Верность

12 июня 2014
0
473

Недавно, год или полтора назад, в областном обществе ветеранов войны в Афганистане одним членом стало больше. Многим воинам-афганцам нынче уже по пятьдесят лет и более, но и они были немало удивлены, увидев женщину, годившуюся им в матери. Кое-кто из них со скептицизмом подумал: в самом ли деле эта достаточно преклонного возраста дама прошла через горнило войны, ведь у нее даже не было документов, которые подтверждали бы ее пребывание в тот сложный период в ДРА. Однако потом все же удалось выяснить, что дело они имеют не с «самозванкой» какой-нибудь, а действительно с человеком, имевшим самое непосредственное отношение к выполнению интернационального долга в соседней стране.

Правда, Марии Трифоновны Лизунковой – героини моего очерка – никак не должно было быть на той войне. Во-первых, она уже тогда была немолодым, готовившимся вот-вот разменять пятый десяток лет человеком, а во-вторых, и это, может, самое главное, не числилась в военнообязанных. И если она и имела какое-то отношение к армии, то лишь косвенное, через мужа. Старший прапорщик Сергей Лизунков служил в воинской части в Уральске, в автомобильной роте. Когда ему – это было весной 1980 года – предложили продолжить службу в соседней стране, в Афганистане, то сразу согласился. Родина приказала, значит, так это нужно, твердо решил он для себя. И вообще Сергею Елистратовичу было не привыкать к перемене мест службы. Куда только ни забрасывала его судьба, и везде была с ним его верная спутница по жизни, любящая жена Мария. Она никогда даже в мыслях не держала, чтобы хотя бы на короткое время быть в разлуке с дорогим человеком.

Вскоре после того как муж отбыл в Афганистан, Мария собрала скромные свои пожитки – и в Москву. Нелегко ей было добираться туда, шла летняя Олимпиада, и женщине нужно было даже получить специальное разрешение на проезд по железной дороге в Белокаменную. Дошла до высокого начальства в Министерстве обороны СССР, ведавшего кадрами, а там ей: мы вас, мол, не вызывали и ни в какой Афганистан отправлять не собираемся. Однако военные чины столкнулись с таким напором незнакомки, приехавшей из неближнего Уральска, что в конце концов сдались. Выписали Марии Лизунковой проездные документы, она добралась сначала до Ташкента, а уже оттуда военным самолетом прямиком в Кабул, где и проходил службу её незабвенный Сергей.

– Здравствуйте, товарищ старший прапорщик! – в полушутливой форме отрапортовала она ему. – Ваш помощник прибыл!

Потом за Марией Трифоновной потянутся из Союза и другие женщины, такие же, как она «декабристки», которые за своими мужьями отправились неизвестно куда, не убоявшись никаких трудностей, рисков. О том, что происходило в соседней азиатской стране, никто из них толком тогда не знал. Сергея Мария нашла в какой-то пятиэтажке, возведенной еще до войны то ли советскими строителями, то ли специалистами одной из стран тогдашнего соцлагеря. В пятикомнатную квартиру, где уже жили трое мужчин, вселились три милых, замечательных женщины, три любящих сердца, которые, преодолев тысячи километров, порой даже непонимание и осуждение близких, прибыли к мужьям, чтобы скрасить тяготы их суровой армейской службы вдали от Родины.

Прошла неделя-другая и Мария Лизункова поняла, что их с Сергеем жизнь в Афганистане будет совсем не похожа на их пребывание в составе Группы советских войск в ГДР.

Кабул ей вообще показался одним большим сплошным кишлаком, где чем дальше от центра, тем унылее и безрадостнее были картины существования местных жителей, в окрестных селениях вместо стекол в окнах приземистых хижин были бычьи пузыри.

Еще когда Мария летела над территорией страны по направлению к Кабулу, ей не понравился ландшафт, расстилавшийся внизу. Сплошь, куда ни глянь, пепельно-серые горы, без единого пятнышка зелени. «И тут служит мой Сергей, где глазу совершенно не за что зацепиться за что-нибудь привычное, родное?!» – сокрушенно думала она про себя, но потом сразу же гнала эту мысль от себя: ехала-то она на чужбину не романтики ради, не для того, чтобы красотами тамошними наслаждаться, а к своему любимому, по которому постоянно душа болела, он ни на день не выходил у нее из головы.

Уже живя – или, вернее сказать, служа – в Афганистане, Мария Трифоновна не раз вспоминала Германию, уютный и зеленый городок Эберсвальде-Финов, в 40 километрах от Берлина, где дислоцировалась их авиационная часть. С местными жителями у них были прекрасные отношения, никакой натянутости, предосудительности из-за национальной принадлежности. Передвижение по стране было свободное. Особенно часто они выезжали по своим делам в Берлин.

По совету мужа в части она устроилась не по специальности (бухгалтером), а официантом в местную столовую.

– Будешь всё время в сытости, довольствии, – пошутил он, намекая, видимо, на её трудное и голодное детство. Её отец, а жили они в селе Гусиха Большечерниговского района Куйбышевской (Самарской) области, ушел на фронт летом 1941 года, когда Машеньке было всего девять месяцев, погиб он в конце
войны, весной 45-го. И маме, простой неграмотной сельской женщине, пришлось одной воспитывать четверых детей – своих троих, да еще племянника мужа, рано осиротевшего мальчика.

После семилетки Маша успеет поработать и дояркой в колхозе, и ещё закончить заочно в Куйбышеве бухгалтерские курсы; она выйдет замуж за Сережу Лизункова, с которым в школе они сидели за одной партой, даже года три дружили. Вскоре, в 1960 году, парня забирают в армию, он попадает в Саратов на курсы радистов, а уже оттуда – в ГДР. Через три года, когда сержанта Лизункова оставят на сверхсрочную, он возвратится в Россию и заберет к себе в часть под Берлином жену с маленькой дочкой Светой.

Среди прочих офицеров Мария Лизункова обслуживала в столовой двух летчиков – один из них, по фамилии Янов, был кудрявый, светло-русый, другой – Капустин – чернявый, высокий, он чем-то смахивал на украинца. Марии оба летчика с самого начала понравились своей простотой, общительностью, и вообще было в них что-то такое, что притягивало к ним людей. Но как-то военный городок и окрестности облетела печальная весть. Оба летчика погибли.

А произошло вот что.

Во время одного из полетов у боевой машины отказал мотор, и чтобы не упасть на расположенный поблизости город, что, конечно, привело бы к многочисленным жертвам, они направили самолет прямо в озеро…

Через некоторое время, когда Лизунковы уже переехали на жительство в Казахстан, купив кооперативную квартиру в Уральске, они услышали по радио песню «Огромное небо». Она была про их ребят – Янова и Капустина. Песня стала очень популярной, и не только в СССР, но и за его пределами. Исполняла её несравненная Эдита Пьеха.

(Окончание следует)

Евгений Чуриков
Фото из семейного альбома М.Т. Лизунковой

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top