Наш старый добрый парк

1 октября 2015
1
4274

(Продолжение. Начало в № 35-38)

Наш парк во всём разделил судьбу страны, города, народа. Родившись в первой половине девятнадцатого века, он пережил революцию, Гражданскую и Великую Отечественную войны, наводнения, пожары. За ним то принимались усиленно ухаживать и расширять, то вырубать и доводить до запустения. Но каждый раз он возрождался и продолжал радовать горожан своей тенистой прохладой.

И карусель кружилась под звуки баяна

В советские годы всем паркам культуры и отдыха Союза давали имена партийных деятелей или литераторов. При этом особо фантазию не напрягали. Библиотеки почти поголовно – имени Крупской, а парки – имени Кирова. Вот и нашему парку было присвоено имя ленинградского партийного секретаря Сергея Кирова, погибшего от пули какого-то террориста. (Правда или нет, но покойные ныне бабки рассказывали, что убийца Кирова был сослан сюда, в Уральск. Это было очень странно – чтобы в самые репрессивные годы убийцу такого человека оставили в живых, но эта версия подтверждала другую – убийца, якобы, был нанят по заказу Самого. Но это так, к слову).

В общем, имя Кирова парку дали, а памятника этому человеку в парке не было. Но осенью 1950 года решили эту оплошность исправить: 13 сентября на центральной аллее поставили бюст Кирова. Первое, послевоенное официальное открытие парка культуры и отдыха имени Кирова состоялось в 1954-м году. В этот день здесь работали лодочная станция, библиотека-читальня, выступали коллективы художественной самодеятельности, проводились спортивные соревнования, под духовой оркестр на танцплощадке кружились пары.

50-е годы парка – это бурная спортивная жизнь стадиона «Авангард». После войны народ снова стал одержим спортом, футболом. На стадионе проводились соревнования, спартакиады, кипели футбольные страсти.

В 1955 году в парке открыли детскую карусель. В выходные дни к ней выстраивались очереди, дети бросались к лошадкам, слоникам, каретам, кому что нравилось, и деревья, небо, весь мир вокруг под веселую музыку баяниста сливались в одну праздничную круговерть.

Деревья левой части парка не первый год душила древесная повилика. Директором парка в те годы был Кучеров, а садовником Кальянов. Они обратились к общественности города с просьбой помочь. И горожане вышли на субботник, очистили от повилики половину парка – девять гектаров из восемнадцати.

В 60-е годы прошлого столетия появляются новые аттракционы, прокатные лодки, художественная мастерская, павильон настольных игр. Работа парка как учреждения культуры становится круглогодичной. Проводы Зимы, праздники Урожая, театрализованные представления, спортивные состязания. Но, конечно, шире всего отмечали советские революционные праздники. Например, 43-я годовщина «героической обороны Уральска» (непонятно, почему такая некруглая дата отмечалась, по воспоминаниям Александра Белого, так широко).

В советские годы от парка требовалось быть не просто местом отдыха, но и центром культурно-массовой работы. А также воспитывать граждан и подрастающие поколения в духе строителей коммунизма. Поэтому все мероприятия, кроме развлекательной цели, имели цель политическую. И география этой работы не ограничивалась самим парком.

В начале 70-х годов сотрудники парка сформировали автопоезд, который на несколько летних месяцев отправлялся развлекать и воспитывать жителей Зелёновского, Бурлинского, Теректинского, Каменского районов.

Дед Мороз, Нептун и политика партии

Вскоре парк обзавелся мощной радиоаппаратурой, и теперь музыка стала слышна в любом уголке парка. Кого-то это радовало, другим, искавшим тишины и уединения, мешало.

Осенью 1973 года в Уральске отмечали двухсотлетие восстания Пугачева, и в честь этого события в парке была заложена аллея «памяти борцов за народную свободу».

В эти годы в парке впервые стали устанавливать на Новый год большую иллюминированную елку, устраивать театрализованные представления с Дедом Морозом и Снегурочкой, фейерверками. Летом большим событием для горожан становился праздник Нептуна. Бог морей с трезубцем появлялся прямо из Чагана, отдавал распоряжения и начинался веселый обряд «водного посвящения».

Руководство парка изыскивало все новые и новые формы работы с населением. Популярными стали «Дни здоровья», семейные соревнования «Папа, мама, я – спортивная семья» , проводились встречи с интересными людьми, конкурсы детских рисунков на асфальте. На празднике поэзии читали стихи любимых поэтов, на праздник цветов несли со своих дач лучшие экземпляры.

В 1974 году площадь парка была расширена до ста гектаров, но благоустроенной оставалась лишь территория в 20 га.

В 80-е годы в парке часто проводили профессиональные праздники: железнодорожников, учителей, строителей, врачей. При этом и в оформлении парка, и в самом сценарии праздника обязательно учитывали специфику профессии.

У лукоморья дуб зелёный…

В 1988 году город отмечал свое 375-летие. Еще задолго до этого события в городе царила предпраздничная суматоха: согласовывались программы праздника, приглашали известные творческие коллективы и актеров.

Началось с детского праздника в парке программой «Лукоморье» и выступлением цирка «Пятнадцать клоунов». В музыкальной сказке «Страна Ломалия» участниками стали все зрители. Из парка цирковая кавалькада «Шапито» на настоящих верблюдах с большими куклами и аттракционами отправилась в город в сопровождении восторженных зрителей.

