна стремянка упала недалеко от космонавтов. Никто не пострадал, все отделались лёгким испугом. Вскоре про этот случай забыли. Но, как подчёркивает Виктор Крымзалов, его должны были хорошо запомнить ответственные лица. Причём не только на заводе, но и в Москве.

Однако в тот памятный день 1982 года на предприятии происходило нечто странное. Весть о том, что основные производственные корпуса должен посетить сам Леонид Брежнев, облетела завод ещё с утра. А потом по радио – в каждом цеху были радиоточки – объявили о предстоящем митинге, на котором выступит глава государства. Мол, митинг состоится в 15:00 в 84-м цехе, приглашают всех желающих.

«Я лично слышал это объявление. У меня и моих товарищей по участку сразу возник вопрос: как это – всех желающих пустят в режимный 84-й цех? Намного удобнее было провести митинг возле памятника Ленину: тот стоял на заводской площади, что могла вместить гораздо больше народа», – с недоумением пишет Крымзалов.

Вскоре прошёл слух: митинг отменяется. Но официальных сообщений по этому поводу не было. Крымзалов и его коллеги на своём участке специально сделали радио погромче, но оно передавало, как он пишет, модную музыку.

Это было странно и непонятно, особенно учитывая строгие порядки, принятые в ПО имени В. Чкалова. Но так как сообщение о митинге было, то многие из заводчан отправились к 84-му цеху и удивились ещё больше: кто-то приказал настежь открыть ворота(!) Как позже выяснилось, этим «кто-то» был чиновник из Москвы.

Охрана устроила коридор, по которому должны были пройти Брежнев и Рашидов. Поперёк коридора, как арка, стояли две стремянки. Никто почему-то не догадался согнать с них людей! В момент, когда перегруженные стремянки начали поскрипывать и пошатываться, Брежнева и Рашидова повели по коридору.

Когда оба лидера проходили перед сдвоенными стремянками, народ, собравшийся на них, просто глазел на главу СССР, и всё было спокойно. Но когда Брежнев зашёл под крайнюю стремянку, люди на ней тут же переместились на противоположную сторону, чтобы смотреть ему в спину. Центр тяжести переместился, и стремянка свалилась.

«Если бы по какой-то прихоти она падала не плавно, а сразу грохнулась, то от Брежнева и Рашидова осталось бы только мокрое место», – отмечает Виктор Крымзалов. Очевидцы запомнили, что кто-то из рабочих со всей силы заехал Брежневу по голове ботинком – многие мужчины в отличие от женщин предпочитали на работе носить именно такую обувь.

Если не считать работницы с серьёзной травмой пятки, больше всех пострадал сам Брежнев.Хотя его прикрыл собой тело-хранитель, он всё равно получил удар по плечу железякой от стремянки. Досталось, хотя и в меньшей степени, и Рашидову… Интересно, что Брежнев вскоре умер именно после ташкентского инцидента.

По мнению Крымзалова, вся эта история выглядит в высшей степени странно: вроде бы кто-то взял и специально смоделировал ситуацию, при которой даже самые дисциплинированные люди должны оказаться «баранами». Дальше – внимание! – ещё одна цитата:

«… И этот «кто-то» отнюдь не начальник отдела кадров ТАПОиЧ, а некий высокий чин из Москвы. Тот, кто, скорее всего, расчищал дорогу для Михаила Горбачёва – «могильщика» Страны Советов. Конечно, кто-то может сказать, что автор навязывает очередную теорию заговора. Ни в коем случае. Я просто описал всё так, как было на самом деле. А читатель пусть сам решает, что ему об этом думать».

Без подхалимажа

Юрий Чурбанов вспоминает о Леониде Ильиче вещи и вовсе поразительные, не укладывающиеся в клише о «лентяе» и «малоподвижном человеке». Оказывается, накануне пленума или сессии Верховного Совета СССР первые секретари областных и краевых комитетов партии группами по 15-20 человек обязательно заходили к Брежневу. Шёл совершенно доверительный и откровенный разговор – острый, критический. Причём без всякого подхалимажа.

После таких встреч Леонид Ильич возвращался очень поздно и в хорошем расположении духа.

