В поисках мечты вокруг света

10 декабря 2020
0
458

В начале двухтысячных годов в издательстве «Оптима» вышла небольшая книжечка «Путешествие казаков в Беловодское царство». Многие тогда впервые узнали об этой удивительной истории, поразившей возвышенностью мечты таких вроде бы далеких от романтики людей – уральских казаков-староверов.

Об этой вечной человеческой мечте найти сказочную благодатную страну вечной справедливости, сказал однажды писатель Александр Проханов:

«Русская мечта – это стремление народа во все века обрести благодатное, гармоничное, светоносное общество, светоносное царство. Царство, которое было бы окружено неприступными стенами, через которые не может перебраться зло, а внутри царила бы благодать. По существу, русская мечта – это, может быть, стремление к Царствию Небесному. Метафора «Царствие Небесное», будучи спущенной на нашу грешно-земную жизнь, превращается в «мечту».

Там нравы добрые, и жизнь привольная

Уральские староверы за свою Веру и «кровью разливались», и на каторгу шли, и в чужие страны выселялись. И лелеяли мечту о тех местах, где «нет ни татьбы, ни воровства», где «несть числа злату и серебру и драгоценным каменьям» и «сирского языка 170 церквей». Сказочную страну звали Беловодьем, и будто лежит она на краю света, и там находятся «богом спасаемые грады и обители», где твёрдо и нерушимо соблюдается «древлее благочестие» и епископы правоверные «сияют как солнце», и царь «в той Беловодии» справедливый, и нравы добрые, и жизнь привольная.

Время от времени разные пришлые люди, наверное, чтобы расположить к себе казаков, рассказывали, что побывали в той стране. Некий инок Марк даже написал об этом сочинение под названием «Путешественник», Казаки называли его по-военному – «маршрутом». Маршрут в нем действительно был: «От Москвы на Казань, от Казани на Екатеринбург, и на Тюмен… за горою деревня Умонска, в той деревне часовня и обитель … от той обители есть ход, 40 дней с отдыхом и через Китайскую землю и 4 дни Куканию, потом в Японское царство». Многие старообрядцы, снявшись с привычных мест целыми семьями, ехали за тысячи километров и, не найдя заветного Беловодья, оседали в Сибири.

Несколько раз уральские казаки снаряжали ходоков на поиски легендарной страны. Их отправляли по решению «общества» и средства на путешествие собирали всем миром. В 70-е годы XIX века казак Барышников с двумя товарищами совершил путешествие в Индию, позже казаки побывали в Абиссинии.

Без языка и карт

Наиболее известное (благодаря В.Г. Короленко) кругосветное(!) путешествие в поисках страны «древнего благочестия» казаки совершили в конце XIX века. За четыре с лишним месяца три казака уральских станиц посетили Константинополь (ныне Стамбул), Кипр, Бейрут, Порт-Саид, Цейлон, Индо-Китай, Японию. Не зная языков, ограниченные в денежных средствах, они преодолели десятки тысяч километров – поездом, морем, на лошадях, а где и пешим ходом. Причем два казака – Максимычев и Хохлов – вели путевые дневники, куда подробно записывали все, что видели в разных странах: обычаи, нравы, одежду, еду, Могли эти дневники пропасть, тем более, что их писали казаки «старым письмом», но, к счастью, увидел их писатель Короленко, перевел на современный язык, где-то литературно обработал и опубликовал в географическом журнале. Короленко был в восхищении.

«Без языка, – писал он в очерках «У казаков», – с географическими сведениями, почерпнутыми из «маршрутов» мистического инока Марка и загадочного архиепископа Аркадия, с взглядами Четьих миней и цветников, с миросозерцанием, допускающим существование живых, наполовину ожаренных рыб, путешествий в ад и появления фараонов, они плыли с неведомыми людьми, по неведомым морям, с чувствами, напоминающими если не Одиссея, то во всяком случае людей XV и XVI столетия… А впереди, за этими неведомыми морями, их манила чудесная, таинственная и загадочная и … чего доброго, даже не существующая Беловодия!.. Они расспрашивали о русских церквах на островах, населённых дикарями, были в Китае и в «Опоньском царстве» и, переходя от надежды к разочарованиям, не найдя нигде признаков «истинной веры» и «древлего благочестия», – вернулись после многих приключений через Сибирь на родину…»

Путешественники все примечали: где что растет, где как питаются, какие животные водятся. В Константинополе отметили особенность архитектуры, обилие на улицах кошек и собак, схожесть турецких и греческих обычаев. Разговорились однажды (жестами) с турком, напомнили ему, кто победил Османскую империю. «Мы турка гоняли!» не удержались казаки от неприятного для турка и чуть было не нарвались на международный скандал. Да что там – «с такими речми – убьют», предупредили их.

