Неизлечимый недуг

16 июня 2022
0
697

130 лет назад родился писатель Валериан Правдухин, оставивший самые лучшие и самые восторженные описания природы нашего края.

Ему хотелось все испытать, все изведать, увидеть, почувствовать. За свою короткую жизнь он успел поработать и учителем, и актером, и лектором, и редактором, побывать в самых разных уголках страны – на Урале, в Сибири, на Кавказе, Алтае. И неслучайно главной страстью его жизни были путешествия, охота и рыбалка.

Эту страсть он называл своим «неизлечимым недугом» и объяснял просто – «неуемной тоской по степным просторам», «первобытным счастьем» охотника и рыбака и любовью к нашей природе.
Кто мог отказаться от такого приглашения в путешествие?

«Что делать тому, в чьей груди бьется сердце с задором и охотничьей ярью зверей-прародителей? Что делать тому, кто не может жить без девственной природы, кто должен хоть раз в год слышать ее голос? Ответ один: тот должен ехать на реку Урал! Там солнце всходит из-за пушистых взмахов ковыля, там над степью парит еще орел и от него, как стрела бежит молодой сайгак. Там, в степи – дрофа, стрепет, торгак, по озерам – гуси, утки, кулики. Там – масса хищников: беркут, орел, сокол-сапсан. В самом Урале – белуга, осетр, шип, сом, сазан, судак, жерех, щука, окунь, голавль, подуст, лещ и чехонь. В прибрежных лесах и камышах – волк, лиса, барсук и заяц. Там – тетерев и куропатка, терн и ежевика. Там первобытный народ, уральский казак, кочевник-киргиз. Там кибитка и запах кизяка…».

Даже привыкший к роскоши «советский барин», писатель Алексей Толстой с удовольствием участвовал в этих походах.

Правдухин с супругой Лидией Сейфуллиной, братьями и другими путешествовал на лодках по Уралу три года подряд – в 1927, 1928 и 1929 годах. Самое известное путешествие – с Алексеем Толстым («компания в 7 человек») 1929 года. Впечатления об этих поездках Правдухин описал в очерке «По Уралу на веслах», вошедшем в книгу «Годы, тропы, ружье».

«Мы бежали, как малолетние заговорщики. Пока не сели в лодки, мне все казалось, что вот кто-то задержит нас», – писал о своем нетерпении Правдухин. И наслаждался «первобытным счастьем – плыть по голубым волнам, калить обнаженное тело на солнце, не отрывая глаз от степных ширей Бухарской стороны и кудлатых зеленых деревьев, бегущих по правому Сакмарскому берегу».

«Заговорщики» в тот год прошли по Уралу от Оренбурга до хутора Каленый, где провел детские годы писатель.

«Полтора месяца пробыли мы в лодках на воде, и едва ли кто из нас отказался плыть и дальше, если бы мы были свободны…»

Правдухин еще был свободен в том смысле, что никто его свободы не лишал. Он имеет в виду обязательства, работу. А пока он страстно, жадно вглядывается в окружающую его природу, в ее краски, звуки, запахи. Он пытается определить неуловимый цвет уральной воды. Никто так поэтически проникновенно, с таким обожанием не описывал Урал.

Редакция журнала «Сибирские огни», ориентировочно 1920-1930-е гг.

«Утрами мы плыли по голубым волнам. Впрочем, далеко не бесспорно, что на Урале – голубые волны. На рассвете они розовеют от легкого прикосновения широких степных зорь, будто в сине-зеленом стекле их вод загорается теплый румянец. Днем, когда с Бухарской стороны дуют ветры, они делаются сизыми и взмывают вверх прозрачно-свинцовыми гребнями. Вечерами они темнеют ласковой темью, а ночью бушуют самыми разнообразными отливами, смотря по погоде. Но постоянно из их глубины просвечивает легкая голубизна сизовато-седого оттенка. Старый Яик не устает встряхивать своими древними лохмами».

Писатель жадно ловит окружающие звуки: «жирное кряканье уток», «тонкое позвякивание кулика», «задушевное воркование горлиц», «курлыканье журавлей», а по ночам – «задумчивый переклик кроншнепа».

