На родине великих бунтарей

14 декабря 2017
0
97

Они называют себя «друзья музея «Старый Уральскъ». Люди, которые, несмотря на пенсионный, в основном, возраст, не потеряли интереса к жизни, к истории родного края, не утратили страсти к путешествиям. Любопытные и любознательные, на этот раз они отправились за 140 километров на родину казахского батыра Сырыма Датова и первого в Казахстане независимого государственного образования Алаш Орда – в Жымпиты.

По дороге в самый бунтарский район Западно-Казахстанской области Нина Александровна Пустобаева, которая полвека отдала туристскому и экскурсионному делу, рассказывает о предводителе народного восстания казахов Младшего жуза.

Нина Александровна говорит о том, что, по некоторым сведениям, Сырым Датов принимал участие еще в восстании Пугачева в 1773-1775 годах. В 1785 году, по просьбе Нуралы-хана, на борьбу с народным восстанием царская власть посылает в степь солдат для усмирения бунтовщиков. Но к этому времени под знаменем батыра уже более шести тысяч человек. Оренбургский губернатор Игельстром идет на уступки, проводит реформу, по которой хан Нуралы отстраняется от власти, а Сырыма Датова назначают главным старшиной Младшего жуза. Но беспорядки продолжаются, и царская администрация возвращает ханскую власть в Младший жуз.

Новая вспышка восстания под предводительством Сырыма Датова произошла зимой 1797 года, когда в Степи разразился страшный джут. Сарбазы Сырыма убили хана Есима, назначенного после хана Нуралы, и борьба продолжалась еще несколько месяцев. Но в августе 1797 года Сырым Датов выступил перед султанами и биями Младшего жуза и заявил, что, учитывая тяжелые последствия джута, он отказывается от противостояния властям и выступает за единство народа. Но наследники хана не могли простить Сырыму Датову смерти отца и начали его преследовать. Батыр вынужден был бежать.

По преданию, Сырым Датов был убит (отравлен) по пути в Хиву в 1802 году. Ученые ссылаются при этом на русского исследователя Якова Гавердовского, полковника свиты императора, написавшего один из первых этнографических трудов по нашему краю. Гавердовский, который интересовался обычаями и традициями местных жителей, был приглашен на поминки по Сырыму Датову. В своем труде исследователь подробно описывает, что на поминальный той зарезано 2500 овец и 2000 лошадей, из чего исследователь делает вывод, что батыр был далеко не бедным человеком. (Кстати, сам Гавердовский геройски погиб в 1812 году на Бородинском поле).

Могилу Сырыма Датова отыскали недавно, в 2007 году, в узбекском поселке Гурлем Хорезмской области. В этом году в Уральске прошла научно-практическая конференция, посвященная 275-летию Сырыма Датова, на которой выступили ученые, историки и краеведы со всего Казахстана.

Говорила наш экскурсовод всю дорогу. Слушали ее внимательно, а многие даже конспектировали. Нина Александровна успевала обратить внимание экскурсантов на пробегающие за окном пейзажи – по-зимнему однообразные и унылые. Мы проезжаем могилу казахского святого. На обочине стоят машины, паломники молятся: считается, что возле могилы этого святого люди получают исцеление от болезней.

Издалека видна парящая в небе стрела памятного знака, символически обозначающая место, откуда началось восстание Сырыма Датова. Останавливаемся, подходим, фотографируемся.

И вот мы в музее батыра, который находится в районном Доме культуры. В это время в актовом зале Дворца культуры идет концерт. Дина Галимова, экскурсовод, ведет нас в музей, состоящий из нескольких отделов. Музей открыт около 15 лет назад, и сегодня в нем почти три тысячи экспонатов. Здесь собраны книги историков, исследователей периода освободительного движения под предводительством Сырыма Датова, статьи, документальные материалы. В книге «Тар Кезен», которую ее автор Кажыгали Мухамбеткалиев лично передал музею, собраны уникальные исторические сведения из архива Оренбургской области России.

