Смерть под грифом «секретно»

27 февраля 2014
0
967

До сих пор в истории Великой Отечественной войны существует немало тайного. Среди них – битва за Ржев, которая кипела почти полтора года и включала в себя несколько крупных сражений. Одна из важнейших – операция «Марс». О ней почти нет официальной информации, и она не упоминается в энциклопедии войны.
В результате многое было забыто. Но, несмотря на это, солдатская память донесла до нас хронику страшного побоища, названного «Ржевской мясорубкой».

Ржевский выступ имел для немцев особое значение. От него до Москвы 200 км – расстояние ничтожное. Гитлер рассматривал его как трамплин для броска на Москву. Об этом говорила его директива: «Потеря Ржева нанесет ущерб, сравнимый с потерей половины Берлина».

Немцы наступали отчаянно, но прорваться им не удалось: «Ржев стоял как заколдованный». Среди солдат, сражавшихся здесь, были и казахстанцы, всего около 8 тысяч человек.

– Две стрелковые бригады, которые сформировали в 1942 году в Актюбинске и Алма-Ате, были направлены в оккупированный немецкими солдатами город, – рассказывает общественный деятель, историк Зоя Зербиевна Асимова. – Бои здесь шли непрерывно 14 месяцев. Почти все погибли.

Документы, рассекреченные сов-сем недавно, показывают, что не было более масштабного сражения, чем битва на Ржевском выступе. Только за три недели погибло 75 тысяч человек. По сути, это самое кровопролитное сражение за всю историю Великой Отечественной.

Из-за больших человеческих потерь операция «Марс» была признана неудачной. О ней было приказано забыть.

Немцы бились жестоко, стирали с лица земли одну деревню за другой: Сухуничи, Кувшиново, Трушково и другие.

Упорные и кровопролитные бои развернулись в районе самого укрепленного села – Мишуково.

Сегодня на местах тех страшных боев установлены памятные обелиски. В мраморе увековечена и память погибших за правое дело казахстанцев.

Уралец Серик Алиевич Даутов посетил Ржевскую землю в 2010 году. Вместе с другими стал участником поезда Победы. Мужчина говорит, что, отправляясь в дорогу, он, в первую очередь, выполнял наказ матери, она сама хотела посетить могилу Бахи Карагулова, но так и не смогла. Он призвался на фронт из Актюбинской области, поселка Челкар.

– Мой дядя, Бахи Карагулов, был образованным человеком, работал в отделе образования бухгалтером, – рассказывает Серик Алиевич.

На фронт его забрали в самом начале войны в 41-м году, тогда ему было 30 лет.

Пока бригада была в Актюбинске, мать несколько раз ездила к нему. Рассказывала, что как раз в то время военную часть посетил К.Е. Ворошилов.

Маршал присутствовал на учениях и отметил, что личный состав хорошо подготовлен и сможет с успехом выполнять любое боевое задание.

Время военное, дисциплина была строгой. Любое нарушение грозило военным трибуналом. Матери врезался в память расстрел нескольких красноармейцев, которые самовольно покинули часть.

Возможно, кто-то из них хотел на прощанье повидаться с родными, а может быть, кто-то думал сбежать. Так или иначе, на рассвете, прилюдно их казнили. Это была показательная акция, ставшая наглядным примером для дезертиров.

За все время от Бахи родные получили несколько писем. Он интересовался, как живут его родные, какие новости в колхозе, рассказывал о том, что происходило на передовой. А там страшно, писал он. О многом рассказывать солдатам запрещалось, но письма написаны на казахском языке, поэтому прошли цензуру. Последняя весточка прислана из госпиталя 5 декабря.

Возможно, что писал не он сам. В похоронке, которую родные получили, стояла дата смерти – 11 декабря. То есть меньше чем через неделю он умер.

Его однополчанин сообщил потом родным, что Бахи скончался от тяжелого осколочного ранения в грудь.

О том, насколько жестокой и кровопролитной была война, написал в своей книге и «бронированный» комбат Хаким Бекишев.

– Врачи не успевали оперировать тяжелораненых, – писал он. – Окровавленные бойцы лежали рядом с хирургической палаткой и ждали своей очереди.

– Мой отец тоже ветеран Великой Отечественной войны, – продолжает С.А. Даутов. – Он прошел пешком через всю Европу и был участником взятия Берлина. Война не закончилась для него в мае 1945 года, он сразу ушел на советско-японскую. Но ему посчастливилось, он вернулся домой живым.

Всю жизнь они с матерью хотели узнать о судьбе Бахи, посетить то место, где он погиб, но сведений о нем у них не было.

Имя дяди я нашел совсем недавно через Интернет, на сайте «Мемориал». Позвонил в Ржевский военкомат, мне сказали, что Бахи Карагулов был перезахоронен в 1953 году в братскую могилу.

О 101-й национальной казахской бригаде я тогда знал очень мало. Обратился в областной совет ветеранов Великой Отечественной войны, но мне там ничего конкретного не сказали. Правда, посоветовали обратиться к Зое Зербиевне Асимовой.

Она мне рассказала много, а потом предложила поехать в Ржев. Мы отправились большой казахстанской делегацией. Поезд из 8 вагонов, в котором ехали, так и назывался – поезд Победы. Участниками стали потомки погибших воинов, воины-интернационалисты, представители партии «Нұр Отан», а главное, сами ветераны Великой Отечественной войны, участники тех страшных событий.

В их числе был и Султан Сулейменович Джиенбаев. В годы войны он был командиром взвода 100-й бригады. После войны стал министром торговли КазССР, заместителем председателя Совета Министров. Он уже был в преклонном возрасте, но поехал на ржевскую землю, чтобы почтить память своих однополчан, которые остались там навсегда.

Ветеран не скрывал слез, плакал. Много лет прошло, но он помнит и очень бы хотел, чтобы помнили и другие.

Был среди нас и внук легендарного «бронированного» комбата. Такое уважение и любовь Хаким Бекишев заслужил своим командирским умением и личной храбростью в бою.

Комбат был волевым, строгим и решительным, в то же время душевным человеком. Таким запомнили его солдаты, таким помнил его и внук.

На каждой крупной станции были митинги.

В России нам оказали очень душевный прием. Там чтят память наших героев.

Я привез на братскую могилу горсть земли с родины, надгробную табличку с именем Бахи, ру, как положено у казахов, почитал молитву. На душе стало спокойнее.

Фото из семейного альбома Даутовых
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top