Реформатор и просветитель
180 лет лет назад умер последний хан Букеевской орды – Жангир. За двадцать лет своего правления он создал административный центр орды – Ханскую ставку. И вошел в историю как реформатор и просветитель.
Букеевская орда образована отцом Жангира ханом Букеем в 1801-м году, когда император Павел разрешил родам Младшего жуза селиться на пустующих землях в междуречье Волги и Урала при урочище Джасук Астраханской губернии, у северо-западной оконечности Рын-Песков, в 110 верстах от берега Волги и чуть более – от Астрахани. Вот как пиал об этом уральский бытописатель Никита Савичев.
«Хан Внутренней орды Жангир Букеев наследовал управление этой орды после хана Букея и был торжественно возведен в 1825-м году в ханское достоинство в окрестностях Уральска в роще, получившей с тех пор название Ханской».
Путешественники описывали местность так: «Поселение расположено на совершенно ровном глинисто-песчаном, несколько солонцеватом грунте, окружено буграми сыпучего песка, увеличивающимися год от года и сильно засыпающими Xанскую ставку. Воду жители добывают из колодцев, лучшая находится в бывшем ханском дворе, и то солоноватого вкуса. Основание поселению положено ханом Джангером, построившим в 1826 г. первый небольшой деревянный дом. По примеру хана стали строить себе дома и султаны, но первоначально развитие X. Ставки шло очень медленно, и только с 1842 г. население стало развиваться. В 1835 г. выстроена была мечеть, в 1841 году открыто училище, в котором за 50 лет окончило курс 250 учеников, а до 2000 лиц научилось в нем русской грамоте. В 1852 году построена больница, а в 1869 году освящена православная церковь…»
Жангиру было четырнадцать лет, когда умер его отец, и букеевцами стал управлять Шигай – его родной дядя. До совершеннолетия Жангир воспитывался в доме Астраханского губернатора, где перенял дворянские манеры, выучил русский, арабский, персидский языки, из европейских – немецкий. Учился в военном училище, а позже его направили продолжить обучение в элитном Пажеском корпусе Санкт-Петербурга. Но – вернулся в Степь.
Как и царские наследники, юный хан вместе с молодой женой начал правление с большого путешествия по России. И не только ознакомился с городами и весями огромной страны, но и оказался в гуще многих важных событий: восстание декабристов в 1825-м году, коронация императора Николая Первого в 1826-м.
В том же году хан вернулся в родные кочевья и сразу приступил к обустройству Ханской ставки. На ее строительство молодой император Александр Первый пожертвовал десять тысяч рублей – деньги по тем временам немалые. При Жангире построен ханский дворец, открыты медицинские отделения, аптека, архив, создана географическая карта ханства. В 1841 году в Ханской ставке открыта первая светская общеобразовательная школа для детей казахов, позже преобразованная в двухклассное училище. Здесь изучали русский, арабский, персидский языки, математику, географию, историю. Успешных учеников затем отправляли для дальнейшего образования в учебные заведения Российской империи.
В сущности это было государство со своим аппаратом управления, состоявшего из канцелярии, депутатской группы, совета из 12 биев, института есаулов, группы базарных султанов, ханских вестовых. Хан ввел строгую систему сбора налогов. Уклонявшиеся от их уплаты строго наказывались.
При Жангир хане поддерживалось распространение ислама. В аулах открывались мектебы – начальные школы, а в центре – медресе, мечеть. Сам правитель был ревностным мусульманином, соблюдал обряды и богослужения. Хан запретил в Орде пьянство, объявив его страшным пороком, хотя в ставке были и питейные заведения, и даже своя тюрьма. В руках хана сосредоточились все ветви власти: судебная, административная, законодательная власть, финансово-налоговая политика, хозяйственное устройство и порядок землепользования.
Будучи сторонником оседлой жизни, Жангир впервые в истории казахских ханств ввел частную собственность на землю. Для этого создавались хутора, населенные пункты, приветствовалось разведение местных пород скота, обзаведение сельскохозяйственным инвентарем, лесопроизводство. Стала развиваться торговля, вводилось денежное обращение.
