Отпуск в Крыму

28 августа 2014
0
462

(Продолжение. Начало в № 34)

Все складывалось так, что я не должен был отдыхать в Крыму. Как человек, склонный к дальним путешествиям, я придерживаюсь одного правила, которого стараюсь никогда не нарушать – дважды не езжу в одно и то же место. Первый раз мне довелось побывать на полуострове незадолго до развала Союза, в конце восьмидесятых годов века прошлого. Около месяца жил в Коктебеле, прекрасном курортном поселке под Феодосией. Несмотря на близость моря, которое от нашего санатория было буквально в двух-трех десятках шагов, хорошую летнюю погоду, располагавшую к повседневным купаниям и принятию солнечных ванн, мне удалось тогда побольше узнать о древней с богатой историей земле. Я ездил с экскурсиями в Судак, Бахчисарай, Севастополь, Симферополь. А уж Феодосию я вообще исходил вдоль и поперек, куда из нашего Коктебеля регулярно ходил рейсовый автобус.

Массовые беспорядки, начавшиеся осенью минувшего года в Киеве и затем как круги от брошенного в воду камня охватившие другие города и веси Украины, тоже не способствовали тому, чтобы очередной свой трудовой отпуск провести в Крыму, тогда еще украинском. Но все резко изменилось полгода назад – референдум, вхождение в состав РФ. Захотелось посмотреть на новый старый регион страны, на людей, которые вдруг заставили говорить о себе весь мир. Правда, дорожные сборы мои проходили под стращания кое-кого из моих знакомых: мол, в Крыму постреливают, да и наплыв беженцев с Украины там такой, что негде будет пристроиться, как бы не пришлось возвращаться ни с чем. На возражение, что у меня уже загодя забронирован номер в санатории, я слышал упорное: пока доберешься до места, лишишься брони.

Свою лепту в распространение досужих слухов и пересудов внесло и украинское посольство в Казахстане. Так, за несколько дней до моего отъезда оттуда припугнули казахстанцев, которые захотят совершить поездку на полуостров без разрешения Киева. Дескать, в таком случае путь в Европу им будет закрыт, так как получат отказ в шенгенской визе. Представитель МИДа РК опроверг эту странную информацию, появившуюся как раз в самый разгар курортного сезона, заявив, что если бы что-то такое было на самом деле, жителей республики заранее оповестили бы об этом.

В ложь западных и украинских средств массовой информации о том, что в Крыму фактически никакого референдума о самоопределении полуострова не было, что люди голосовали чуть ли не под дулами автоматов, я, конечно, не верил. Информационная война есть информационная война, и она против России сейчас ведется по всем фронтам. Но где-то в глубине сознания я все же придерживался мысли: может, какие-то отдельные нарушения и были, породившие такие домыслы? И поэтому и в Алуште, и в других населенных пунктах, где мне довелось побывать за полмесяца, я старался найти хоть какое-то подтверждение своим сомнениям.

Как-то, прогуливаясь вечером по примыкавшей к санаторию улице, я увидел пожилую женщину с палочкой, тихонько двигавшуюся мне навстречу. Поздоровавшись, я в полушутливой форме спросил её:

– Ну как, страшно вам было или не очень весной голосовать под автоматными дулами?
Бабушка замахала на меня свободной рукой и с укором сказала:

– И вы то же самое! Да выкиньте, ради бога, эту чушь из головы! Мы в марте голосовали осознанно, без всякого насилия и каких-либо угроз со стороны. И теперь нисколько не жалеем об этом, у нас сейчас все спокойно, стабильно, мы не боимся за свой завтрашний день.

Женщина стала рассказывать о тех плюсах, которые они, крымчане, получили с присоединением к России. Так, при прежних властях, например, лечение в больницах людям влетало в круглую копеечку. Платить надо было буквально за все, даже за капельницы и простые уколы. Питанием, если он не был ветераном Великой Отечественной войны, больной тоже должен был полностью обеспечивать себя сам.

– А теперь, – усмехнулась она, – когда государство взяло на себя все эти заботы о больных, у нас многие, даже те, кто сначала был против того, чтобы Крым вновь стал российским, вдруг захворали, все легли на больничные койки…

Узнав о том, что случай свел её с журналистом из Казахстана, жительница Алушты, тут же представившись Валентиной Ивановной Козловой, попросила:

– Напишите в газете, что мы очень рады, что Путин взял нас к себе. Я украинка, мой муж русский, бывший моряк дальнего плавания, и у нас в семье в этом вопросе никаких разногласий нет. Не стань мы частью России, уверяю вас, тут такая бы кровавая каша заварилась – похлеще, чем сейчас в юго-восточных областях Украины.

Я потом часто от местных жителей буду слышать эти слова: «Спасибо Путину за то, что взял нас к себе». В них было все: и радость, и восторг, и надежда на счастливую и достойную жизнь в будущем. Кстати, на полуострове до сих пор во многих местах можно заметить следы того всеобщего ликования, того праздника, во что вылились несколько мартовских дней, поворотных дней в судьбе Республики Крым. Помню, перебегал я дорогу в центре Алушты и обратил внимание на одну надпись в самом неожиданном месте. Она была коротенькой, всего из двух слов, и выведена краской на бордюре: «Мы – русские». От какого же страха надо было сделать это признание в самом неподходящем для этого месте, почти под колесами машин, в весеннюю грязь и слякоть!

Вдоль дорог там и сям огромные цветные билборды с изображением В.В. Путина и его, ставшим уже известным изречением, что Крым и Севастополь вернулись в родную гавань. На других – крымчане со счастливыми, просветленными лицами, они фотографом словно были выхвачены из самой народной гущи, из эпицентра празднеств.

И еще из моих летних наблюдений. Мне показалось, что Крым – одно из самых безопасных мест, где мне довелось когда-либо бывать, будь то в России или Казахстане. Почти не видел пьяных или людей без определенного места жительства. Было и такое, что приходилось поздно возвращаться к себе в санаторий, но ни разу никто не пристал на улице, не нанес какой-нибудь даже мелкой обиды. Может, это все потому, что полиция строго следит за порядком? Вполне возможно. Но положа руку на сердце скажу: за все время отдыха не видел «вживую» ни одного сотрудника правопорядка. За исключением тех двух-трех случаев, когда мимо меня проехали машины дорожной полиции.

Понравились мне крымчане своей отзывчивостью, искренностью, доброжелательностью. Все эти качества мне в полной мере довелось испытать на себе. Улицы в здешних городах, особенно тех, что расположены в гористой местности, очень похожи на разветвленные лабиринты, они узки, извилисты, то вдруг резко поднимаются, то опускаются, будто проваливаются куда-то. И для того, чтобы что-то разыскать, мне приходилось довольно часто обращаться к местным жителям. И я всегда получал помощь. Как бы человек ни спешил, он остановится, подробно все тебе разъяснит, а если поймет, что этого мало – проведет ещё к нужному объекту.

(Продолжение следует)

Фото автора
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top