Как душа повелит

20 августа 2015
0
1928

Любовь Скачкова – уральская казачка в пятом поколении, так сама она говорит. Но уже много лет эта миловидная женщина является активной участницей белорусского ансамбля «Сябры». «Мне нравится культура белорусов, их радушие, добрый юмор, песни», – говорит о своём увлечении она.

Об истории её семьи можно было бы книги писать. Её прадед по женской линии Григорий Сидоров был коренным дарьинцем, работал кассиром в местном казачьем банке. Когда в 1919 году здесь квартировала Чапаевская дивизия, он отдал свою старшую дочку замуж за писарчука (секретаря на современный лад – прим. авт.) красноармейцев Виктора Симонова. Вместе с отрядом и молодым супругом та уехала спустя время из посёлка.

– А когда в том же году белые после сражения с чапаевцами шли через Дарьинское, они насмерть забили моего прадеда нагайками за то, что сроднился с красными.

Вторая дочь Сидоровых – Марфа вышла замуж за местного казака Демида Иминовича Бабушкина. Он был крепким хозяйственником: держал табун лошадей, коров, овец.

Видя лютость беляков, истреблявших на своём пути и чужих, и своих, Демид ушёл добровольцем в Красную Армию, в Гражданскую войну служил связистом.

Когда война закончилась, с Марфой Григорьевной они народили восьмерых дочек. Советскую власть Демид Бабушкин принял беспрекословно. Когда в 1928 году началась коллективизация, он среди первых сам погнал пять своих дойных коров и 20 лошадей сдавать на общий колхозный двор.

– Мама вспоминала, что они, маленькие девчонки, шли вместе со своей мамкой рядом со стадом, по пыли, и все плакали, потому что отдавали своих кормилиц, – рассказывает Любовь Кузьминична. – Особенно жалко всем было корову Маньку, она давала много молока. Но перечить отцу никто не мог – как он решил, так и было.

Наша собеседница вспоминает, что когда Михаил Шолохов в годы войны привёз в Дарьинское свою семью, то мама нашей героини – Олимпиада Демидовна Бабушкина стала учиться с дочерью писателя Светланой в одном классе.

– Скромная, добрая девочка была, ничем от других не отличалась, – отмечает наша собеседница. – Правда, мама недолго с ней проучилась, детей в семье у них было много, чтобы с голоду не умереть, старшие пошли работать. Мама моя в девятом классе ушла – выучилась на трактористку. В холод, стужу молоденькие девчонки работали от зари до зари наравне с мужчинами. Это к концу войны мама закончила курсы медсестёр, перешла работать в сельскую амбулаторию.

Уже после войны все восемь дочерей Бабушкиных одна за другой вышли замуж. С Кузьмой Филипповым из соседнего села Горбуново создала семью и Олимпиада – у них родилось трое ребятишек, старшенькой из которых и была Люба.

– Все сёстры мамы остались в Дарьинском, – вспоминает Любовь Кузьминична. – Дружно жили, весело. Все праздники отмечали вместе, все беды делили пополам. Дедуся наш Демид всем нам валенки валял – никогда мы в старых не ходили – к зиме всем внукам новые справлял. Тётки мои всегда нас конфетами да яблоками оделяли – у кого что было. Я сладости не больно-то любила. Пробежишь, бывало, по родне – уже полный карман конфеток. Так я их на улице детям начну раздавать, а они кричат: «Богатая ты, Любка, с конфетами!» Все ведь тогда очень скромно жили – зарплату в деньгах и не видели, городские сладости редко покупали. Мама с папой в колхозе у нас работали, на трудодни им зерно выдавали. Осенью пол-избы привезут пшеницы – весь их заработок с весны до осени – они его потом в город везут продавать, чтоб детям к школе обувь-одёжку купить… Тяжело было, но все – плохо ли хорошо жили семьями. Бабушка наша, верующая, говорила всем своим дочерям: «Вышла замуж, знать, такую судьбу бог послал. Терпи теперь, о разводе не думай. Детям папка нужен». Она же и крестила всех нас, – своих внуков, хоть тогда это не одобряли. Потихоньку священника прямо домой приглашали. «Без креста человеку нельзя, – она говорила. – Разве можно на земле без божеской защиты жить?!» И все дочери, и зятья её слушали, хоть и знали, что за крещение в райком могут вызвать, нагоняй дать. Всем нам про крещение своё строго-настрого запрещали говорить – и мы никому не рассказывали.

