Старое фото. Незабытый герой

15 февраля 2018
0
167

К.Я. МалинЗа более чем сорокалетнюю профессиональную деятельность мой коллега по газете «Информбиржа news» Я.С. Кулик собрал богатый архив фотоматериалов. Люди, события, оставившие заметный след в истории нашего края, природа – все запечатлевал на пленку опытный мастер своего дела. Значительная часть работ, и они особенно дороги ему, посвящена участникам Великой Отечественной войны, ныне здравствующим, и тем – таких большинство, – кого уже нет с нами. А к Константину Малину, боевому летчику, удостоенному высокого звания Героя Советского Союза, у него всегда было особое отношение, и когда он говорит о нем, то в голосе порой ощущается некоторая горечь.

– Я вырос с именем этого человека на устах, – сказал он. – Напомню, что мои молодые годы прошли в селе Зеленое Зеленовского района, и неподалеку от нашего дома был дом, помеченный красной звездочкой. Взрослые говорили, что там когда-то жил герой войны Малин. Соседняя улица, пересекавшая нашу Советскую, носила его имя. Я неоднократно пытался узнать у директора школы, у колхозного начальства, кто он такой, этот Малин, за что он получил такое высокое звание. Но от меня обычно отмахивались, даже не пытаясь хоть в какой-то мере удовлетворить мое мальчишеское любопытство. Мне что-то уже тогда подсказывало: взрослые явно чего-то недоговаривали, пытались уйти от не очень приятных для них вопросов.

Значительно позже, когда Кулик уже будет работать фотокорреспондентом в районной газете, он узнает, что летчик-фронтовик еще в самом начале шестидесятых годов приезжал к ним в с. Зеленое по случаю открытия памятника красноармейцам, погибшим в Гражданскую войну. В то время в их колхозе «Путь к коммунизму» велось большое строительство жилья, и в одном месте строители наткнулись на массовое захоронение красных воинов. Решили перенести останки и со всеми почестями предать земле на площади перед сельским Домом культуры. Собралось почти все село, немало было приглашенных из райцентра Переметное и Уральска. Отправили приглашение и К.Я. Малину. Однако выступить ему на торжественном мероприятии почему-то не дали.

Константин Яковлевич был прямолинейным человеком, за словом в карман никогда не лез. И, видимо, однажды наговорил что-нибудь нелестное местному начальству.

В том перезахоронении вместе со своими сверстниками участвовал и юный пионер Ярослав Кулик, и если бы он знал, что где-то рядом находился его кумир!..

– В Уральске в педагогическом институте я учился вместе с племянницей знаменитого земляка, – вспоминает Ярослав Семенович. – И однажды мне даже довелось побывать в доме у Малиных, живших тогда, в конце шестидесятых годов, на улице Алмазова, напротив механического завода. Поразила скромная обстановка небольшой советской двухкомнатной квартиры, без каких-либо излишеств. К сожалению, самого хозяина тогда так и не довелось увидеть. Лишь через многие годы судьба мне наконец-то улыбнулась.

А произошло это так.

Была весна 95-го, и редакция городской газеты «Пульс» решила в одном из номеров, посвященном юбилею Победы, рассказать о Константине Яковлевиче Малине.

– Я в то время там работал, – пояснил ветеран журналистики. – И помню хорошо, как мы с Татьяной Азовской пришли к нему. Как он, больной, встал с постели, надел пиджак с боевыми наградами и дал себя сфотографировать. Потом Азовская минут сорок беседовала с ним. Я тоже пытался подключиться к разговору. Сообщил Константину Яковлевичу, что мы с ним земляки, из одного села, но ветеран на мои слова никак не отреагировал: то ли не расслышал, то ли решил вообще ничего не говорить о том, с чем у него были связаны явно не очень приятные воспоминания… И еще я очень сожалею, что мне не удалось сохранить тот давний снимок.

Вскоре после этого автор этих строк разыскал кое-кого из родных героя, которые по-прежнему живут в нашем городе. Его дочь, Лариса Константиновна, кажется, даже обрадовалась моему телефонному звонку, и вот мы с ней уже сидим и беседуем в обстановке, где все, даже самая малозначимая вещь, напоминает об отце.

– Папа родом из соседней Саратовской области, – сразу сочла нужным уточнить она во время нашей беседы. – Он родился в Малаховке, это в Озинском районе. Года четыре назад осенью я возвращалась с Черного моря из-под Туапсе. Где-то недалеко от родных отцовских мест наш автобус сделал получасовую санитарную остановку. Я загорелась желанием: заглянуть непременно в Малаховку! У местных жителей в придорожном кафе стала выяснять, как туда попасть. Ответ меня разочаровал: «Малаховка, мол, вымирает, она в стороне от трассы. Попасть туда вы сможете только на собственной машине». Но неудача не остудила мой пыл. Мечта побывать на малой родине папы меня и поныне не оставляет.

…В начале тридцатых годов жить стало тяжело. Доходило до того, что люди ели лебеду. Маленький Костя с братом отлавливали в степи сусликов, варили и тем семьи хоть как-то спасались от голода. В 1933 году многодетная семья Малиных переезжает в Западный Казахстан и оседает в селе Зеленом, стоявшем на реке Деркул. Условия жизни здесь были немного получше.

После семилетки Костя поступает в аэроклуб на летные курсы при ДОСААФ в Уральске – он с малолетства грезил небом, восхищался подвигом челюскинцев. Заканчивает их на «отлично» и как один из лучших выпускников направляется для дальнейшей учебы в военно-авиационную школу имени Валерия Чкалова, что находилась в Оренбурге.

