«Я, конечно, вернусь…»

24 июля 2014
0
404

25 июля – день памяти Владимира Высоцкого

Фото: www.theplace.ru

 

Попасть в театр на Таганке в то время, когда там работал Высоцкий, для нас, студентов, было равносильно тому, чтобы попасть на прием к первому секретарю ЦК КПСС. Очередь в билетные кассы занимали с ночи, номера записывали на ладонях – так же, как в очередях за хрусталем или коврами. Мы даже однажды прорвались в гостиницу «Националь» (кто-то сказал, что там для иностранцев есть билетные кассы), откуда с позором были выдворены швейцаром. В другой раз над нами сжалился какой-то иностранец, бравший билет в окошке администратора. Однажды нам с подругой посчастливилось купить билеты на какой-то дневной спектакль. Вечером того же дня в театре шел «Гамлет». И мы решили любыми путями остаться там до вечера. План был прост: сидим в туалете, а потом видно будет.

В общем, когда все разошлись, мы потихоньку выбрались из туалета и пошли за кулисы. Думаем, попадемся – нас поймут и в милицию не отправят. Было тихо и вроде бы никого.

Но тут мы вздрогнули – в конце длинного коридора с гримерками по сторонам стоял человек и, приподняв котелок, улыбался нам. Фигура была настолько живой, что только вблизи мы поняли, что это портрет Чарли Чаплина в полный рост. Мы залезли под сцену и просидели там среди всевозможных механизмов часа четыре или пять. Главная задача состояла в том, чтобы потом выбраться оттуда так же незаметно. Ну а то, что в зале не хватало мест, для служителей театра удивительным не было. Зато теперь я могу гордиться: я видела Высоцкого в самой любимой им роли – Гамлета.

Через несколько лет на той самой кассе, возле которой мы тусовались часами, появится объявление: «Умер актер Владимир Высоцкий». И хотя по Москве уже давно ходили слухи о том, что Высоцкий «на грани», это стало шоком. Осознание того, сколько мы потеряли, придет позже. А тогда казалось –этого не может быть.

1980 год 25 июля. В разгаре лето. Олимпийские игры в Москве. Около шести часов вечера, практически одновременно, изо всех окон зазвучал Высоцкий. Официального сообщения о смерти не было, тем не менее, эта горькая весть облетела мгновенно всю страну. Признание Высоцкого состоится уже после его смерти, а тогда власть испугалась того, что многотысячная толпа, пришедшая проститься с поэтом к Театру на Таганке, поведет себя непредсказуемо.

Во время похорон Высоцкого Олимпиада как будто остановилась. О соревнованиях в тот день не говорил никто. Людское море растянулось до Кремля. А люди всё шли и шли. Несли цветы и плакали. Кем бы ни был Высоцкий – поэтом, актером, бунтарем или пророком – для целого поколения он являлся нравственным ориентиром, а для культуры – уникальным явлением. Человеком, оставившим огромное литературное наследие.

Когда его выносили из театра в костюме Гамлета, в огромной толпе стояла мертвая тишина. В небо взмыли выпущенные из десятков рук белые голуби. И этот шелест крыльев звучал, как реквием. Прощание с Владимиром Высоцким в июле 1980-го стало актом проявления народной любви.

Он играл так, что остальные растворялись

В 1964 году Владимир Высоцкий пришел в Театр на Таганке, который по выражению самого Высоцкого, стал для него «своим театром».

«Ко мне в театр пришёл наниматься молодой человек. Когда я спросил его, что он хочет прочитать, он ответил: «Я несколько своих песен написал, послушайте?» Я согласился послушать одну песню, то есть фактически наша встреча должна была продлиться не более пяти минут. Но, я слушал, не отрываясь полтора часа», – вспоминает Юрий Любимов, режиссёр Театра на Таганке.

Интересно описывает свою первую встречу с Высоцким – актёром его будущая жена Марина Влади в своей книге «Владимир, или Прерванный полёт».

«На сцене неистово кричит и бьется полураздетый человек. От пояса до плеч он обмотан цепями. Ощущение страшное. Сцена наклонена под углом к полу, и цепи, которые держат четыре человека, не только сковывают пленника, но и не дают ему упасть. Это 1967 год, я в Москве, и меня пригласили посмотреть репетицию «Пугачёва», пообещав, что я увижу одного из самых удивительных исполнителей – некоего Владимира Высоцкого. Как и весь зал, я потрясена силой, отчаянием, необыкновенным голосом актёра. Он играет так, что остальные действующие лица постепенно растворяются в тени».

Ходили слухи, что в театре у него было много завистников, известно соперничество с ним Золотухина. Гамлета мечтают сыграть все артисты. И тем более, очень трудно сыграть эту роль, так, как никто другой. Мне кажется, Гамлет с его рефлексией, терзаниями, внутренним надломом был очень близок самой натуре Высоцкого, и он сумел показать, какую силу нужно иметь, чтобы добро не стало злом.

На шекспировском фестивале в Белграде, где участвовало более ста театров со всех концов света, в том числе и английские, Высоцкий за исполнение роли Гамлета получил главный приз. А во время гастролей театра в Париже его назвали лучшим Гамлетом.

Фото: vysotsky-gallery.org

Поэт и певец

Его песни – это своеобразные маленькие драмы. То веселые, то грустные, то жанровые картинки, то монологи, то размышления самого автора о жизни и времени, они все вместе дают неожиданно яркую картину этого времени и человека в нем. Грубоватая «уличная» манера исполнения, почти разговорная и в то же время музыкальная, сочетается с неожиданной философичностью содержания – это дает особый эффект.

