Природы голос слышал

5 ноября 2015
0
1518

В конце октября Уральск посетили внуки писателя Валериана Правдухина, родившегося на Урале более ста лет назад и оставившего лучшие описания природы нашего края, который он любил беззаветно, всей душой. Потомки писателя, живущие в Воронеже, давно мечтали побывать на родине своего знаменитого деда. Помог случай.

Вот как об этом рассказывает сын поэтессы Татьяны Азовской Всеволод, который тоже живет в Воронеже.

– С Родионом Правдухиным мы познакомились случайно, на какой-то вечеринке. Он когда услышал, что я из уральских казаков, говорит: «А у меня дед тоже уральский казак». Я его спрашиваю: «А писатель Правдухин тебе не родня?». – «Дед!».

Оказалось, что Правдухины давно интересуются историей своей семьи, составили генеалогическое древо, связывались с Оренбургом, но там мало что знают о писателе. Другое дело – в Уральске. Именем Правдухина названа улица, на Бывшем духовном училище, где он учился (ныне отель «Пушкин»), установлена памятная доска. Создан фонд писателя, который возглавляет ученый-историк Александр Комаров, а в издательстве «Оптима» вышли книги писателя, до этого практически не издававшиеся. Кроме того, уже без малого двадцать лет каждое лето по Уралу ходят экспедиции «По следам Правдухина».

Узнав об этом, потомки писателя решили посетить Уральск. Эту идею поддержали Татьяна Азовская, депутат Мажилиса Елена Тарасенко, писатели и краеведы.

Трое Правдухиных приехали в Уральск своим ходом, на машине.

Братья Евгений Константинович и Константин Константинович Правдухины – двоюродные внуки писателя, Родион – правнук (своих детей у Правдухина не было). Евгений Константинович – полковник в отставке, прошел Афганистан, Чечню, участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской аварии. Его брат – тренер по восточным единоборствам.

Позже они признались, что не ожидали такого теплого приема и не находили слов, чтобы выразить уральцам благодарность за память о своем знаменитом предке.

Первая встреча с уральцами прошла в областной и детской библиотеках. Потом гостям показали город, они побывали в музеях Пушкина, Пугачёва, в музее Шолохова в Дарьинском, в народном музее «Старый Уральскъ». Естественно, что они посетили место, где стоял дом, в котором жил Валериан Правдухин.

Валериан Правдухин называл свою страсть к охоте «неизлечимым недугом». Его потомки этим «недугом» не болеют. Но правдухинскую «неуемную тоску по степным просторам» все-таки унаследовали, иначе бы не приехали в наши места.

Живая вода родника

Родился Валериан Правдухин в Орском уезде Оренбургской губернии в семье священника. Несколько лет семья жила на хуторе Калёном нашей области. Эти годы он до конца дней вспоминал, как самые счастливые.

«Судьба закинула меня в Уральский край семилетним мальчишкой. В Калёном мы прожили всего четыре года. Но этот отрезок моей жизни и до сих пор мне кажется самым большим, самым значительным. Воспоминания о Калёном наполняют меня до краев и теперь. Они, как живая вода подпочвенного родника, постоянно выплескиваются на поверхность. Много раз собирался побывать в Урало-Каспийском крае. Снова взглянуть на Калёновский поселок, побродить по родным и памятным с детства местам. Вернуть на момент самую счастливую пору своей жизни.

Навсегда остались в моей памяти серо-желтой глиной вымазанные ряды саманных изб с плоскими крышами, прямые широкие улицы, люди высокого роста с размашистым шагом, с резким гортанным, но по-московски ласковым говором и веселой улыбкой язвительного добродушия. Женщины скромно-величавого стана, простой русской красоты, молчаливой улыбкой провожающие проезжих. Шустрые казачата чуть не с пеленок скачущие на конях, увертливые лихие волчата степных просторов. Уральский казак для меня – особый тип не только по своему общественному и хозяйственному укладу, он для меня первый живой человек в жизни: с ним я рос, он учил меня видеть, любить природу, от него я заразился страстью к игре и борьбе, иронически-веселому отношению к невзгодам, у него я перенял первые навыки жизни», – писал Правдухин.

От отца и старших братьев будущий писатель перенял страсть к охоте. Учился сначала в Уральской гимназии, потом в духовной семинарии, откуда был изгнан за издание вольнолюбивого журнала. Перед революцией 1917 года учился в Народном университете в Москве, где познакомился с Есениным, Бабелем, Багрицким и Лидией Сейфуллиной, ставшей его женой. В 1917 году он с женой возвращается на Урал. Работа супругов связана с организацией библиотек, борьбой с беспризорностью. Правдухин пишет пьесы и какое-то время даже работает актером в театре. Их творческая жизнь складывалась непросто. Охота, путешествия по родным местам были для них праздником. Чтобы понять, как горячо любил Валериан Правдухин природу родного края, достаточно прочитать письма, которыми он собирал в путешествие единомышленников.

«Что делать тому, в чьей груди бьется сердце с задором и охотничьей ярью зверей-прародителей? Что делать тому, кто не может жить без девственной природы, кто должен хоть раз в год слышать ее голос? Ответ один: тот должен ехать на реку Урал! Там солнце всходит из-за пушистых взмахов ковыля, там над степью парит еще орел и от него, как стрела, бежит молодой сайгак. Там, в степи – дрофа, стрепет, торгак, по озерам – гуси, утки, кулики. Там – масса хищников: беркут, орел, сокол-сапсан. В самом Урале – белуга, осетр, шип, сом, сазан, судак, жерех, щука, окунь, голавль, подуст, лещ и чехонь. В прибрежных лесах и камышах – волк, лиса, барсук и заяц. Там – тетерев и куропатка, терн и ежевика. Там первобытный народ, уральский казак, кочевник-киргиз. Там кибитка и запах кизяка…».