После открытия в 1833 году знаменитой и шумной ярмарки Ханская ставка растёт быстрыми темпами, стала многонациональной. Среди жителей Орды появились татары, русские, казаки, армяне, представители разных сословий. При этом менялось отношение к образованию, культуре и религии. За советом, как остановить наступление песков, образованный хан обратился к ученым. Те выяснили, что хоть местность и пустынная, грунтовые воды подходят близко к поверхности. И хан ввел обычай сажать деревья. Их высадили на площади в пятьдесят тысяч гектаров. Был посажен знаменитый сосновый бор, остатками которого и сегодня могут любоваться туристы.
Начиная с тридцатых годов девятнадцатого века на территории ханства появляются крупные торговые центры, самый значимый прописался в Ханской ставке. Учрежденная здесь же ханская ярмарка имела небывалый по тем временам объем торгового оборота: более миллиона рублей. Приезжали купцы из Астрахани, Казани, привозили свои товары, покупали скот, переправляли в Россию. Чуть позже Жангир построил собственные торговые дома в Саратове и Оренбурге.
У хана Жангира было три жены – казашки Казиму и Айсылу, и татарка Фатима – жена, так сказать, представительная. Она получила европейское образование, знала языки, могла общаться с гостившими в ставке путешественниками и чиновниками. А также достойно представляла Букеевскую орду на царских приемах.
В ставке останавливались многие известные в то время люди – чиновники, ученые, исследователи края. Они оставили подробные описания устройства и убранства ханского дворца и поселения. Это позволило к двухсотлетию Букеевской орды восстановить ханский дворец и мечеть. Архитектура мечети не совсем обычна – в ней органично сочетаются восточный и европейский стили. Это не случайно. Жангир хана считают первым евразийцем, учившим свой народ жить в мире и согласии с людьми других национальностей.
Все три мавзолея, которые входят в пантеон Жангир хана, тоже построены в разных архитектурных стилях. Пантеон в составе историко-музейного комплекса, который в 1967 году получил статус государственного. В здании бывшего казначейства работает историко-краеведческий музей.
А начало ему положено еще в 1962-м году со школьного музея, который по праву называют народным. Учителя Урдинской школы вместе с учениками собирали первые экспонаты, документы и фотографии. Благодаря этим уникальным фотографиям, в ставке восстановлены здание педагогического училища, оружейная палата, гостиная и столовая восточной части дворца хана, флигель личного врача хана – Сергачева. В столовой и гостиной вся мебель 19 века, а каждый экспонат оружейной палаты – произведение искусства.
Сегодня Бокейорда – целый музейный комплекс, который посещают туристы. И это стало возможным, благодаря интересу к истории родного края. И благодаря бескорыстному подвижничеству скромных музейных работников, учителей, которые сумели сохранить и передать будущим поколениям уникальные экспонаты и документы.
Не все было гладко в Ханской орде. Уральский бытописатель Никита Савичев, современник хана, в большом очерке об Исатае Тайманове, поднявшем восстание против хана, пишет:
«Обитая в степной местности, но на окраине Европы, хан Жангир соединял с азиатской роскошью и русский барский комфорт. В резиденции своей он построил вместительный дом, где радушно и хлебосольно принимал русских гостей – по-русски, азиатских – по-азиатски. Он желал блистать, как хан, но стал забывать – к чему роскошь приводит многих».
Хану бы роскошь простили – она только прибавляла ему веса в глазах подданных. Но его фавориты тоже стали жить в роскоши, обирая простой народ. «Эти фавориты окружили хана такой непроницаемой стеной, что никакая жалоба, никакой ропот не могли достигать до хана… А ропот был, потому что жадность и наглость поборщиков перешли всякие пределы», – писал Никита Савичев.
Но хан Жангир остался в памяти народа ханом-реформатором и просветителем. А восстание Исатая Тайманова принесло только еще больше страданий и смертей. Оно было подавлено.
«А в притихнувшей орде все продолжалось по-прежнему: роскошный хан Жангир и алчные его приближенные, сами того не понимая, продолжали подкапываться под здание внутренней орды», – такими словами заканчивается очерк Никиты Савичева.
Хан Жангир остался последним ханом вне времени.