Из повествования вырисовываются образы авторов – простых, наивных, но смелых, сметливых, не лишенных юмора. Они по-детски верят не только в свое мифическое Беловодье, но и в разных чудовищ. Даже не решились посетить священную гору Афон, мимо которой проплывали по пути в Грецию – мол, там, у берегов, водится морское чудище «автопод», «а по-русски паук, – с туловищем как у курицы и с двенадцатью лапами толщиною в человеческую руку каждая и аршинной длины». Монахи готовят из него лакомые блюда. «Поэтому-то мы не посетили Афона, – пишут путешественники, – боясь, не пришлось бы завтракать отвратительным пауком».

При посещении в Салониках бывшей церкви Дмитрия Солунского (обращенной в мечеть), какой-то «турецкий монах», показывавший церковь, возбудил было сильное подозрение казаков, попавших в темные и узкие переходы. Автор уже приготовил нож, чтобы при первых подозрительных признаках «всадить злодею в живот»… «Турецкий монах», вероятно, и не подозревал, как близок он был в эту минуту к порогу магометова рая. К счастью, освоившись с темнотой, казаки увидели, что их привели не в басурманский разбойничий вертеп, а действительно к гробнице». Образ Дмитрия Солунского возбудил недоверие казаков своей славянской надписью. «Этому мы не мало удивились, так как местность Салоники принадлежала раньше грекам, и письмо должно бы быть на греческом языке… Не два ли образа имеются в этой темной комнате: для русских поклонников с славянской надписью, а для греков – по-гречески»… – с недоверием пишут казаки. – «Всемогущий Бог за грехи наши попустил обладать святыя места неверным народам, как в этом месте признать святыню, об этом предоставляю на обсуждение каждому читателю»… – пишет автор.

На Кипре путники услышали, наконец, колокольный звон и поспешили на берег – не старообрядческая ли там церковь? Но вид местного попа поверг уральцев в изумление: борода острижена, одет в короткую куртку и широкие шаровары, да вдобавок трубка с длинным чубуком. «Ну, да ежели такого попа к нам, в Россию, привезти, разбегутся все, не то что старообрядцы, но и православные!»

Киккский монастырь

К городу Ларнак пароход подошел в сильный ветер. «Море ужасно расколыхалось, пароход то подымался на хребет волн, то опускался вниз, как в пропасть». Однако, услыхав, что здесь есть икона Богоматери, писанная, по преданию, евангелистом Лукою, – двое из них решились съехать на берег. На возражение третьего товарища, – они «перекрестили себя крестным знамением и сказали: пусть будет над нами воля Божия, пусть поглотят нас морские волны и вода послужит нам гробом… а не видавши древнего написания образ Богоматери с Предвечным, – не возворотимся».

Киккский монастырь, где с XI века находится икона Божьей Матери Милостивая, находится высоко в горах. В начале 90-х годов прошлого века мне посчастливилось там побывать вместе с паломниками из Уральска. Дорога – сплошной серпантин, петляющий между скал. С одной стороны горы, с другой – ущелья и пропасти. Местами наш большой экскурсионный автобус подолгу преодолевал крутые повороты на узкой дороге. Водителю – кипрскому греку – приходилось проявлять чудеса водительского мастерства, буквально по сантиметрам отвоевывая безопасное расстояние от пропасти. Бабушки в салоне дружно молились. Как за сто лет до этого добирались до монастыря наши казаки, они не пишут. Но, видимо, и их там ждало разочарование – увидеть лик Божьей матери и Младенца, по преданию написанный по ее собственному благословению «с натуры» апостолом Лукой, невозможно. Уже девять веков лик Богоматери и Младенца скрыт под покрывалом, и никто не смеет заглянуть под него. Видна только нижняя часть оклада иконы и какая-то свисающая бронзовая рука. Даже не сведущим понятно – это не рука Богородицы. По преданию, это изделие в виде иссохшей человеческой руки подарил монастырю один мавр, который поднял покрывало, и у него отсохла рука. Мавр стал молиться и просить прощения, Божья Матерь его простила, рука восстановилась, и он, в благодарность, подарил монастырю эту бронзовую «иссохшую» ручонку – в назидание всем, у кого возникнет соблазн посягнуть на покрывало.

Помнится, наша тяжелая дорога в Киккский монастырь была вознаграждена прекрасными видами, чистейшим горным воздухом, приветливыми монахами, которые угощали нас своим монастырским вином, сделанным из винограда, выращенного в этих чудесных местах. А уж казаков за сто лет до этого, монахи, наверняка, приветили.

Насколько простодушным, детским, было представление уральских староверов о других морях и странах, можно судить по этому высказыванию. «Нам говорили: когда поедете Красным морем, увидите фараонов. Вылазиют из моря и кричат людям: «Скоро ли будет свету преставление?». Казаки свидетельствуют не без иронии над самими собой:

«… проехали Чермное море из края в край и нигде водяных фараонов не видели. Только раз спугнули на берегу каких-то «фараонов»-купальщиков, которые убежали в пески. А в море всплывали косяками лишь «адельфины, бежавшие по обеим сторонам за пароходом»…

(Продолжение следует)

Подготовила Наталья Смирнова
Фото: Ярослав Кулик

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top