Ядерный синдром

16 марта 2017
0
1548

Недавно довелось стать свидетелем разговора двух пожилых мужчин. Один, держа в руках газету с только что прочитанной им статьёй, возмущался «расползанием по планете ядерного оружия»: его, оказывается, могут применить и террористы, а ядерные чемоданчики – оказаться в руках неадекватных политиков. Мол, нельзя было разрешать заниматься ядерными исследованиями, чтобы сохранить человечество…

Куда смотрел А. Эйнштейн? Ведь он знал, чем всё это может закончиться… Другой собеседник недоумевал: а как же технический прогресс? Атомная энергетика? Её что – запрещать? «Мало нам Чернобыля, аварий на японских АЭС, ещё захотели…» – последовал ответ. Такие дискуссии происходят во всём мире. Поэтому и у строительства АЭС есть и сторонники, и противники. Одно непонятно: Эйнштейн-то здесь при чём? Правомерно ли предъявлять ему обвинение в преступлении против человечества?

Энергию – в массы!

В 1905 году доселе никому не известный эксперт швейцарского бюро патентов в Берне Альберт Эйнштейн опубликовал на страницах журнала «Анналы физики» небольшую статью под названием «Зависит ли инертность тела от содержания в нём энергии». Рассматривая коренные вопросы мироздания, её автор пришёл к важнейшему выводу: «…масса является мерилом всей содержащейся в телах энергии».

Связав воедино два фундаментальных закона природы – закон сохранения материи и закон сохранения энергии, Эйнштейн вывел свою знаменитую формулу Е=mc в квадрате, в которой определил количественную зависимость между массой вещества и его энергией, где с – скорость света. А теперь очень любопытная цитата из книги Владимира Белоуса «США: Бог на стороне больших батальонов» (Москва, Военное издательство, 1990 год):

«…Тогда никто, в том числе сам автор теории относительности и один из основоположников современной квантовой механики, не мог предполагать, что названным открытием (формулы, – А.С.) начат отсчёт драматической истории создания ядерного оружия» (стр. 17-18).

Изучая рассеивание альфа-частиц при прохождении их через вещество, пионер ядерных исследований, выдающийся английский физик Э. Резерфорд в 1911 году пришёл к выводу, что в центре атома существует массивное положительно заряженное ядро, на основании этого он создал планетарную модель атома, которая затем легла в основу квантовой теории датского физика Нильса Бора.

Ученик Резерфорда – Дж. Чэдвик при облучении бериллиевой мишени потоком альфа-частиц открыл нейтральную ядерную частицу, названную нейтроном, существование которой ещё за 20 лет до этого предсказал его учитель.

Английский физик Д. Кокрофт совместно с Э. Уолтоном на созданном ими ускорителе протонов в этом же году осуществили вековую мечту алхимиков о преобразовании одних веществ в другие, успешно проведя ядерную реакцию при облучении литиевой мишени протонами.

В ту пору, когда сами физики довольно туманно представляли строение атомного ядра и только предвосхищали сущест-вование источников огромной энергии, глубоко скрытой в тайнах микромира, русский поэт А. Белый в поэме «Первое свидание» пророчески писал: «Мир рвался в опытах Кюри атомной – лопнувшею бомбой…»

Итальянский учёный Энрико Ферми, несмотря на молодость, активно занялся постановкой экспериментов по исследованию свойств таинственных нейтральных частиц. Именно он раньше других предугадал, что они станут важнейшим инструментом в раскрытии тайн строения атомного ядра. Подвергая бомбардировке нейтронами большое количество различных химических элементов, Э. Ферми в 1934 году открыл существование целого ряда новых изотопов и вплотную подошёл к раскрытию тайны деления ядра урана.

Однако решающего шага в этом направлении ему сделать не удалось. Заинтересовавшись результатами опытов Ферми, немецкий химик Ида Нодак высказала предположение о том, что полученные при бомбардировке ядер урана новые радиоактивные элементы могут быть большими осколками этих ядер. Почти весь научный мир, как говорится, покрутил пальцем у виска: не сошла ли мадам с ума? Очень уж необычным выглядело её предположение, противоречащее, к тому же, результатам опытов!

Опытный и авторитетный немецкий учёный профессор Отто Ган сразу же решительно отверг саму идею о возможности распада ядер урана.

В начале 1938 года О. Ган вместе со своими помощниками Лизе Мейтнер и Фрицем Штрассманом повторил опыты Ферми по бомбардировке ядер урана нейтронами и установил появление тяжёлых трансурановых элементов.

В то же время в Париже известный физик лауреат Нобелевской премии Ирен Кюри совместно с Павле Саричем из Югославии, проведя аналогичные эксперименты, обнаружили существование некоего нового элемента вдвое легче урана…

Ган и Штрассман перепроверили свои результаты и были вынуждены отказаться от первоначального мнения: они срочно направили в немецкий журнал «Натурвиссеншафтен» статью с сообщением о сенсационном явлении – делении на части тяжёлого ядра урана.

Когда об этом узнал Нильс Бор, он, схватившись за голову, воскликнул: «Почему мы никогда не думали об этом раньше?!» Теперь у него уже не оставалось сомнений в том, что под действием нейтронов тяжёлое ядро урана делится на два осколка с выделением большого количества энергии.

(Окончание следует)

Автор: Александр Суетин

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top