Ещё одно яркое воспоминание из детства – вечернее чтение книг всей семьей.

– Мама с папой очень любили читать, хоть и уставали на работе очень, но после трудового дня обязательно садились за книгу под лампой, – рассказывает она. – Александра Дюма романы им нравились, Некрасов, книги о войне. Мы с сестрой читали стихи Агнии Барто, рассказы Аркадия Гайдара. Книжечки, что нам папа покупал, я соседским детям раздавала, записывала их – в библиотеку с ними так играла.

Когда перед молодой выпускницей Дарьинской школы стал выбор – куда пойти учиться, – Любочка Филиппова долго не размышляла, пошла в библиотекари, закончила курсы в Уральске, а потом и культпросветучилище в Актюбинске.

Сначала молодой специалист поработала по распределению в посёлке Кирсаново, вышла замуж за местного парня Бориса Скачкова и вместе с ним вернулась в родное Дарьинское.

– Библиотека тогда была в маленьком домике, стареньком, тесном – вспоминает она. – Это 1969 год. И вдруг нам объявили, что в посёлке будут строить современный Дом культуры и в нём несколько кабинетов отдадут под библиотеку. Вместе с моими старшими наставницами – библиотекарями Прасковьей Артёмовной Старцевой и Марией Николаевной Гришиной мы стали бегать на стройку. Чтобы работа шла быстрее, мы помогали фундамент копать, заливать бетон. Там работал и мой Боря, мы с ним вместе и цемент мешали, и кирпич клали.

Любовь Скачкова отдала библиотечному делу 20 лет своей жизни. За это время выросли трое её детей и сменился строй в стране – Казахстан стал независимым государством.

– Когда в 90-е годы началось брожение в народе, люди вдруг вспомнили о вере в бога, потому что многим в те тяжёлые времена не на кого было положиться, не на кого опереться, – философствует она. – Все поколения моих родных верующие, поэтому я решила, что буду возрождать веру в бога в людях.

Слова эти громкие, но Любови Кузьминичне действительно удалось многое сделать. В 1995 году она открыла в Дарьинском… церковь. Правда, не совсем церковь, а небольшое помещение старого электроцеха, в который поселковые бабушки снесли все старинные иконы, поставили цветы и свечи, но люди стали туда ходить. Уже потом, при личном участии архиепископа Уральского и Гурьевского Антония, в Дарьинском отстроили настоящую церковь – с колоколами и куполами, но тогда, в середине девяностых, именно Любовь Кузьминична смогла сплотить дарьинцев в их стремлении открыть свой приход, именно она собирала по копеечке с каждого двора, чтобы заказать крест, иконостас и прочее.

– Я много ездила в Епархию, управление культуры, узнавала, как открыть в селе церковь, лично познакомилась с владыкой Антонием, – отмечает она. – Это он дал мне своё благословение, чтобы восстановить церковь Казанской Божьей матери. Когда-то она стояла в Дарьинском. Я собирала данные в архивах, выяснила, на каком месте стояла. Мои родители рассказывали, что её разрушили в 1928 году, и из стройматериала построили школу. Её возводил Степан Садомсков на берегу Урала. За неправильно выбранное место его осудили как врага народа. Уже после войны с фашистами его сын Павел Садомсков – Герой Советского Союза – разыскал отца в лагерях и привёз обратно в Дарьинское. Вот такая история.

Когда подруги по библиотеке – Прасковья Старцева и Мария Гришина пригласили её вместе петь в белорусский ансамбль «Сябры», женщина сразу согласилась.

– У человека обязательно должно быть что-то для души, – рассуждает она. – Просила моя душа открыть церковь, и я не побоялась трудностей, всем миром мы это сделали. Но церковь сейчас работает и без моего участия, там есть батюшка. Теперь я пою в ансамбле, и мне это приносит удовольствие. Я рада, что могу общаться с людьми, близкими мне по духу – они, как и я, хотят добра всем людям, хотят радовать окружающих своим искусством. У меня есть ещё одно увлечение – цветы, над ними просто дрожу, на последние деньги могу купить семена понравившихся лилий или астр. Но живого общения с людьми цветы не заменят. Поэтому я в «Сябрах»…

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top