Казахстанская мобилизация

11 января 2018
0
93

В последнее время всё больше исследователей истории Великой Отечественной войны из стран СНГ признают: в ней много «белых пятен». Причина не только в том, что многие документы рассекречиваются лишь сегодня, но также в недавней излишней идеологизации трактовки этой самой разрушительной войны в истории человечества. Касается это и вопросов участия Казахстана в Великой Отечественной войне в составе Советского Союза.

Смена векторов

История войны 1941-1945 годов состоит из множества пластов, в том числе ранее закрытых от общественности важнейших проблем. Если в ходе войны и до середины 1950-х годов её история писалась по схеме, предложенной в своё время в книге Иосифа Сталина «Великая Отечественная война Советского Союза» (причём обходя все ошибки и просчёты высшего военного и политического руководства того времени), то с приходом к власти Никиты Хрущёва положение круто изменилось. История войны, в особенности, победы под Сталинградом и на Курской дуге, освобождение оккупированной врагом советской территории стали связываться с именем Никиты Сергеевича.

Хрущёв и его сторонники, осуждая культ личности Сталина, одновременно фальсифицировали подлинную историю войны, искажали факты и события того времени. В итоге получалось так, что главным организатором названных побед советских войск является сам Никита Хрущёв. При этом одна из главных причин разгрома советских войск на юго-западном направлении осенью 1941 года (на полосе бывшего Киевского военного округа) и весной 1942 года под Харьковом, одним из виновников которого в обоих случаях был именно Хрущёв, деликатно обходилась.

Между тем на наступлении Красной Армии под Харьковом в мае 1942 года, на так называемом Бервенковском выступе, настояли маршал С. Тимошенко и член военного совета Юго-Западного фронта Н. Хрущёв.

После его ухода с политической арены ожидавшегося восстановления подлинной истории Великой Отечественной войны не произошло. О подлинных людских потерях советской стороны и о количестве военнопленных начали писать лишь в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века. Стали достоянием читателей ожесточённые сражения в Крыму, под Ржевом, на Кавказе и ряд других.

Но дело не только в этом. В советский период многочисленные вопросы истории тыла отражения не получили. Такие темы, как мобилизация людских ресурсов в военное время, Трудовая армия, депортация немцев и другие считались секретными. И хотя со времени развала СССР (декабрь 1991 года) прошло немало времени, утверждать, что все названные проблемы стали достоянием общественности, не приходится.

Призывники с Востока

В прежние времена данные о людских потерях, и в особенности о безвозмездных потерях наших войск, держались в строжайшей тайне. Лишь в начале 90-х годов казахстанским историкам по материалам военных комиссариатов Алматы и Москвы удалось отследить всю цепочку мобилизации людских ресурсов тогдашней Казахской ССР на оборону страны.

До войны на оккупированной врагом территории проживало 88 миллионов человек (45% населения СССР). Поэтому в обстановке потери Крыма и выхода летом 1942 года гитлеровцев к Сталинграду основная тяжесть в формировании армейского резерва и трудовых ресурсов легла на восточные регионы, в том числе и на Казахстан.

Архивные документы свидетельствуют о том, что главным источником пополнения рядов Красной Армии стало население Казахстана, Сибири и республик Средней (тогда не принято было говорить – Центральной) Азии и других тыловых районов.

Призывной контингент Дальнего Востока в связи с опасностью нападения Японии в основном сосредотачивался в частях Приморской армии, а значительная часть резервов республик Кавказа находилась в составе Закавказского фронта (прежний военный округ, расположенный вдоль границы с Турцией и Ираном).

Из Казахстана в годы войны прошли мобилизацию более 1 200 000 человек. К этому необходимо добавить 1 790 000 казахстанцев, уже находившихся в армии к началу войны.

В изданной в 1995 году «Книге памяти» приведены таблицы потерь и общая численность мобилизованных. Однако дело, начатое в конце 80-х перед крахом Союза ССР, до конца не довели.

В книге отсутствовали данные по Южно-Казахстанской и Алма-Атинской областям, где в основном проживало казахское население. На местах составители «Книги» (местные военные комиссариаты) не учли одно очень важное обстоятельство: в период войны разнарядка на призыв по Казахстану поступала из трёх военных округов. Это надёжно установил во время своих архивных изысканий главный научный сотрудник Института истории и этнологии им. Ч. Валиханова Кайдар Алдажуманов.

Получалась следующая схема. Военный комиссариат Казахской ССР подчинялся Средне-Азиатскому военному округу, куда не входили западные области республики. Население Актюбинской и Кустанайской областей призывалось по разнарядке Южно-Уральского военного округа, а население Западно-Казахстанской, Гурьевской (включая и Мангыстау) – через Приволжский военный округ. Поэтому данные этих областей в отчётах Казвоенкомата отсутствуют, что и привело к неполноте данных о призыве. Это, в свою очередь, значительно исказило сведения о национальном составе мобилизованных в армию.

