Родная песня

31 июля 2014
0
506

– Как не любить родную песню, если в ней душа народа, – удивляется Надежда Владимировна Тимошина, участница казачьего ансамбля «Михайлов день».

В творческом коллективе она поет несколько лет. Привела ее сюда подруга. Надежда Владимировна до сих пор помнит первый день. Тогда руководитель ансамбля Галина Вологина предложила ей что-нибудь спеть, это было что-то вроде экзамена. Начинающая артистка волновалась, но собралась с духом.

С тех пор они одна команда. Выступают в коллективах и учреждениях, иногда на юбилеях. На репетиции ходит с удовольствием. Они для нее, как говорит сама, отдушина. Муж не против увлечения супруги. Выходить на сцену стала сразу. За неделю выучила 23 песни и сама сшила себе концертный костюм.

– Концертное платье сшила на свои деньги. Обошлось оно мне в 40 тысяч тенге. Не жалко. Искусство требует жертв. Каждая репетиция для меня настоящий праздник. Всякий раз восхищаюсь нашими женщинами, да и мужчинами тоже. Удивительные и прекрасные люди! Истинные творцы! Все работают, имеют семьи и заботы. Приходят на репетицию нередко после нелегкого трудового дня. И настроение бывает не всегда хорошее, из рук все валится. А как запоют, остальное уходит на задний план. Народная песня, она как улыбка родного человека, непосредственная и светлая. И не прав тот, кто думает, будто фольклор когда-нибудь исчезнет. Он всегда будет жить, так как вызывает в душе самые добрые чувства. Не только радует, но и объединяет, задевает самое сокровенное. И молодежь к народному творчеству тянется. У нас в коллективе много молодых.

Народную песню я люблю с детства. В поселке Серебряково, где живу, пели всегда. Едет машина, везет женщин на плантацию. Работа предстоит нелегкая, на солнцепеке. Клубы пыли летят из-под колес, а женщины поют, заслушаешься. Будь-то казацкие или русские, пели с душой. Обратно также с музыкальным сопровождением. Я жила с бабушкой, она тоже петь любила, правда, делала это редко. Великая труженица была: летом на колхозных плантациях, зимой на овощных складах, в теплицах. Не сидела без дела ни минуты до конца жизни.

Дом наш стоял на краю села, речка его огибала. Природа – загляденье: леса, перелески. Озера, словно осколки зеркал, отражали небо. Жили мы с бабушкой Анастасией Андриановной вдвоем. Деда еще в 37-м репрессировали и сослали в Сибирь, там он и пропал. Она сама вела хозяйство, вся работа, как мужская, так и женская, на ее плечах. Надеяться было не на кого.

Таких семей в селе много. Строгость и дисциплина во всем. А моя бабушка потомственная казачка. Чистота и порядок для нее главное правило. Кровать заправит, стрелки на постели выведет, «обрезаться» можно. Двор от снега мало почистить, нужно еще метлой смести, чтоб идеально. Друг другу старались не уступать. Соседка придет к нам, обязательно начинает с подворного обхода, заглядывает во все углы. Хозяйственность – это то, что особенно ценили. Строго воспитывали и своих детей. Без работы мы не сидели. С малых лет работали. В колхозе или дома, неважно, но занятие находилось каждому. У нас дядька Федор был, на вид щупленький, невысокий, меньше жены своей намного. Но характер у него был горячий. Когда он сидел за столом, мы, дети, рта не могли открыть, боялись его очень. Пьяного успокоить трудно было, дебоширил, приходилось иногда связывать (улыбается). Жена многое от него натерпелась, а когда он умер, скучала и приговаривала: «И почайпить не с кем».

Работать я стала с десяти лет. Вместе с другими девчонками ездила на плантации. Вода льется в огурцы (работала на поливе), а я песни пою. Чуть повзрослев, ждала вечерних спевок на лавочке, где собиралась вся молодежь. Одеты мы были скромно, как говорится, не всегда хорошо ели, но зато дружно и много пели. Запоем песню, а на соседней лавочке бабульки плачут. За душу их трогало наше выступление. Неудивительно, ведь там целая драматургия. То, что народную песню люди любят и сейчас, доказывает то, с какой теплотой нас встречают. Вроде бы в село приезжаем, там люди простые живут, песни эти наизусть знают, а как слушают. Ждут наших выступлений и в Доме инвалидов. Каждый раз настоящий аншлаг. Люди одинокие, у каждого за спиной трагедия. Мы поем, они плачут. Чтобы как-то настроение поднять, байки «травим», их я сама пишу в свободное время. Смешные истории из нашей с вами жизни, все что народом и лично мной подмечено. Два-три рассказа, и вот уже улыбки на лицах.

После смерти бабушки дом ее продали, деньги отдали моему дядьке, а я поехала к матери, ее дочери. Еще при жизни бабушка купила ей квартиру в Уральске. Поступила сначала в одно училище, окончила с отличием, потом в медицинское. Замуж вышла рано, на втором курсе. Свекровь как меня увидела, расстроилась. Видно было, сын ей не угодил. Уж больно невеста худая – было ее заключение. В ее понимании округлые формы – это визитная карточка настоящей женщины. Вместе с ней мы прожили 17 лет. Она меня всему научила: как хозяйство вести, как опару правильно ставить и пироги печь да и полюбила потом. С мужем мы обвенчались в церкви, на этом он настоял. Я молодая была и не понимала, во что может это лично для меня вылиться. Ровно через год об этом узнали в училище и меня чуть не выгнали. Спасло то, что в комитете комсомола работал парень из нашего села. Его стараниями меня восстановили, правда, по предмету «атеизм» поставили тройку.

Работу искала я себе сама, никакого распределения мне не предложили. Считали, что человек я все-таки ненадежный.

Свободное место нашла в психоневрологической больнице. Работа тяжелая. Каждый день чья-то сломанная жизнь, трагедия. Потом 15 лет работала в наркологическом диспансере. Работа сложная, но спасала всегда меня песня.

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top