От такого приглашения не мог отказаться даже привыкший к роскоши «советский барин», писатель Алексей Толстой.


Роман «Яик уходит в море», книга «Годы, тропы, ружьё», художественно-публицистические очерки Правдухина не переиздавались несколько десятилетий и стали библиографической редкостью. В 2005 году «Годы, тропы, ружьё» была издана в Московском издательстве «Вече». Три тысячи экземпляров разошлись моментально. Об этой книге член-корреспондент Российской Академии наук, директор Института степи Александр Чибилев сказал: «Не в обиду будет сказано нашим оренбургским прозаикам, но никто из них в XX веке не создал такую проникновенно-правдивую, лирически-красочную и художественно-научную картину Уральского края, как это сделал В.П. Правдухин».


«Вот оно – первобытное счастье!»

Правдухин с супругой Лидией Сейфуллиной, братьями и компанией путешествовал на лодках по Уралу три года подряд – в 1927, 1928 и 1929 годах. Самое известое путешествие – с Алексеем Толстым («компания в 7 человек») 1929 года. Впечатления об этих поездках Правдухин описал в очерке «По Уралу на вёслах», вошедшем в книгу «Годы, тропы, ружьё». «Мы бежали, как малолетние заговорщики. Пока не сели в лодки, мне все казалось, что вот кто-то задержит нас», – писал о своем нетерпении Правдухин.

И – «Вот оно – первобытное счастье: плыть по голубым волнам, калить обнаженное тело на солнце, не отрывая глаз от степных ширей Бухарской стороны и кудлатых зеленых деревьев, бегущих по правому Сакмарскому берегу. Радостно следить за веселой игрой беспечных птиц: слушать жирное кряканье уток, тонкое позвякиванье кулика-воробья и вертлявого песочника, задушевное воркование вяхирей, горлиц и клинтухов, ночами – задумчивый переклик-посвист неторопливого кроншнепа. По утрам и вечерам – дремать под грустный бред курлыканья журавлей, под звонкие выкрики красивых пеганок и разжиревших ленивых лысух. Строгие хищники провожают с высоты наш бег острыми глазами. Жалобный чибис ни на минуту не перестает грустить над пойменными лугами.

Но нет ничего лучше на свете, как устав за день от игры весел с водою и искупавшись, сидеть у костра на песке, варить уху или похлебку из дичи, спать под ометом пахучего сена, проснуться на заре и, очутившись снова во власти солнца и неба, плыть и плыть по голубой воде, радостно наблюдая переливы волн, слушая хоры певчего царства».

А вот как описывает писатель волны Урала.

«Утрами они розовеют от легкого прикосновения широких степных зорь, будто в сине-зеленом стекле их вод загорается теплый румянец. Днем, когда с Бухарской стороны дуют ветры, они делаются сизыми и взмывают вверх прозрачно-свинцовыми гребнями. Вечерами они темнеют ласковой темью, а ночью блещут самыми разнообразными отливами, смотря по погоде. Но постоянно из их глубины просвечивает легкая голубизна сизовато-седого оттенка. Старый Яик не устает встряхивать своими древними лохмами».

Ученый-литературовед Николай Щербанов сказал, что эта книга написана в традициях Аксакова и Тургенева, а по эмоциональности описания природы сравнил Правдухина с Паустовским и Пришвиным.

Алексей Толстой, тоже страстный охотник, был в восторге от этих путешествий. «…Плывем мимо прекрасных песчаных берегов, на Урале ни души… Урал пустынен, как тысячи лет назад… Чувство тоски, величия звездного неба…» – писал он жене.

И еще:

«За три недели шатаний с удочкой и ружьем я выпью до дна эту лазурную то звездную, то солнечную чашу».

«Неужели этот чудесный мир уйдёт от меня?»

Эти путешествия давали силы жить в сгущающемся мраке репрессий. Правдухины опасались ареста.

Сейфуллина писала в своих московских дневниках: «Меня много раз чистили, чистят… почему у меня нет произведения о социалистическом строительстве… упрекают, что я не желаю видеть наших успехов…». Чуковский, который хорошо знал Сейфуллину, писал в своих воспоминаниях: «По ее словам, всю зиму она страшно пила, и пьяная ходила на заседания, и всякий раз скрывала, надо на это было много сил… Она много курила. Сейфуллину мучили сердечные приступы. Валериан Павлович был при ней неотлучно. Лицо у нее остекленелое, глаза мертвые».

Потом власть их вдруг обласкала. В 1932 году супругам дали квартиру в писательском доме в Камергерском переулке, где жили Светлов, Багрицкий, Олеша. А 1936-м – дачу в Переделкино. С этой дачи ночью 1937 года черная «маруся» увезла Валериана Правдухина. Его обвинили в связях с троцкистами и организации заговора с уральскими казаками против советской власти (возможно, сыграли свою роль его путешествия по Уралу и встречи с казаками, о которых он писал в своих очерках). В 1938 году Валериана Правдухина расстреляли, ему было сорок лет. Задолго до этого он писал о своем уральском детстве:

«Мог ли я, мальчишка, тогда подумать, что этот такой обычный, простой и чудесный мир когда-нибудь уйдет от меня? И что все имеет конец? Но и сейчас не могу себе представить, что когда-то не буду ходить по этой земле, перестану дышать ее теплыми запахами».

Ходят по земле правнуки писателя. И приехали, прикоснулись к той земле, по которой ходил и которую так любил их дед. Правнук Родион мечтает летом отправиться в экспедицию по Уралу, чтобы понять и почувствовать «простой и чудесный мир» своего деда.

Фото: Всеволод Азовский

Добавить комментарий

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top