В чём же состоит главная особенность казахстанской мобилизации? Из числа всех мобилизованных в годы войны 1 200 000 человек 687 000 ушли на фронт за один год с лишним. К концу 1942 и на начало лета 1943 года почти все призывные резервы республики иссякли. Стали регулярно срываться планы призыва очередников в армию.

В связи с этим Кайдар Алдажуманов обращает внимание на ещё один примечательный факт. В 1943 году на запрос военного комиссара Казахской ССР ЦК Компартии Казахстана рекомендовал провести повсеместно облавы на дезертиров, а также переосвидетельствовать всех выписавшихся и находящихся в госпиталях, и отправлять на фронт всех годных к строевой службе.

Фактически большинство призванных в первые годы войны казахстанцев погибли, получили ранения или попали в плен в боях под Москвой и Ленинградом, в Крыму и под Харьковом, междуречье Волги и Дона, в Сталинградском сражении. Недаром находившийся в военные годы в СССР корреспондент газеты «Санди таймс» Александр Верт в своей объёмной книге «Россия в войне 1941-1945 годов» отмечал исключительную храбрость казахов и других представителей республик Средней Азии в Сталинградском сражении.

Только начиная с Курской битвы и по мере освобождения оккупированной врагом территории, возобновилась мобилизация граждан этих регионов европейской части страны в армию.

Вообще процесс формирования новых частей и соединений в Казахстане шёл непрерывно. В 1941-1943 годах здесь скомплектованы и отправлены на фронт свыше 50 частей и соединений, не считая отдельных маршевых рот и частей. Среди них 23 стрелковые дивизии, две национальные стрелковые бригады (100-я и 101-я), три национальные кавалерийские дивизии (96, 105, 106-я), отдельные полки и батальоны. Штурмовавшая в мае 1945 года рейхстаг Идрицкая Краснознамённая дивизия была сформирована из 151-й стрелковой бригады, скомплектованной в Кустанае.

Среди казахстанских дивизий пять удостоены звания гвардейских, в том числе 72-я и 73-я стрелковые дивизии – в период Сталинградского сражения.

Без документов

Многое предстоит исследовать и по вопросу участия казахстанцев в так называемой Трудовой армии. Она, как замечают казахстанские историки, незаживающая боль и обида для большинства граждан, мобилизованных в её ряды в период войны.

Дело в том, что официально в «трудовые колонны» людей призывали через военные комиссариаты. Для нужд оборонного производства проводилась мобилизация гражданского, в основном сельского, населения.

Так, осенью 1941 года 10 000 казахов рыли котлован для очередной доменной печи Магнитогорского металлургического комбината. Десятки тысяч казахов (мужчины, женщины, подростки) трудились на заводах Горького (ныне – Нижний Новгород), Свердловска (ныне Екатеринбург), Нижнего Тагила, шахтах Кузбасса и других регионов.

В 1943 году после окончания боёв только из одного Каскеленского района Алма-Атинской области 88 девушек работали каменщиками, штукатурами, малярами на восстановлении Сталинграда. Всего же казахстанцев было там намного больше.

Обида же заключается в том, что многие из них не имеют подтверждающих документов: в то время местные органы не сочли нужным выдавать их. Как тогда было принято по постановлениям правительства республики, решениями облисполкомов колхозников направляли на земляные работы по прокладке второго пути железной дороги Акмолинск – Карталы или нефтепровода Гурьев – Орск. Срок от трёх месяцев до года, иногда больше. И никаких документов.

С целью всяческой поддержки своих земляков с февраля 1944 года ЦК Компартии Казахстана взял шефство над рабочими-казахами, направленными в Трудовую армию.

Что касается депортированного в Казахстан населения, то начиная с 30-х годов его численность составила примерно 1 207 000 человек. К тому же мужское население этой категории в армию не призывалось. Это кабардинцы, балкары, чеченцы и ингуши, калмыки, карачаевцы и другие. Наоборот, как подчеркивает Кайдар Алдажуманов, «мужское население, находящееся на фронте из числа спецпереселенцев, было отозвано. Благодаря такой политике советской власти спецпереселенцы фактически сохранили свой генофонд».

Депортированные зачислялись в трудовые колонны, прикреплялись к заводам, колхозам и совхозам. Благодаря помощи местного казахского населения они смогли адаптироваться к местным условиям и выжили.

Следует признать: история тыла, в том числе казахстанского, вопросы мобилизации в годы Великой Отечественной войны исследованы слабо. Хочется надеяться, что отечественные учёные по примеру Алдажуманова уделят этим проблемам должное внимание, и общественность Казахстана узнает новые факты трудового героизма наших земляков в тяжелейшее для страны время.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top