Шолохов в Приуралье

22 февраля 2018
0
452

В фонды мемориального музея М.А. Шолохова на исходе 2017 года поступили экспонаты, которые с полным правом можно назвать бесценными. Видавшую виды, изрядно потрёпанную временем серую дерматиновую папку с тесёмочками советских времён и надписью «Шолоховская папка» вручил мне внук Н.Ф. Корсунова – Роман. Он приехал в Дарьинское в составе делегации оренбургских литераторов на торжественную церемонию вручения международной литературной премии имени Н.Ф. Корсунова, которую наш музей проводил в 11-й раз.
Начало января – время годовых отчётов, и подробное знакомство с её содержимым я начала только в середине января наступившего года и в буквальном смысле почувствовала дыхание истории.

Папочку эту завёл наш уральский писатель Николай Фёдорович Корсунов с момента его первого знакомства с классиком мировой литературы и большим другом Приуралья М.А. Шолоховым, которое состоялось в конце октября 1964 года в областном драматическом театре им. А.Н. Островского. Там в то время проходило торжественное собрание общественности города Уральска, завершающее декаду русской литературы в Казахстане. Тогда Н.Ф. Корсунов завёл правило – записывать всё, имеющее отношение к всемирно известному писателю. Это и небольшие простенькие блокнотики, и пожелтевшие с загнутыми краями листы бумаги, на которых убористым почерком Николая Фёдоровича с сокращениями и разного рода пометками и вставками запечатлены моменты пребывания Шолохова в Приуралье. Некоторые заметки написаны простым карандашом. Заботливая рука Корсунова сохранила вырезки из газет местных, республиканских и столичных, где публиковались статьи о Шолохове, о его ежегодных визитах в наши края или, как он сам называл их, «охотничьих экспедициях», о его встречах с тружениками города и области. Сохранилась даже телеграмма, в которой сообщалось о кончине его любимого писателя и наставника.

Два блокнота и 11 листов пожелтевшей бумаги сохранили путевые впечатления Корсунова о поездках на родину писателя в станицу Вёшенскую в июне 1965 года и в октябре 1977 года. Очень подробно описаны им события 1965-го – нобелевского года Шолохова. Тогда Михаил Александрович и Мария Петровна Шолоховы приезжали в Приуралье дважды – в июне и октябре. Особенно скрупулёзно и подробно описан приезд Шолоховых в октябре 1965 года, это и понятно – тогда весь мир узнал, что автор «Тихого Дона» отдыхает в Казахстане – охотится и рыбачит в краю голубых озёр в Жангалинском районе на озере Жалтыркуль.

Шолохов в тот год настойчиво рекомендовал руководству области сделать Камыш – Самарские озёра заповедной зоной, дабы уберечь их от браконьеров, сохранить природное богатство этих поистине сказочных мест, что было впоследствии и сделано. В 1967 году там был образован Жалтыркульский заповедник. В папке – газетная вырезка с интервью, которое дал Шолохов специально приехавшему в Приуралье корреспонденту газеты «Правда» Ю.Б. Лукину, чтобы взять его у нобелевского лауреата, несколько листов с записями о событиях тех исторических дней. Сохранил Николай Фёдорович и копии писем М.А. Шолохова к нему, подлинники которых он в октябре 2002 года передал Государственному музею – заповеднику М.А. Шолохова в Вёшенской.

Дважды М.А. Шолохов встречался с общественностью нашей области в областном драматическом театре имени А.Н. Островского (1964 г., 1969 г.).

«Считаю своим гражданским и, если хотите, нравственным долгом встречаться с вами », – с этой фразы Шолохов начал своё выступление в 1969 году. Обе эти встречи нашли отражение в записях Корсунова. Более подробно им описана встреча в сентябре 1969 г. Что интересно, он сохранил даже клочки тетрадных листов с вопросами приуральцев Шолохову. Вопросы были самые разнообразные. К примеру: «Маршалы СССР в своих мемуарах хорошо оценивают роль Сталина в войне. Какую оценку Вы даёте?», «Что Вы думаете о творчестве Олжаса Сулейменова и о современной казахской литературе? Бергалиев Амангельды», «Михаил Александрович, как Вы смотрите на творчество Эдуарда Осадова? Некоторые говорят, что его произведения слащавые, но мне кажется, что некоторые его стихи говорят о чистой любви, и поэтому он нравится молодёжи», «Михаил Александрович! Разрешите задать несколько вопросов: 1. Считаете ли Вы, что спор вокруг образа Григория закончен и как Вы относитесь к нему? 2. Чем объясняете Вы тот факт, что после некоторого подъёма советская поэзия остановилась в своём развитии?

