Их помнят берега Урала

На протяжении столетий Урал привлекал внимание путешественников и учёных. Реку, а также историю населяющих её берега народов изучали П. Карпини, И. Фадлан, М. Поло, И. Баттута, П. Паллас, Л. Берг, Г. Карелин… После революции Урал становится местом отдыха известных политиков, учёных и писателей. Неповторимая природа края манила их к себе, многие из высоких гостей вновь приезжали на берега межконтинентальной реки, с большой теплотой отзывались о рыбалке и, конечно же, гостеприимстве жителей Приуралья.

В краеведческой литературе и местной прессе подробно рассказывалось о пребывании в наших местах писателя Михаила Шолохова, который не только отдыхал на Урале, но и работал над главами романа «Они сражались за Родину». А вот об отдыхе на Урале-батюшке других известных людей либо вообще не сообщалось, либо делалось это вскользь. А ведь рассказать есть о чем.

В августе 1929 года Алексей Толстой прерывает работу над романом «Петр Первый», чтобы совершить поездку по Уралу вместе с братьями Валерианом и Николаем Правдухиными, Лидией Сейфуллиной и несколькими общими знакомыми.

Маршрут проходил вниз по Уралу от пароходной пристани. Толстой был душой этой своеобразной рыболовно-охотничьей экспедиции. Вооруженный ружьем «Голанд», в купленной на уральском базаре соломенной шляпе, он часто заливался смехом. Ночью у костра писатель представлял себя древним половцем или скифом. Словно переносясь в прошлое, он создавал свои устные рассказы о похождениях братьев Хлудовых.

В сентябре Толстой заканчивает поездку по Уралу и на пароходе «Коса» возвращается в Уральск, затем едет в Ленинград. Запас впечатлений позволил ему на одном дыхании закончить четвертую главу романа «Петр Первый».

Поиски в архивах, беседы с ветеранами-речниками, в том числе дочерью будущего капитана «Косы» Сладкова – Софьей Тимофеевной Кушниренко, не выявили даже незначительных подробностей, связанных с поездкой Толстого по Уралу.

Однако в марте 1998 года автору этих строк удалось встретиться с ныне покойным ветераном Великой Отечественной войны и труда Андреем Васильевичем Тимохиным, который будучи учащимся Нижегородского политехникума водного транспорта проходил преддипломную практику в Уральском речном пароходстве.

Тимохин рассказал, что возглавлял в пароходстве специализированную рабочую бригаду по регулированию русла. В районе поселка Балаган к брандвахте, на которой работала бригада, на служебном катере прибыли писатель Валериан Правдухин, Лидия Сейфуллина и личный врач Алексея Толстого. Сам писатель должен был присоединиться к ним позднее.

Во время рейса врач рассказал много интересного из личной жизни Толстого, о том, каким простым был казавшийся суровым писатель.

Работал он с раннего утра в своем кабинете, стоя за бюро. Стены были обтянуты не утомляющим зрение бледно-сиреневым драпировочным материалом. Отдыхал Толстой в соседней комнате с установленной вдоль стен коллекцией винных бутылок и курительных трубок. В память о писателе врач подарил Тимохину одну из трубок с мундштуком в виде козьего рога.

Гостей расположили в носовых каютах, создав все условия для беззаботного отдыха. Правдухин отдых сочетал с работой. В первые дни путешествия, которое должно было закончиться в Лбищенске, писатель лишь изредка выходил из каюты. Вечером после рабочего дня все собирались на кормовом баке, где слушали рассказы Сейфуллиной.

Лишь через несколько дней Правдухин активно включился в жизнь коллектива. Вместе с рабочими он выезжал ставить плетни в русле, запросто беседовал с членами команды, интересовался житьем-бытьем местных казаков.

