Люди из стали

5 ноября 2020
0
308

В начале 1930-х годов в ходе социалистической индустриализации в Советском Союзе произошёл крутой поворот. Нельзя мириться с тем, что промышленность почти целиком концентрировалась в центральных и западных частях страны. Продвижение индустрии на Восток диктовалось не только общехозяйственными интересами и необходимостью использования природных богатств восточных районов, но и задачами укрепления обороноспособности страны. До сих пор поражают как ТЕМПЫ индустриализации, как и то, с каким потрясающим ЭНТУЗИАЗМОМ она проводилась.

Магнитогорский металлургический комбинат; Кузнецкстрой в 1931 году

Скептикам вопреки

Главной стройкой на Востоке стал Урало-Кузбасский промышленный комплекс, сочетавший уральские железнорудные месторождения с сибирским углём. Урало-Кузбасс охватывал огромные районы страны, на территории которых развернулось промышленное строительство в таких масштабах, которые мыслимы только в стране с ПЛАНОВЫМ, СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМ началом.
Урало-Кузбасс прописан ещё в ленинском плане ГОЭЛРО. Однако хватало скептиков и вредителей, как тогда говорили, оппортунистического толка. Рыков, например, выступил против сооружения Магнитогорского металлургического комбината, ратовав за ввоз чугуна из-за границы. Другие его соратники предлагали ориентироваться на металлургию Украины.

В защиту проекта Урало-Кузбасса выступили М. Калинин, В. Куйбышев, Г. Орджоникидзе, Г. Кржижановский и другие. Проект приняли. Его осуществление вступило в решающую фазу в годы первой пятилетки. В создании Урало-Кузбасского комплекса главную роль играло строительство двух металлургических комбинатов – Магнитогорского и Кузнецкого.

Предстояло соорудить домны, мартены и прокатные станы большой мощности, каких не было даже в развитых капиталистических странах. Иностранные специалисты утверждали, что СССР не дорос до строительства подобных масштабов. Представитель американской компании «Фрейн», как вспоминал И. Бардин, говорил:

«Мы считаем совершенно невозможным строить у вас 10-тонные мартеновские печи, такие мощные домны и прокатку, какие вы задумали. Вы поймите, ведь в Америке мы только начинаем строить такие заводы. Что же вы сделаете без опыта, без механизации с вашими необученными людьми?» (И. Бардин, «Жизнь инженера», Москва, 1938 г., стр. 166).

Очень показательна история с проектированием Магнитогорского комбината. Американская фирма «Мак-Ки», которой сделали заказ, нарушив все сроки, представила НЕГОДНЫЙ ПРОЕКТ. В начале 1931 года ЦК ВКП (б) предложил передать проектирование комбината советским специалистам. Коллективы почти 20 проектных организаций страны готовили чертежи для комбината и успешно справились с этим сложным заданием.

Начальником Магнитстроя назначили опытного хозяйственника коммуниста Я. Гугеля, главным инженером – Д. Кащенко. Кузнецкстроя – соответственно большевика С. Франкфурта и видного советского инженера И. Бардина.

Урало-Кузбасс создавался в необжитых, суровых местах, вдали от железных дорог и культурных центров. Новостройка требовала огромных материальных и людских ресурсов. В 1930 году только на сооружение Магнитки требовалось 36 тысяч рабочих. Только по путёвкам комсомола на Восток отправились 66 тысяч человек.

Предприятия Урало-Кузбасса строила вся страна – представители более 30-ти национальностей Советского Союза. Сотни заводов и фабрик изготавливали оборудование для Магнитки и Кузнецка.

Плотина на реке Урал

Я. ГугельДа, именно в те героические годы соорудили плотину около Магнитогорска. Заполнение Магнитогорского водохранилища было оправдано экономически (для производства 1 тонны стали нужно 50 тонн воды) и не наносило особого урона природе и ВОДНОМУ РЕЖИМУ УРАЛА. Ириклу, гораздо большую по объёму и расположенную ниже по течению, заполнили в 1966 году, тогда и начались многие беды реки.