Н. Фокин» Были и «неудобные» вопросы – «Уважаемый Михаил Александрович! Вы, по-видимому, знакомы с такими молодыми писателями, как Солженицын и Казаков. Скажите, пожалуйста, пару слов об их творчестве. Нас, студентов, очень заинтересовала судьба молодых писателей, а их как будто «затирают»?», «Что Вы думаете по поводу списания книг А. Кузнецова, нужно ли это?», «Уважаемый Михаил Александрович! Расскажите об Анатолии Кузнецове. Один ли он уехал за границу, и чем его обидели?» Здесь нужно сделать небольшое пояснение. Анатолий Кузнецов 24 июля 1969 года выехал в творческую командировку в Лондон. Формально поводом для поездки в капиталистическую страну была необходимость сбора материалов для написания книги о II съезде РСДРП к приближавшемуся 100-летию со дня рождения Ленина. Через неделю после прибытия в Лондон, 30 июля 1969 года объявил о своём отказе возвращаться в СССР и обратился к правительству Великобритании с просьбой о предоставлении политического убежища. Просьба была удовлетворена.

В записках Корсунова, обозначенных как «Приезд М.А. Шолохова осенью 1969 г. Уральск» есть такая запись: «9 сентября 1969 г. (пятница)…

Оказывается они с М.П. (Марией Петровной – прим. авт.) летом съездили в Лондон, Париж (парижские издатели приглашали). Как раз мы были в Лондоне, когда этот Кузнецов сбежал. Жили у посла нашего, и ему спокойнее, и нам. В гостинице чего угодно можно ожидать. Вся эта шумиха проходила через нас. Некот. (некоторые – прим.авт.) газеты назыв. (называют – прим.авт.) его «знаменитый писатель», а я и не знал его до этого… В кругу издателей когда сидел, то ждал провокац. (провокационных – прим. авт.) вопросов, но нет, лояльно, тактично промолчали. Видимо, достаточно знают мою ортодоксальность…».

Были и записки, которые вызывали смех в зале. К примеру, такие – «Уберите, пожалуйста, цветы. Они загораживают Михаила Александровича», «Михаил Александрович! Если можно, ответьте на вопрос : «Как Вы относитесь к образу Лушки?» Здесь присутствует мой учитель по литературе, и когда я училась в школе, мы часто спорили, как же понимать Лушку. Наш учитель говорил, что Лушку надо принимать с отвращением. А мне она нравится. Ответьте, пожалуйста, на этот вопрос». На последний вопрос Шолохов отвечает в своём духе, с юмором: «Пользуясь отсутствием моей жены, скажу, мне – она тоже нравится!»

М.А. Шолохов посвятил нашему краю 30 лет своей жизни, приезжал не только с целью отдохнуть, поохотиться и порыбачить, здесь он и работал. В войну в с. Дарьинское работал над начальными главами из военного романа «Они сражались за родину», продолжал эту работу и после войны. В начале 50-х готовил к переизданию «Тихий Дон» (1953 г.), живя в палатке в саду у егеря совхоза им. Мичурина Сергея Павловича Ларшина, в Приуралье заново написаны им некоторые страницы сгоревшей в пожаре Великой Отечественной 2-й книги романа «Поднятая целина», в октябре 1956 года начинал писать целинный очерк «По Западному Казахстану», на даче на знаменитой Братановке готовился к докладу о Л.Н. Толстом в Лондоне. Шолохов много ездил по краю, был знаком со многими руководителями колхозов и совхозов, как депутат Верховного Совета СССР не слагал своих полномочий и помогал тем хозяйствам области, которые в ней нуждались. Всё это нашло отражение и в записях Корсунова, а позднее в его книгах-воспоминаниях – «Встречи с Шолоховым» (Алма-Ата, Жалын – 1981 г.), «Незабываемое о Шолохове» (Алма-Ата, Жалын, 1990 г.), «С Шолоховым в России и Казахстане» (Издательство «Оренбургская книга», 2005 г.), но многое из этих записей так и не было опубликовано автором, хотя, несомненно, представляет интерес и прежде всего для добавления красок в портрет М.А. Шолохова, для разгадки тайны его необыкновенного человеческого обаяния, что как магнит притягивало к нему людей. Наслышанная о шолоховской простоте, о его внимательном отношении ко всякому человеку, с кем сводила судьба, от уральцев, встречавшихся с Шолоховым во время его приездов на Урал, я лишний раз убедилась в истинности их высказываний и воспоминаний.

В книге «С Шолоховым в России и Казахстане» Корсунов пишет: «Дело в том, что на этот раз Шолоховы решили остановиться не на Братановском яру, а на Бобровой, жить в своей восьмиместной испытанной палатке. Через день или два – записка с Бобровой, новое напоминание Михаила Александровича: в воскресенье жалуйте на пиво и раков! Прислал он и текст поздравительной телеграммы Л.М. Леонову (её я уже приводил), написав: «Коля! Непременно надо сдать эту тему, связанную с 70-летием Леонова, и чтобы не переврали текст (я перепечатал его на машинке. – Н.К.) Просьба: купи на остальные (деньги, присланные Мих. А-чем. – Н.К.) 4 кг шоколадных конфет, оделить казахских детишек из соседнего аула…». Любопытно, среди тех ребят, как я потом узнал, был один по имени Чапай, самый общительный, весёлый. Кем стал тот мальчишка, какова его судьба?».