Неповторимость его хриплого голоса многие склонны относить в первую очередь к его актёрскому таланту. Но это была физиологическая особенность. В сочетании с эмоциональностью, страстью это давало потрясающий эффект. И хотя первые его песни мы слушали на катушечных магнитофонах в какой-нибудь сотой копии, где порой трудно было разобрать слова, неповторимый тембр голоса и страстность исполнения просто завораживали.

Слова, музыка, его собственное исполнение – только в сочетании всего этого мог быть такой эффект. Как бы ни старались сейчас подражать Высоцкому и голосом и исполнением его песен – все это уже не то.

Его считали чуть ли не диссидентом, запрещали, а он был настоящим патриотом своей Родины. Какие песни о войне он оставил! Фронтовики, их слушавшие, были уверены, что он лично пережил все то, о чем пел. Он так входил в образы тех, о ком писал, что его считали своим все – фронтовики, моряки, альпинисты, водители-дальнобойщики, даже уголовники. В каждой песне была правда жизни.

Дитя стихий

За два месяца до смерти Высоцкого его товарищ по театру, актер и литератор Вениамин Смехов опубликовал в журнале «Аврора» очерк о Владимире Высоцком.

Это была единственная прижизненная статья о человеке, который стал кумиром поколений.

«…Вспоминаю рядовой день Владимира Высоцкого. Утром – напряженная репетиция. Прыгаем через кубы, по сто раз повторяем каждую фразу – Любимов не дает покоя ни себе, ни актерам. Днем Володю упрашивают выступить перед химическими физиками или лирическими химиками. За час до спектакля его привозят в театр. Три с половиной часа в роли Галилео Галилея он неистово доказывает, что Земля вращается вокруг Солнца, обрушивает на партнеров и публику всю ярость своей правоты, не утихая ни на секунду… В 11 вечера мы уезжаем к друзьям – библиофилам, но разговор о новом романе братьев Стругацких прерван: Володю замучила новая песня, она никак не ложится на музыку, необходимо немедленно решить ее судьбу. Включается магнитофон, и на наших глазах рождается чудесная сказка об Иване-дураке и лесной нечисти, каждый из которых по-своему «несчастный», проживает долгий процесс поиска… Уже под утро окреп, утвердился мотив, который и ему, и слушателям показался идеальным. Приехав домой, он не сумел заснуть: одна из сегодняшних мелодий натолкнула на новую тему… Пока не родится, пока не ляжет на бумагу то, что ворочается в мозгу, он не уснет. Так и приедет в театр – репетировать, вплоть до того личного часа, когда опять вернется к недоговоренному сюжету… Нет перерывов, часто нет сна, но есть сплошная карусель, чертово колесо творчества.

Высоцкий – дитя стихий, я не видел второго такого же по выносливости. Он неутомим как горная река, как сибирская вьюга, и это не метафора, увы! – он так же беспощаден к себе в работе, как и упомянутые явления природы.

Только ему это дороже стоит – жизни и здоровья. Стихия, увлечение, интрига замысла, влюбленность делают его самим собой. Казенный распорядок, будничная суета меняют его облик. Это словно бы другой человек – неширок и нещедр, неузнаваем ни в чем… Но вот его властно призвала страсть, идея, мечта, песня, дружба, роль. Перед вами – Владимир Высоцкий. Он распахнут весь перед людьми, он рискует сгореть, расплавиться на каждом шагу… Он сочинит песню, которую завтра полюбят. Он уедет сниматься в горы, увлечется альпинизмом, и его стихи о дружбе и мужестве, о горах и войне принесут кинофильму успех. Прекрасно сыграв офицера в фильме «Служили два товарища», он наотрез отказался от дублера – сам скакал, сам седлал, сам падал с коня… Дитя стихий…»

Он жил ярко и стремительно, так же он и любил. Марина Влади вошла в его жизнь в 1967 году. Высоцкий влюбился в нее после кинофильма «Колдунья».

Он смотрел фильм по нескольку раз в день, мечтал о встрече многие годы. И вот, наконец, она состоялась. Первое знакомство произошло в ресторане ВТО – Высоцкий пришел туда после спектакля. «Краешком глаза я замечаю, что к нам направляется невысокий, плохо одетый молодой человек. Я мельком смотрю на него, и только светло-серые глаза на миг привлекают мое внимание. Но возгласы в зале заставляют меня прервать рассказ, и я поворачиваюсь к нему. Он подходит, молча берет мою руку и долго не выпускает, потом целует ее, садится напротив и уже больше не сводит с меня глаз. Его молчание не стесняет меня, мы смотрим друг на друга, как будто всегда были знакомы. Я знаю, что это – ты», – так описывает свое первое знакомство с Высоцким Марина Влади. Через несколько лет они поженились. Марина Влади была с ним рядом двенадцать лет.

Влади была его музой, товарищем, возлюбленной. Сколько прекрасных песен Высоцкий посвятил ей, сделав тем самым огромный подарок всем женщинам страны, практически лишившей их этого звания.

«Я жив, двенадцать лет тобой храним…» – успеет написать он на обратной стороне телеграфного бланка. И все эти годы Марина Влади пыталась замедлить бешеный ритм жизни Высоцкого.

Ему был дан великий дар не щадить себя. Самоотверженность была естественным проявлением и его принципиальности, и его доброты. Владимир Высоцкий страшно спешил. Будто предчувствуя свою короткую жизнь. Но напрасно он просил своих коней – чуть помедленнее, хоть немного еще постою на краю. Он всегда ходил по краю, по лезвию ножа босыми пятками, по канату – без страховки. Как герои его песен, в каждом из которых был и он сам. Он торопился и успел так много.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top