Судьба шедевра

10 января 2019
0
1438

Глаза Бородина, атамана уральских казаков – на портрете – словно сканируют помещение музея и всех посетителей. Куда бы ты ни перемещался, они смотрят на тебя.
Кто бы мог подумать, что жизнь сведет Давыда Бородина с известнейшим художником XIX века Василием Тропининым, написавшим это произведение, которое почтут за честь иметь известные музеи мира? Но оно – в Уральске.

Может быть, никто из наших современников и не увидел бы этот портрет, если бы не его величество случай. Писатель, краевед Николай Чесноков, изучая архивные документы, видавшие виды газеты и журналы, обнаружил информацию о том, что Тропининым писан портрет Бородина. Николай Григорьевич заинтересовался: сохранился ли он? А поскольку дом Давыда Бородина, стоявший на главной улице нашего города – Большой Михайловской, сегодня это проспект Достык-Дружба, и поныне используется, то, видимо, в нем и следует искать следы, размышлял краевед. Однако его предположение не оправдалось. Отрицательным оказался и ответ на запрос в областной краеведческий музей о возможном нахождении искомого портрета в его фонде.

Но исследователь, журналист не собирался сдаваться и поисков не прекратил. Какова же была его радость, когда он в Москве, в библиотеке имени Ленина нашел подтверждение: «Среди работ Тропинина наиболее замечательным является портрет атамана Уральского казачьего войска Давыда Бородина», об этом вещал «Русский вестник» за 1891 год.

Вскоре картину все-таки нашли, и именно в запасниках областного музея. Но в ужасном состоянии: отсыревшей, потемневшей, надорванной. Музейные работники и не догадывались, что среди множества старинных вещей, находящихся в фонде, затерялось произведение искусства…

Это происходило в 70-80-е годы прошлого столетия. Пришло время, в Уральске начали подготавливать иконы и другие ценные экспонаты для отправки на реставрацию в Москву. Портрет также доставили в столицу. Во время реставрационных работ и подтвердили его подлинность. Естественно, после его восстановления столичные учреждения захотели заполучить уникальную работу. Однако она вернулась на родину.

Историки склоняются к тому, что портрет написан в 1826 году, когда атаман Уральского казачьего войска, потомок старинного дворянского рода, ездил в Москву на коронацию царя Николая I. Портрет Пушкина написал этот же автор, но годом позже, поэт сам заказал его для друга С.А. Соболевского.

Напомним, Александр Сергеевич посетил наш город в 1833 году, поскольку планировал написать о пугачевском бунте, и собирал здесь сведения и рассказы очевидцев. Остановился он в бывшем доме Бородина. Давыд Мартемьянович к тому времени уже умер во время эпидемии холеры, оставив о себе хорошие отзывы. Писатель Железнов писал о нем: «Как уралец, я не могу здесь удержать моего порыва, чтобы не сказать: – да вечно живет память о тебе, мудрый и благородный атаман, в сердцах народа!»

Сегодня портрет Бородина висит в музее имени А.С. Пушкина. Надо сказать, что в этом музее и портрет Пушкина, правда, репродукция. И если Бородин изображен в парадном мундире, при наградах, в хорошем расположении духа. То Пушкин, напротив, в коричневом халате, накинутом поверх белоснежной сорочки. Туалет дополняет шейный платок-галстук. Взгляд спокоен и задумчив. На большом и указательном пальцах поэта – перстни-талисманы: с изумрудом, по мнению поэта, дарящим ему вдохновение, и – со стилизованной гроздью винограда из сердолика. Второй он повернул вниз камнем, чтобы не выдать человека, подарившего ему кольцо – графиню Воронцову, по предположению историков. Перстни перед смертью Пушкин подарил Далю и Жуковскому. Их передаривали, но в итоге они попали в музеи великого классика, а с сердоликом – украли в 1817 году, и с тех пор неизвестно, где он.

Удивительно, но судьба портрета Александра Сергеевича оказалась в чем-то схожей с судьбой портрета Давыда Мартемьяновича. После того как он был подарен Соболевскому, его выкрали во время отъезда последнего за границу. А по приезде вместо подлинника оказалась копия. Долгое время он считался утерянным, пока наконец в 1856 году не обнаружился не то в меняльной лавке, не то на развале. Зная, что он был украден, с ним обратились к художнику, и – чудо! Тропинин признал свою работу, хоть она выглядела не лучшим образом. Но в просьбе отреставрировать, Василий Андреевич отказал, мотивируя тем, что не может касаться кистью этого человека. К тому времени Пушкина не было…

Непросто сложилась жизнь и у самого художника. Василий Тропинин считался крепостным и принадлежал графу Моркову, у которого он работал и в качестве слуги, и пастуха, и личного художника, поскольку одно время посещал Академию художеств. Занимался в классе Щукина, отлично рисовал и побеждал в конкурсах живописи. Когда Василий женился на вольной крестьянке, то по закону должен был получить вольную, но хозяин и новобрачную записал в крепостные. Зная дарования Василия, который становился все более известным художником, в обществе стали осуждать Моркова, а кое-кто даже требовать вольной для портретиста. Морков «сдался» и отпустил Василия Андреевича, но на тот момент художнику было уже 43 года. Кисти Тропинина помимо выше названных принадлежат портреты: Николая II, «Девушки с розами», «Странника», «Золотошвейки», «Супругов Бер», «Сына Арсения» и другие. И в каждом из них чувствуется индивидуальность, характер, внутренний мир.

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top