В сентябре 2015 года мы нашли этого Чапая в п. Шагатай Теректинского района – бывшей центральной усадьбе «Чапаевского» племенного совхоза. Зовут его Насибулла Рахимов, вместе с ним мы съездили на место шолоховского бивуака на старице Бобровой, и он с удовольствием рассказал мне о встречах с Шолоховым и об этой истории с конфетами. Как-то он и несколько шагатайских пацанов рыбачили на старице. В это время подъехало несколько машин, вышли какие-то люди. Один из приехавших седой небольшого роста пожилой мужчина подошёл к ним, поинтересовался, есть ли клёв, а потом спросил: «Вы не против, если и мы тут порыбачим несколько дней?». Ребята засмущались, за всех ответил Насибулла: «Пожалуйста, рыбачьте. Рыбы на всех хватит». Он снова обратился к ним: «Приходите все сегодня к нам вечером на огонёк». Целый день они совещались, идти – не идти, наконец, решили пойти, но не все, осмелились только трое из семи, в их числе и Насибулла. Когда они стали подходить к старице, там, в тополиных колках, уже был разбит палаточный лагерь, в центре поляны стоял стол, на котором стояли бутылки лимонада, кучками лежали конфеты, вафли и печенье. Мужчина заметил их, обрадовался их приходу, предложил сесть за стол, сам сел с ними, поинтересовался: «А что не все пришли? Не стесняйтесь, угощайтесь! Знаете, кто я? Писатель Шолохов. Слышали?». «К своему стыду, я тогда не знал, кто такой Шолохов, и не читал его книг. Потом, повзрослев, я перечитал все его произведения, – вспоминал Насибулла. – Вёл он себя просто, непринуждённо. Спросил у нас, воевали ли наши отцы, все ли вернулись домой. Я сказал, что мой отец погиб. В тот вечер он много шутил и беседовал с нами без нравоучений. А потом, когда мы уходили домой, я понял, почему он спросил, почему не все пришли, потому что каждому из нас он вручил по кульку конфет и печенья и ещё дал несколько кульков для тех, кто не пришёл. Потом мы виделись ещё несколько раз. Всегда он был приветлив, всегда шутил. Таким и запомнился». Сохранился у Корсунова и этот немудрёный автограф Шолохова с просьбой купить конфеты, и ещё один клочок бумаги, на котором рукой Шолохова написано: «Ты извини меня. Я сгрубил». В этом весь Шолохов. Одним словом, Человек.

Первая книга воспоминаний Н.Ф. Корсунова «Встречи с Шолоховым» вышла в Алма-Ате в 1981 году ещё при жизни М.А. Шолохова, писатель не нашёл в книге ничего такого, что бы вызвало его недовольство или протест.

А автору воспоминаний посыпались письма читателей. «Уважаемый Николай Фёдорович! Вам пишет Ваш читатель из Вёшенской. На днях я прочитал Вашу книгу «Встречи с Шолоховым», которую мне дал мой давний приятель и близкий сосед Пётр Михайлович Зимовнов (я живу от его дома в 200 шагах). Книгу Вашу я прочитал залпом. Она мне очень понравилась. До сих пор я никому не отвечал на прочитанное. Но на этот раз решил написать Вам письмо и сказать Вам, что Вы сделали доброе дело – написали ярко, правдиво, с большой скромностью. И Вы, и до Вас много написано книг о нашем великом писателе, его литературной и общественной деятельности, и сколько ещё будет написано книг. Но Ваша книга подкупила тем, что Вы впервые осветили жизнь М.А. Шолохова почти за четверть века на Вашей Зауральской земле в дни войны и в послевоенные годы. До Вас никто из писателей этот большой отрезок времени не описал так подробно и с такой простотой. .. Читая книгу, я радовался описанию, так сказать, бытовых сцен: Вашу совместную с М.А. рыбалку, доверительные беседы о литературе, сельском хозяйстве, простых тружениках земли, о погоде и её капризах, о пельменях и прочем. Вот эту сторону описания не часто встретишь у писателей и журналистов. И думается мне, что Вы и 10% не описали бытовых сцен (наверное, много эпизодов лежит в портфеле для будущего).

А зря!.. Наш знаменитый писатель М.А. Шолохов – певец России и всей земли, прославивший Дон и донских казаков на века, заслужил, чтобы наши писатели не упустили ничего, когда о нём пишут. И моё Вам пожелание, Николай Фёдорович, когда Вы будете переиздавать или вновь писать книгу о М.А., постарайтесь побольше привести эпизодов из личных бесед и жизни и поменьше поднаторевших истин».

Письмо вёшенца Кочетова Георгия Ивановича во многом пророческое. Действительно, Николай Фёдорович из записанного им опубликовал тогда немногое из-за причин этического и политического характера, в последующих книгах, о которых упомянуто выше, он внёс некоторые коррективы, но и это только малая часть его записей, которая ждёт своих исследователей.

Шолоховский бивак. На берегу старицы Бобровой, близ реки Урал

Ольга Чеканова,
директор мемориального
музея М.А. Шолохова

Добавить комментарий

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top