«Но нет ничего лучше на свете, как устав за день от игры весел с водою и искупавшись, сидеть у костра на песке, варить уху или похлебку из дичи, спать под ометом пахучего сена, проснуться на заре и, очутившись снова во власти солнца и неба, плыть и плыть по голубой воде, радостно наблюдая переливы волн, слушая хоры певчего царства».

Литературовед Николай Щербанов писал, что эта «необыкновенная страсть все увидеть, все узнать роднит Правдухина с Пришвиным и Паустовским», а на презентации своей книги «Неизвестный Валериан Правдухин» в 2010-м году, которая проходила в музее «Старый Уральскъ», сказал, что книга «Годы, тропы, ружье» написана в лучших традициях Аксакова и Тургенева.

Родился Валериан Правдухин в Орском уезде Оренбургской губернии в семье священника. Несколько лет семья жила на хуторе Каленом (нашей области). От отца и старших братьев будущий писатель перенял страсть к охоте. Учился сначала в Уральской гимназии, потом в духовной семинарии, откуда был изгнан за издание вольнолюбивого журнала с говорящим названием «Встань, спящий!».

Перед революцией 1917 года учился в Народном университете в Москве, где познакомился с Есениным, Бабелем, Багрицким и Лидий Сейфуллиной, ставшей его женой. В 1917 году они возвращаются на Урал. Работа супругов связана с организацией библиотек, борьбой с беспризорностью. Правдухин пишет пьесы, и какое-то время даже работает актером в театре.

Их творческая, да и семейная жизнь складывалась непросто. Хотя внешне все было пока вполне благополучно. В 1932 году супругам дали квартиру в писательском доме в Камергерском переулке, где жили Светлов, Багрицкий, Олеша. А 1936 – дачу в Переделкино.

Шли тридцатые годы, когда арестовывали, репрессировали, расстреливали. Наверняка были у Правдухина какие-то предчувствия. И только здесь, на Урале он чувствовал себя свободным.

Сейфуллина в те годы делает тревожные записи в своих дневниках, ее «чистят» (слово-то какое!) на собраниях литераторов, за то, что у нее мало произведений социалистического реализма. Она чувствует, что над их семьей собираются тучи, начинает пить, много курит, ее мучают сердечные приступы.

Чуковский вспоминал: «Валериан Павлович был при ней неотлучно. Лицо у нее остекленелое, глаза мертвые».

И однажды то, чего так боится Сейфуллина, случается: августовской ночью 1937 года черный воронок увез Валериана Правдухина. Его обвинили в связях с троцкистами и организации заговора с уральскими казаками против советской власти. Об этом свидетельствуют допросы тех уральцев, с кем он общался на Урале во время своих поездок сюда.

28 августа 1938 года Валериана Правдухина расстреляли. Наверное, в страшных застенках НКВД он вспоминал Урал и свое «первобытное счастье». Все современники отмечали его огромное жизнелюбие, веселый нрав и крепкое физическое здоровье. Он мог жить долго и счастливо…

Реабилитировали Правдухина посмертно, 4 августа 1956 года.

В. Правдухин и Л. СейфуллинаРоман «Яик уходит в море», книга «Годы, тропы, ружьё», художественно-публицистические очерки Правдухина не переиздавались несколько десятилетий и стали библиографической редкостью. В 2005 году книга «Годы, тропы, ружье» издана в Московском издательстве «Вече». Три тысячи экземпляров разошлись моментально. Об этой книге член-корреспондент Российской Академии наук, директор Института степи Александр Чибилев сказал: «Не в обиду будет сказано нашим оренбургским прозаикам, но никто из них в XX веке не создал такую проникновенно – правдивую, лирически-красочную и художественно-научную картину Уральского края, как это сделал В.П. Правдухин».

В год 70-летия со дня трагической смерти Правдухина, в 2008-м году, историк Александр Комаров создал фонд имени писателя, которого он называет «нашим», уральским, и незаслуженно забытым. Тогда же на отеле Пушкина, где до революции находилось духовное училище, в котором учился Правдухин, появилась мемориальная табличка. Александр Константинович создал книжный фонд имени Правдухина, который находится в детско-юношеской библиотеке имени Есенжанова. В этот фонд он передает книги об Уральске, о нашем крае, в основном написанные местными авторами и изданные или переизданные в издательстве «Оптима» при содействии музея «Старый Уральскъ».

В настоящее время в этом фонде около двухсот книг, среди которых много редких.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top