В Жымпиты бережно хранят память и о батырах более позднего времени: один зал музея посвящен участникам Великой Отечественной войны. Почти пять тысяч жымпитинцев ушли на фронт, больше половины из них не вернулись. Среди них – Хуси Жумагалиев, который до войны работал в Жымпиты директором школы, преподавал казахский язык и литературу. В 1941 году его родные получили извещение: пропал без вести. А несколько лет назад российские поисковики сообщили, что в одной из траншей под Курском обнаружили останки нескольких десятков солдат и среди них – Хуси Жумагалиев. Опознали его по регистрационному номеру ордена Красной Звезды, который был на истлевшей шинели. Останки солдата привезли и с почестями похоронили в родной земле.

Заведующая музеем Айнагуль Ойшыбаева несколько лет собирала также сведения о воинах-интернационалистах, воевавших с афганскими моджахедами в 70-е годы прошлого века.

Жымпиты, наверное, самый насыщенный историей поселок в нашей области. Два полноценных музея плюс еще один – в школе, носящей имя руководителя движения «Алаш» Жаханши Досмухамедова.

Рядом с Домом культуры – парк, в котором главная аллея носит имя алашординцев, репрессированных в 30-е годы ХХ века. Десять бюстов, на постаменте каждого выбита цифра «1937» – год, ставший символом пика репрессий.

Жымпитинцы гордятся тем, что именно на их земле в начале прошлого века впервые была провозглашена независимая автономия в Казахстане. Сразу после победы большевиков партия «Алаш» была упразднена, ее члены амнистированы. Но, несмотря на это, практически все алашординцы, которые в начале гражданской войны воевали на стороне белоказаков, были уничтожены в 30-е годы. Более двухсот имен алашординцев увековечены на плитах Мемориала, который находится в сквере в центре поселка.

Потом мы подъезжаем к дому купца Тараканова, в котором располагался штаб партии «Алаш», а теперь музей. Здесь собраны интересные экспонаты, личные вещи, принадлежавшие руководителям партии «Алаш», образованной еще в 1905 году. Под стеклом кожаное пальто и планшет Жаханши Досмухамедова, руководителя партии «Алаш». Он был высокообразованным человеком, в 1910 году окончил юридический факультет Московского университета, стал юристом и первым прокурором из казахов. Прекрасное образование получил также его друг и однофамилец Халел Досмухамедов. В музее хранится документ об окончании им Императорской медицинской академии.

Жаханша Досмухамедов выступал за буржуазно-демократическую федеративную республику с автономным управлением края и земским управлением на местах. Красноречивее всего о трагедии алашординцев рассказывают фотографии. На одной из них Жаханша Досмухамедов с супругой и друзьями где-то на отдыхе. Женщины в шляпках, мужчины в белых костюмах, как и положено на море. И другая фотография – из уголовного дела ВЧК, где тот же человек, снятый анфас и в профиль, совершенно измученный и морально раздавленный. Но не сломленный. Жаханши Досмухамедова арестовывали несколько раз, и в конце концов расстреляли.

Рядом с музеем Алаш Орды – мечеть. Где-то здесь же была православная церковь, которая выстояла в годы «воинствующего атеизма», но была разрушена в конце 90-х. Церковь из красного кирпича была большой, красивой, ее сияющие купола виднелись издалека, за что Жымпиты называли «Москвой» или «Кызыл-уй». А стояли бы они рядом – мечеть и церковь, как символ единения двух культур, двух религий.

На обратном пути мы останавливаемся у памятника на месте, где 15 лет назад погиб журналист, поэт и бард Юрий Баев. Вокруг простирается степь. «Все равно никуда не уеду», – написал Юрий Васильевич в одном из своих стихотворений. И не уехал. Остался навсегда здесь, в этой бескрайней степи.

На месте, откуда начиналось восстание Сырыма Датова, вокруг памятного знака устроено что-то вроде смотровой площадки. Оттуда открывается степь – чаша земли под куполом неба. И там я вдруг поняла, как давно не видела горизонта. Захватило дух – то ли от степного зимнего ветра, то ли от этого простора. Нигде больше такого не увидишь, нигде больше не займется сердце от воспоминания детства, когда верилось – горизонт можно догнать, дотронуться до него рукой и заглянуть: а что там, за ним?

И только ради этого стоило поехать в Жымпиты.

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top