Даже на отдыхе в Крыму в 8 часов он уже был в своём кабинете. С помощью одного или двух помощников созванивался с теми руководителями обкомов и крайкомов, где были хорошие виды на урожай. Глава СССР всегда был противником повышения цен на хлеб, хотя некоторые члены Политбюро на этом настаивали. Он говорил им:

– ПОКА Я ЖИВ, ХЛЕБ В СТРАНЕ ДОРОЖАТЬ НЕ БУДЕТ!

И слово своё сдержал.

«То есть в Крыму Леонид Ильич работал так же плотно, как и в Кремле, – вспоминал далее Ю. Чурбанов. – А я просто удивлялся: зачем такой отдых нужен? Да и отдых ли это? Леонид Ильич купался примерно до восьми утра, плавал он великолепно, по полтора-два часа держался на воде. Обычно делал легкую гимнастику, иногда принимал оздоровительный массаж. Потом, как я уже говорил, уходил в свой рабочий кабинет, и так до самого обеда. Вечером – встречи с иностранными лидерами. К ним тоже надо было готовиться. Я видел, как он уезжал на эти встречи, какие папки с бумагами были у него в руках. После таких бесед он обычно возвращался очень уставший. Они проходили неподалёку: кажется, это была бывшая дача Сталина…»

И насчёт «подставной» охоты:

«Он очень любил охоту, и никто Леониду Ильичу медведей к дереву верёвками не привязывал. Жюль Верн, я думаю, не поверил бы, узнав о том, что у нас пишут разные болтуны и фантасты!» («Независимая газета», 1991 г., 19, 26 января, 2 февраля).

Ему нравились песни Пахмутовой и Добронравова, он с удовольствием слушал Кобзона и Лещенко, особенно его «День Победы», с большой симпатией говорил о Людмиле Зыкиной, её лирическом репертуаре…Людмила Георгиевна исполняла, прежде всего, конечно же, для него, песню «Малая земля». Из молодых звёзд эстрады Брежнев выделял Аллу Пугачёву. Ему нравилась София Ротару – и исполнением, и своей внешностью.

На даче Леонида Ильича нередко отдыхала приезжавшая к внукам молодёжь. Слушала она, разумеется, рок-музыку. Рок Брежнев не любил и не понимал: «Бренчат там что-то, слушать нечего…» Всё-таки он был воспитан другой культурой. Но к увлечениям внуков рок-музыкой относился снисходительно – пусть, мол, слушают, – и никому не мешал. Субботними вечерами, в основном на отдыхе, Леонид Ильич любил играть в домино с охраной.

Эти игры сводили с ума супругу Брежнева – Викторию Петровну, так как они обычно заканчивались около трёх часов ночи. Она, бедная, не спала, сидела рядом с Леонидом Ильичом, клевала носом. Виктория Петровна, кстати, лишь дважды сопровождала Брежнева в зарубежных поездках, да и то в случаях, когда того требовал протокол.

Наконец ещё один интересный факт. Как вспоминал Юрий Чурбанов, с Галиной Брежневой они расписались в загсе Гагаринского района. Леонид Ильич категорически запретил им обращаться во дворцы бракосочетания: он хотел, чтобы всё прошло как можно скромнее. Молодожёны специально выбрали день, когда загс был выходной, приехали, им его открыли – вот такое получилось торжество при пустом зале…

Истина где-то рядом

Вы спросите, какова же мораль моего повествования? Она проста: нельзя в угоду политической конъюнктуре устраивать «игру в одни ворота» и замалчивать «неудобные» факты, как это произошло с Брежневым. И не надо при этом козырять его многочисленными «незаслуженными» наградами: у медали ведь есть и обратная сторона!

Узнав и осмыслив эти факты, наверняка будет легче ответить на вопрос, поставленный в начале этого очерка: почему сегодня, несмотря на прежние насмешки и анекдоты, на ошибки, подчас серьёзные и трагические (а у кого из государственных деятелей их, собственно, не бывает?!), именно Леонид Брежнев возглавляет рейтинги самых популярных политиков. И почему мемориальная доска на доме в Москве, где он жил, в торжественной обстановке возвращена на своё место. И почему у этой доски снова лежат живые цветы…

Автор: Александр Суетин

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top