Возрождение

31 июля 2014
0
501

Дни рождения детей в этой семье отмечали обязательно. Бабушка ходила на рынок, покупала продукты и сладости. Мама накрывала на стол. 24 сентября 1937 года все должно было быть именно так. Накануне пятилетняя Ниночка и ее старшая сестра – именинница отправились спать с ощущением предстоящего праздника. Но глубокой ночью к дому подъехала машина, из которой вышли люди в форме…

За что арестовали отца, они узнали потом. Главный агроном земельного отдела Уральска на время возглавил земотдел в Семипалатинской области. Что-то пошло не так, и молодого специалиста объявили врагом народа. Расстреляли без суда и следствия, как тысячи безвинных жертв сталинских репрессий. С этого начинает свои воспоминания Нина Борисовна Корина, известная в области генетик, стоявшая у истоков создания казахской белоголовой породы. Ее корова Точка и бык Инбридинг в 1976 году стали абсолютными чемпионами на ВДНХ. Вес каждого составлял около тонны. Результат ошеломил даже ученых страны. На это селекционеры потратили долгих 8 лет.

– Любить животных научил меня отец, – продолжает Нина Борисовна. – Всем своим успехам я благодарна ему. У него был конь по кличке Угадай, на нем он объезжал угодья. Возвращался домой поздно, привязывал лошадь к забору. Я сразу спешила на улицу. Приносила охапку свежего сена и смотрела, с каким удовольствием конь поедал траву. Чуть позже поделилась с отцом своей мечтой – стать конюхом.

После ареста жизнь семьи круто изменилась. Жену врага народа не брали на работу, а дочь в садик. Только благодаря личной просьбе друга, профессора Всеволода Вячеславовича Иванова, измученную женщину приняли в педагогический институт лаборанткой. Здесь она смогла зарабатывать хоть какие-то деньги.

Начало войны Нина Борисовна помнит отчетливо. 22 июня 1941 года ее мать уехала с коллективом института на заготовку сена. Она, девятилетняя девочка, отправилась на базар, купить суррогатный кофе. В магазинах уже почти ничего не было. То, что не успели раскупить, продавцы прятали под прилавки для особых покупателей. К числу которых эта семья, конечно же, не относилась.

– Назад я шла по улице Чапаевской, именно там стояла воинская часть, и где были лошади, – вспоминает Нина Борисовна. – Улица была пустой и тихой. Я топала босиком по дорожной пыли, когда подал голос репродуктор. Объявили страшную новость – германские войска вторглись на территорию Советского Союза. Вечером с поля приехала мать, и они с бабушкой не спали всю ночь, плакали.

То, что будет голод, стало понятно сразу, в магазине исчезли последние продукты. Легче жилось тем, у кого была хоть какая-то живность. Я стала просить мать купить козу, понимала, корову прокормить мы не сможем. Но она разводила руками, денег не было совсем. Тогда я решила действовать самостоятельно. Схватила старую бекешу (меховое пальто) отца и пошла с ней на рынок. Но товаром никто не интересовался. Было лето, и о зимних холодах люди не думали. Устав таскать тяжелый груз, я побрела к месту, где продавали домашних животных. Долго стояла у подвод с лошадьми. Смотрела на умиротворенные морды коров, томно жевавших солому. Уже собралась уходить, когда ко мне подошел пожилой казах. Он поинтересовался, что я делаю на скотном рынке. Я рассказала, что хочу продать бекешу отца и купить козу. Он внимательно осмотрел и даже примерил. Сказал, что вещь ему понравилась. За нее отдал мне козу и еще 100 рублей сверху. Затем отвел нас вместе с ней до дома. Я до сих пор помню загорелое лицо человека, которого не оставила равнодушным маленькая девочка.

