В сердце навсегда

29 января 2015
1
3110

Амирхан Атенович Карасаев в университете имени Жангир хана проработал больше сорока лет. Начинал в 1963 году в сельскохозяйственном институте, так тогда учебное заведение называлось. За эти годы сотни его студентов стали специалистами сельского хозяйства. Бывший ректор ЗКАТУ Казыбай Бозымов тоже из их числа. Отличник образования, кандидат сельскохозяйственных наук, автор многих научных работ, Амирхан Атенович много лет возглавлял работу городского совета ветеранов. Сегодня он вспоминает, с чего для него всё начиналось. 

– Воспоминания. Близкие и далекие. Сколько их, связанных с моим детством и моим отцом, хранятся в сердце. Он был педагогом, учил детей нашего крошечного аула. Я тоже у него учился. На уроках стояла звенящая тишина. Даже самые хулиганистые внимательно слушали. Отец много знал и интересно рассказывал. В школу часто заходили родители, узнавали, как учится их сын или дочь. Иногда им просто хотелось поговорить с грамотным человеком.

Мы родом из маленького населенного пункта, не обозначенного ни на одной карте области, расположившегося на самом краю Нарын песков. Ориентир – райцентр Новая Казанка, аул находился в восемнадцати километрах от него. Я люблю этот край и до сих пор туда езжу. Любуюсь золотыми песками, не отрываясь смотрю на перегоняемые с места на место барханы. Наш край по праву называют царством великой суши.

Отец

– Отец окончил несколько классов астраханской школы, затем продолжил обучение в медресе. Для того времени он считался человеком образованным. Прочитал Коран, знал наизусть суры.

До школы работал писарем у уездного начальника, вел документацию. Затем был переведен в школу. Я был единственным ребенком в семье. Трое младших умерли в младенчестве.

В школу отдали, когда мне исполнилось пять лет. Учеба давалась легко, я получал пятерки, именно поэтому в начале второй четверти из первого класса меня сразу перевели во второй.

До семи лет я жил в ауле и никуда из него не выезжал. День, когда мы с отцом приехали в Новую Казанку, помню и поныне. Слишком много эмоций пережил тогда. Впервые увидел каменные двухэтажные дома, длинные улицы, магазины, аптеки. Село показалась мне огромным городом, и я по-детски стал завидовать людям, которые тут жили. Еще не знал, что совсем скоро сам обоснуюсь здесь. Отец определил меня в местную школу-интернат. Всех учеников поместили в одной комнате, до отказа набитой двухъярусными кроватями. Их было настолько много, что к своему месту мне приходилось пробираться с трудом. Обогревался интернат печкой, но зимой она не спасала. Чтобы почувствовать хоть какое-то тепло, её приходилось топить весь день. Но на дровах тоже экономили.

Так как я пошел учиться рано, а мои новые одноклассники поздно, то многие были намного старше меня. Маленький не только по возрасту, но и по росту, я нередко становился их «добычей». Меня ловили, бросали в снег, так что домой я частенько возвращался мокрый. Еще одно детское воспоминание – голод. Его испытывали практически все. Кормили плохо, обычно пустой похлебкой, но дома не было и этого. Мои младшие братья и сестренка умерли от голода. Родителям чудом удалось спасти жизнь мне.

Отец серьезно болел. Я знал, отправляя меня в город, он надеялся, что жизнь в интернате воспитает во мне хоть какую-то самостоятельность. Мне было трудно, я скучал по дому. Каждый раз после уроков бежал к каланче, забирался на самый верх, и, обдуваемый ветром, часами мог смотреть в сторону родного аула. Все время надеялся: наконец-то на заснеженном поле покажутся сани, в которых будут сидеть родители.

Учился я хорошо, меня хвалили. На первых зимних каникулах с гордостью повез дневник отцу. Я отсутствовал дома четыре месяца. За это время мне казалось: повзрослел и стал настоящим городским парнем. На сэкономленные деньги умудрился купить себе шарф. Обмотав его вокруг тонкой шеи, во всей красе предстал перед отцом. Рассказывать об учебе не хотелось, мне не терпелось покрасоваться перед мальчишками. Пулей вылетел из дома и побежал на каток. Отец пошел за мной. Местные смотрели на меня как на пижона, лихо рассекающего лед. Все это время со стороны наблюдал и отец. Спиной чувствовал его взгляд и знал, в этот самый момент он мною гордится. Он подозвал меня к себе и молча погладил по голове. Изо всей силы я прижался к его груди и слышал трудное дыхание и стук сердца. Перед самым отъездом он начал говорить о своей болезни. Комок подкатывал к горлу, но я не плакал. С этого момента почувствовал себя взрослым.

Семья

– Мой отец был старшим в своей семье. Средний его брат жил в Казталовском районе и был начальником земельного отдела. По статусу ему полагалась двуколка, на которой он объезжал колхозные земли. В 1923 году вместе с друзьями он поступил в Новосибирский политехнический институт. Его однокурсниками и друзьями были Жумабай Шаяхметов и Габдулла Чуланов. Много позже они станут выдающимися людьми, заслуженными деятелями Казахстана, учеными.

Младшему брату моего отца на тот момент было 18 лет. Он учился в Уральском сельхозтехникуме, получал специальность агронома. Старше меня был всего лишь на 10 лет. Я его хорошо знал, он часто бывал у нас. Все это время отец думал, с кем из них я останусь после его смерти.

Каникулы пролетели быстро, нужно было возвращаться в интернат. В райцентр мы отправились рано утром. Сумки (нас было восемь учеников) положили на подводу, а сами пошли рядом. Истощенный верблюд не мог увезти даже детей. Мы тоже были голодные, но молодые, поэтому смогли одолеть 18 километров. Начались школьные будни.

Я часто думал об отце: боялся, он умрет, когда меня не будет рядом. Поздно выходил в коридор, подходил к темным окнам и вглядывался в ночную мглу. Когда все спали, плакал, чтобы никто не видел моих слез. Однажды ко мне подошел воспитатель. Похлопав по плечу, попросил успокоиться. Он знал моего отца и сказал о нем много хороших слов. Для меня это стало хоть каким-то утешением. От него я узнал, отцу было 40 лет.

В один из дней за мной приехал родственник. Я сразу подумал об отце. Заплаканный и расстроенный, уселся в сани, и мы отправились в путь. В доме горел яркий свет, и это было знаком беды, поскольку керосин всегда экономили. В низенькой комнате сидели старики. В углу лежал умирающий отец. Люди перешептывались. Они с матерью прожили всего лишь 12 лет. Она умерла через год после него, ей было 35.

Перед смертью он просил меня выучиться и стать хорошим человеком. Хотел, чтобы я сохранил память о нем, рассказал историю его жизни своим детям.

К себе меня забрал средний брат отца. Вместе с ним я уехал в Казталовку, в дом, где жила бабушка, мать моего отца. В ней тогда я нашел свое утешение. Но у них не остался. Детским умом понимал: в голодные годы лишний рот семье обуза. Они сами с трудом сводили концы с концами, и их дети очень часто ложились спать голодными. Жить стал в интернате. К родственникам приходил на выходные. К моему приходу бабушка собирала сухари, кусочки сахара. Она отказывала себе во всем, ждала меня. Так я окончил семь классов. Шел 1937 год…

(Окончание следует)

Делегаты VIII съезда общества «Знания» Каз. ССР, г. Алма-Ата, апрель, 1972 г.

Автор: Надежда Жолдошева
Фото Ярослава Кулика
и из семейного альбома

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top