Уральский аэроклуб (шестой слева К. Малин)

– Папа, – улыбнулась Лариса Константиновна, – был небольшого роста, и это доставляло ему определенные неудобства. На тренировочных полетах он почти не доставал до приборов управления и поэтому, отправляясь на аэродром, всегда прихватывал с собой подушечку, ее он подкладывал под себя на сидение. Это постоянно вызывало массу шуток и острот со стороны курсантов, но никак не мешало папе в продвижении к намеченной цели.

Уже не первый год армия и страна сражались с немецко-фашистскими захватчиками, и когда их уже по всем фронтам погнали с советской земли, в школе – в мае 1944 года – произвели досрочный выпуск курсантов, присвоив каждому звание младшего лейтенанта.

Он попал в 175-й штурмовой авиаполк 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта. Шли бои в Белоруссии. Уже потом, после войны, Константин Яковлевич будет вспоминать:

– На первом же построении в части я увидел, что практически у всех старослужащих на груди были боевые награды. Мне стало стыдно. Я прятался за спину стоявшего передо мною незнакомого офицера и все твердил себе: «В первом же бою добуду себе орден!».

Дело, конечно, было не в наградах. Малина, еще совсем необстрелянного, не нюхавшего пороха новичка, удивило, что сослуживцы по полку, с которыми он окончит войну в Берлине, в большинстве своем такие же молодые, как и он, люди – двадцати-двадцати трех лет, были уже состоявшимися и опытными летчиками, не раз смотревшими смерти в глаза.

И действительно, не подкачал младший лейтенант Малин, когда в один из июньских дней сорок четвертого года он выполнял свое первое боевое задание в районе Бобруйска. Несмотря на мощное противодействие фашистской авиации и зенитной артиллерии, он четырежды атаковал цели, уничтожил две машины с немцами. А буквально через три дня после этого принял участие в массированном ударе нашей авиации по окруженной группировке противника, за что потом персонально получил благодарность от Главного Маршала авиации А.А. Новикова.

Высокого звания Героя Советского Союза К.Я. Малин был удостоен уже после войны в мае сорок шестого. Этому в числе прочих есть и такое объяснение. В суматохе военных будней, дескать, поначалу не обратили должного внимания на размер ущерба, который штурмовик ИЛ-2 – немцы называли его «черной смертью», – управляемый нашим земляком, нанесет гитлеровцам. Лишь спустя какое-то время кому-то в штабе попадутся на глаза соответствующие фотоматериалы, и тогда будет принято запоздалое решение: отметить отважного летчика самой высокой государственной наградой.

А где-то через год его «спишут на землю» по состоянию здоровья. Было лейтенанту в то время лишь двадцать четыре года. Константин Яковлевич просил хотя бы оставить его в гражданской авиации. Но врачи были неумолимы: к полетам не годен.

– И потом всю оставшуюся жизнь ранения и контузии, полученные на фронте, давали о себе знать, – продолжает рассказ Лариса Константиновна. – Особенно донимала его левая нога. Во время воздушного боя где-то в Польше или Германии он получит пулевое ранение. Самолет подобьют, но он до последнего не покинет его, надеясь во что бы то ни стало спасти машину. Это ему не удастся, но хорошо, что сам останется жив: при падении его бросит на провода электролинии, что самортизирует удар… После пятидесяти нога станет у него усыхать. Он начнет заметно прихрамывать.

Знакомые сапожники неоднократно ему наращивали подошву на обуви, но это, увы, мало помогало. Так что потом у него начнутся серьезные проблемы еще с позвоночником.

В музее «Старый Уральскъ» есть экспозиция, посвященная К.Я. Малину. На одной из фотографий, сделанной в послевоенные годы в Германии, он запечатлен с женой.

С женой в Германии. 1946 г.Елизавета Антоновна, в девичестве – Старостина, тоже фронтовик. Родом она из Белоруссии, из-под Могилева. Война застала ее на Украине, в городе Шахты, где она трудилась горняком. Около двух лет провела в оккупации, прячась от немцев у кого-то из своих знакомых. Придут наши, и девушка добровольцем запишется в защитники Отечества. Попадет она в штаб к самому К.К. Рокоссовскому, командовавшему тогда ІІ Белорусским фронтом, будет там по секретной части.

– В Берлине папа познакомится с ефрейтором Старостиной, случится это сразу после окончания войны, – сказала дочь прославленного земляка. – Тогда среди служивых немало было таких, кто, предвидя скорый срок возвращения домой, находил на военных дорогах будущих спутников или спутниц по жизни. Однажды из Москвы в их городок прибыли чиновники для того, чтобы произвести, как положено, регистрацию пар. Выстроилась к служебному кабинету большая-большая очередь, в которой были и люди молодые, и уже в достаточно солидном возрасте. Некоторые даже с маленькими детьми на руках. Но взоры всех, как рассказывала мама, были обращены на одну удивительнейшую пожилую пару. Он седовласый генерал в папахе и она под стать ему – где-то в районе шестидесяти лет, а может, даже больше. Кажется, среди этой огромной массы людей не было никого красивее и счастливее их!

Пройдут годы, и Константина Яковлевича будут нередко спрашивать: «Страшно ли было там, на войне?».

– Нет! – отвечал он. – В бою тобою владело только одно: как можно больше уничтожить фашистов – в воздухе, на земле, на воде, везде, где только можно было!

Поэтому когда ему в качестве компромисса предложили место механика на аэродроме, он категорически отказался. Всякий раз провожать кого-то в небо, зная о том, что ты сам теперь больше никогда не сядешь за штурвал самолета, – это было выше его сил, это значило всякий раз рвать себе сердце!

И К.Я. Малин полностью посвятит себя сугубо мирному труду в различных отраслях народного хозяйства.

Фото из музея «Старый Уральскъ»

Добавить комментарий

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top