На стадионе «Авангард» два вечера подряд проходил большой гала-концерт «Праздничный огонь». Выступили алматинский ансамбль «Аркас», ансамбли «Россияночка», «Русичи», «Подмосковье», казачий хор села Круглоозёрное. В Уральск прибыли известные актеры и телеведущие: Валентина Леонтьева, Василий Лановой, народные артисты московских театров.

«За многие годы парк не помнит такого обилия выступлений коллективов художественной самодеятельности, артистов, профессионалов слова, песни, танца», – пишет А. Белый.

А вечером приготовили сюрприз пиротехники. Фейерверк вычертил в небе юбилейную символику.

Через месяц в парке также широко отмечали Наурыз. Зрителей приветствовали герои казахских народных сказок и былин. Девушки в национальных костюмах – казахских, русских, украинских – танцевали и пели. На эстраде выступали коллективы художественной самодеятельности города, учащиеся школ, училищ, студенты вузов.

А на стадионе в это время соревновались участники национальных игр.

В 1989 году в парке отметили День воздушного флота СССР – первый после длительного перерыва и последний перед развалом Союза.

В те последние годы существования большой страны парк обслуживал, согласно отчетам, до полумиллиона человек, получал неплохой доход, но никогда не был самоокупаемым.

Базарный период

Развал страны в 1991 году отразился на парке, как и все исторические события, которые он пережил. Парк снова стал никому не нужен. В запустение, скорее всего искусственное, привели в те годы и Фурмановский садик. Сначала сделали его приютом бомжей и алкашей, а потом продали. В 1997 году собирались продать и парк.

«Конечно, как всегда, никто не спрашивал мнение горожан, – пишет в своей книге «Город малиновых зорь» Николай Чесноков. – Это все равно, что продать воздух вокруг города. Парк – это легкие города, он ими дышит. Парк рукотворное творение многих поколений уральцев, он исторически принадлежит всем жителям города, он создавался и содержался на средства войска, а потом горожан. Общественность сказала категорически «нет». А вот летний театр сгорел зимой 1997 года. Может, чтобы упала цена на парк, а может, это была форма протеста – чтобы нечего было в парке покупать, кроме деревьев».

Наивный Николай Григорьевич тогда еще не предполагал, что не деревья прельщают потенциальных покупателей, а драгоценная парковая земля.

В беспредел 90-х годов парк вообще чуть не погиб. Но постановлением акимата от 20 ноября 2008 года за парком была закреплена территория в 22,5 гектара (до этого числилось только 5,67 га). Но это не значило, что парк рассадили и расширили, просто юридически оформили то, что уже было фактически.

Власти с гордостью говорят о расширении парковой земли. А между тем, она сокращалась, как шагреневая кожа, все годы после революции. Со Столыпинских времен парк сократился в разы. Бывшие атаманские сады еще в советские годы отошли Зеленстрою, а теперь эта территория застроена коттеджами. Частью парка была и аллея, которая сегодня ведет к парку, и вся улица Садовая вместе с «ликеркой» и стадионом.

В конце 90-х за парк взялись всерьез: на его восстановление были выделены громадные деньги, все дорожки и аллеи заложили плиткой, поставили красивые скамьи и фонари, расставили урны, стали подсаживать новые деревья.

– К сожалению, реанимация парка шла как-то странно, стихийно, без толковой концепции, без привлечения специалистов. Делали то, что приходило в голову, при весьма ограниченной фантазии и способностях, – считает петербургский архитектор Рустам Вафеев. – Все облагораживания последних лет выполнены каким-то кустарным, примитивным способом. По существу не создано ни одного нового ландшафтного района, хотя запущенных и неухоженных зеленых зон для этого достаточно.

Вместе с разноцветной плиткой в парк вселился дух коммерции. Множество аттракционов, точек по продаже напитков, мороженого, сладкой ваты, всякой всячины – казалось, что попадаешь не в парк, а в развлекательный центр или на базар. На месте погибшей березовой рощи, где так любили фотографироваться молодожены – уродливый аттракцион. Вместо осин на месте бывшей атаманской дачи, поющий фонтан, но, по крайней мере, здесь дети могут порезвиться бесплатно.

– Нет денег на восстановление лесного фонда, на новые аттракционы, – жаловался бывший директор парка Роберт Кентасов.

И сетовал на засилье коммерческих точек:

– Все-таки, я считаю, в парке должны быть уголки тишины и покоя.

– Парк – это учреждение культуры, он должен проводить культурно-массовую работу с горожанами, – утверждают специалисты.

– Парк – не бюджетная организация, он должен сам зарабатывать деньги, – говорят чиновники.

Но ведь это абсолютно неправильный посыл. Культура не может быть доходна уже по самой своей сути. Культура всегда – расходная часть бюджета. Иначе это не культура, а коммерческий объект. Пытаться зарабатывать на парке, как впрочем, на театрах, музеях или библиотеках – прямой путь к их деградации и уничтожению. Сказать, что театр или парк должны быть самоокупаемы, все равно что заявить о самоокучивании картошки.

(Окончание следует)

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top