Пасла и доила козу я сама. Дымка (так я ее назвала) действительно спасла нашу семью в годы войны от голодной смерти. Она прожила 17 лет.
После школы в 1949 году я поехала учиться в Ленинград. Выбор пал на сельскохозяйственный институт, который впоследствии стал Всероссийским научно-исследовательским институтом генетики и разведения сельскохозяйственных животных. В то время генетика как наука была под запретом. Учёных безжалостно разгоняли, отправляли работать в другие отрасли. В нашем институте работали профессора, по учебникам которых мы учились. Среди них
М.М. Лебедев. Нам действительно выпало большое счастье – набраться у них знаний и опыта.
Свой трудовой путь Нина Борисовна начала в Татарстане, потом работала в Приуралье: посёлке Фёдоровка, в 1960 году приехала в посёлок Шагатай, где был организован госплемзавод «Чапаевский».
В то время он был в упадке. Рядом, в Анкате, создали большое племхозяйство, где работали видные учёные. Несмотря на то, что на «Чапаевский» внимание обращали не такое, селекционеры смогли не только достигнуть уровня Анкаты, но и добиться рекордов всесоюзного масштаба.

Выведением казахской белоголовой породы в СССР озадачились еще в 20-х годах. Тогда из Канады и Америки стали привозить первых быков герефордской породы. Крепкие животные должны были при скрещивании с местной породой коров дать потомство, приспособленное к суровым климатическим условиям, но с большим выходом мяса. Первые опыты генетиков давали неплохие результаты, но до совершенства еще было далеко.

– Чтобы вывести нужный экземпляр, необходимо целиком и полностью заниматься «материалом», – рассказывает Нина Борисовна. – Мы отбирали скот, то есть делали бонитировку, контролировали завоз производителей. Чтобы определить племенные качества животного, необходимо точно знать все его физические данные. Фиксировались все данные и о потомстве. Первый, второй, третий приливы крови – это труд не одного года.

У нее много фотографий животных, которые она бережно хранит. С нескрываемой гордостью говорит о каждом из них, называет красавцами.

– Вы посмотрите, какие у них данные. Они все как на подбор, – рассказывает она. – Вот это была селекция! За счет породы племзавод жил безбедно.

В нашем хозяйстве было восемь тысяч голов скота. За отличную работу я получила авторское свидетельство от Министерства сельского хозяйства за «линейных» быков – вывела 4 линии быков-производителей, отличавшихся устойчивыми признаками породы. Ещё одно свидетельство – за выведение комолого (безрогого) скота. Чапаевский госплемзавод гремел на весь Союз, к нам приезжали учиться…

– С развалом СССР рухнуло и хозяйство. Всё распродали, скот сдали на мясо. Уничтожили огромный банк семени – материала хватило бы на 100 лет работы. Конечно, жалко, но все это было уже никому не нужно.

Сейчас Нине Борисовне 82 года, но сидеть сложа руки она не может. Работает консультантом в крестьянском хозяйстве «Талап». Туда ее пригласил Владимир Витальевич Волков. Она даже не предполагала, что через 20 лет начнет свою работу заново. Прибыв на место, легко узнала потомков животных из Чапаевского племзавода. Как ни запустили племенную работу, генетические признаки казахской белоголовой всё же остались. Поголовье отличное – податливое для селекции. Чтобы улучшить породу, закупили семенной материал герефордов в Канаде. Для генетического разно-образия привезли животных из Оренбургской области. Разведение племенного скота – дело дорогостоящее. Прежде чем получить прибыль, нужно вложить в него немало средств. Здесь оборудован пункт искусственного осеменения, лаборатория, где семя сохраняется в жидком азоте. Есть весовое хозяйство, аппарат УЗИ для животных.

– Уже сейчас животные пользуются большим спросом во всех регионах Казахстана. Одно из хозяйств Кызылординской области закупило КРС из разных областей Казахстана – зимовку перенесли только эти, – отмечает селекцинер. – Планируем возобновить работу с линиями. Вот, например, бык Град – потомок моего Востока, по которому получено авторское свидетельство. Недавно оно было подтверждено Министерством сельского хозяйства РК.

Автор: Надежда Жолдошева
Фото Ярослава Кулика
и из семейного альбома Нины Борисовны

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top