Когда брандвахта стояла на приколе, Правдухин целыми днями бродил по окрестностям, общался с бакенщиками, рыбаками, охотился. Однажды, вернувшись на брандвахту, он продемонстрировал свои кулинарные способности, приготовив отличную уху. По вечерам пел казачьи песни, особенно ему нравилась «На краю Руси обширной…»

Через несколько дней буксир доставил брандвахту из Лбищенска в Уральск. Гости остановились в доме известного в Уральске хирурга Тимофеева (его именем названа одна из улиц Уральска). Местные журналисты пригласили писателя выступить в летнем театре Некрасовского садика. Писатель рассказал о работе над романом «Яик уходит в море», а Лидия Сейфуллина прочитала отрывки из написанной совместно с Правдухиным пьесы «Виринея».

Перед отъездом Правдухин пригласил своих уральских знакомых, в том числе А.В. Тимохина, в летний ресторан на Чагане. Позже Андрей Васильевич получил от писателя только что изданный экземпляр его романа «Яик уходит в море» с дарственной надписью автора.

С писателями все было понятно. Но отдыхали на Урале и лица воистину таинственные. В 1963 году изыскательская партия пароходства занималась составлением лоцманских карт неподалеку от Кузнечного яра в районе Калмыкова. Начальник партии Николай Попов неожиданно исчез. Позже выяснилось, что он вторгся в запретную зону и был задержан. Такие строгости были связаны с отдыхом около Кузнечного яра какого-то высокопоставленного лица. Ходили разговоры, что это был шах Ирана.

Есть на Урале ниже Чапаева Набатовский яр. У речников с ним связано немало интересных воспоминаний. Удалось опросить нескольких ветеранов пароходства, и они независимо друг от друга рассказали о неизвестных фактах совсем недавней истории.

В середине 1970-х годов Приуралье посетил первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Динмухамед Кунаев. Программа поездки предусматривала отдых на берегу Урала. Местные власти отреагировали на это весьма своеобразно. Построили дом, за считанные часы была вычищена дорога от Чапаева. Туда же привезли спешно разобранные финские домики, которыми обложили часть Набатовского яра. Неподалеку вырыли погреб, привезли туда лед и зарезали лошадь. На водной глади покачивался плот на случай возможной рыбалки.

Движение судов было перекрыто, возникла пробка. Чуть позже, на соседнем перекате несколько теплоходов сели на мель, и потребовалась помощь для проводки речных караванов. Милиции поручили к реке никого не подпускать и в случае необходимости открывать огонь. Бакенщикам пришлось отойти.

Кунаев пробыл на Урале недолго. Когда он уехал, из леса выбежала толпа милиционеров, которые принялись с аппетитом поедать оставленную на столах еду. Один предприимчивый мужчина собрал пустых бутылок на 400 рублей и купил дочери пианино. В общем, попировали.

Петр Хворостянко, работавший в 60-70-х годах капитаном на «Агитаторе», вспоминает, что Кунаев находил возможность в рабочих поездках в Приуралье выехать на короткое время на Урал. Трижды он совершал поездки на «Агитаторе».

Перед тем, как партийный лидер ступал на борт судна, оно тщательно осматривалось сотрудниками КГБ. Придирались ко всему. Пришлось даже объяснять назначение отдельных узлов и деталей «Агитатора», чтобы снять подозрения в их опасности для жизни Кунаева.

Известный в прошлом уральский футболист, ныне покойный Константин Котов, рассказывал о пребывании на Урале будущего мэра Москвы Гавриила Попова. Тогда Котов работал директором турбазы, а Попов был студентом МГУ. По словам Котова, будущий мэр был в восторге от Урала, с удовольствием путешествовал по нему на байдарке и собирался еще раз приехать в наши края.

– Мы активно общались и расстались добрыми друзьями, – вспоминал Котов.

В 90-е годы в Приуралье побывало немало известных политических деятелей: Виктор Черномырдин, Егор Гайдар, Сергей Терещенко… Ходили даже разговоры, будто к нам приезжал депутат Госдумы Альберт Макашов, который якобы тоже отдыхал на Урале.

Так оно было или нет, судить трудно. Очевидно другое: река медленно, но верно умирает. Шах Ирана вряд ли уже приедет любоваться на Урале рассветом. А вот нам не грех бы научиться беречь легендарную реку, а с ней и нашу историю.

Автор: Александр Суетин
Фото: Ярослав Кулик