Магнитогорское водохранилище стало первым крупным объектом грандиозной стройки. При его создании развернулось соревнование. Чертежи запоздали, а плотину нужно построить до морозов. Партийная организация выдвинула лозунг: «Плотину – в срок!». Тысячи энтузиастов, работая КРУГЛОСУТОЧНО, преградили путь реке.

Трудовым героизмом тех лет проникнуто постановление общего собрания коммунистов и комсомольцев мастерских № 2 Магнитстроя, обсудившего меры своевременного пуска первой домны.

«Для выполнения задания, – говорится в постановлении, – считаем необходимым работать 12 часов в сутки… без выходных дней. На производственном совещании заострить вопрос о значении своевременного пуска домен. Всю работу организационного и оперативного характера проводить на ходу, всё внимание устремить на выполнение плана, не уходить со смены, не закончив дневного задания» («История КПСС», т. 4, книга вторая, Москва, Политиздат, 1971, стр. 139).

Есть первый чугун!

Иностранные специалисты пребывали в шоке: нигде и никогда они не видели такого массового и неподдельного энтузиазма! Западные спецы запланировали на кладку печей коксовой батареи
№ 8 пять месяцев, магнитогорцы осуществили её за 21 день. Американские инженеры, работавшие на Магнитстрое, считали невозможной задувку доменной печи зимой. Советские специалисты успешно справились с этой задачей.

31 января 1932 года задули самую большую в Европе магнитогорскую домну № 1, а 1 февраля она уже выдала чугун! Именно эта плавка возвестила о рождении Магнитогорского гиганта. Спустя полгода дала чугун вторая домна, построенная силами комсомольцев.

Если самый крупный металлургический завод капиталистического мира – завод Герри в США сооружали 10-12 лет, то Магнитогорский комбинат, не уступавший ему по своей мощности, построили в три раза быстрее.

С таким же энтузиазмом велось строительство и в Кузнецке. Работы продолжались даже в 50-градусные морозы, когда земля промерзала на полтора метра. На самых ответственных участках действовали ударные комсомольские бригады, члены которых показали действительно стальной характер.

В Магнитогорске, и особенно Кузнецке, имелись специфические трудности в работе с кадрами. Здесь имелось много бывших кулаков и других враждебных элементов, которые срывали задания, выступали против ударников, совершали поджоги. Коммунисты сумели сплотить рабочих, создать атмосферу всеобщего подъёма.

Бывшим кулакам, добросовестно трудившимся на стройке, Советское правительство вернуло гражданские права, они влились в ряды полноправных советских тружеников. Многие из них остались работать на комбинатах.

В отличие от Магнитки, где допустили большой разрыв в пуске отдельных объектов, коллектив Кузнецкстроя добился более равномерного развёртывания строительства. Начав работы весной 1929 года, он уже в апреле 1932-го выдал стране первый чугун. К исходу 1932 года Кузнецкстрой превратился в действующее пред-приятие с полным металлургическим циклом.

Уже на пороге второй пятилетки Кузбасс стал крупным угольным бассейном СССР. В те же годы в Казахстане развернулись работы по освоению Карагандинского каменноугольного бассейна – треть-ей угольной базы страны, которая начала поставлять топливо для уральской металлургии.

В 1930 году завершилось строительство Туркестано-Сибирской железной дороги (Турксиба), соединившей Сибирь со Средней Азией. Новый стальной путь протяжённостью свыше 1500 км пересекал огромную территорию Казахстана и других восточных районов. Дорога сыграла большую роль в подъёме экономики и культуры этих ранее отсталых районов.

В целом годы первой пятилетки прошли под знаком бурного промышленного строительства. В хозяйственный оборот вовлекались могучие природные ресурсы Сибири, Урала, Казахстана, Средней Азии, ускорилось индустриальное развитие ранее экономически отсталых регионов. Новые заводы-гиганты изменили экономику Советского Союза, создали прочную основу для технического перевооружения всего народного хозяйства и оборонной промышленности.

Обсуждение закрыто.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top