Казнить. Нельзя помиловать

26 декабря 2019
0
94

Ничто не предвещало беды. Скорее наоборот. В конце 60-х годов прошлого века Министерство мелиорации и водного хозяйства СССР поручило институту «Средазгипроводхлопок» составить схему комплексного использования водных ресурсов Аральского моря. Авторы проекта предложили довести площади орошения в регионе к 1990 году до 10 миллионов гектаров, а в перспективе до 23,5 миллиона. Для обывателя это ЦИФРА – повод гордиться покорителями природы. Для специалистов – НОНСЕНС: столько поливных земель во всём Советском Союзе не было даже много лет спустя, в конце 90-х. Тем не менее, цирк с «комплексным использованием» удался на славу: Аральское море как полноценный водоём исчез с географических карт. Для обоснования необходимости его гибели использовались беспрецедентные в мировой истории приёмы, в том числе откровенная ложь.

Видно быть потопу

Откуда взять воду для реализации столь впечатляющих замыслов? На каждый гектар в Средней Азии расходовали 22 тысячи кубометров воды в год (слой в 2,2 метра высотой!), что вдвое больше разумной нормы. Здравый смысл подсказывал: привести эти земли в порядок и таким образом спасти их от деградации, а сбережённую воду расходовать на новых массивах. По подсчётам специалистов, в этом случае удалось бы, ни на литр не увеличивая водопотребление, дополнительно освоить ещё 5 миллионов гектаров.

Однако такой вариант авторы схемы отвергли. Ларчик открывается просто. В то время Минводхоз начал проталкивать «проект века» – переброску сибирских рек в Среднюю Азию. Из Минводхоза полетел циркуляр: доказать, что своя вода в регионе скоро кончится. Проектировщики так и сделали. Реконструкцию земель они отложили на 25 лет – все средства следовало направить на новое освоение.

В этом случае воды Амударьи (среднегодовой сток в Арал 69,5 кубического километра по данным справочника «Водное хозяйство», 1988 г. ) и Сырдарьи (37 кубокилометров) были бы разобраны уже к 1980 году. Ещё через 10 лет недоставало бы 5 кубокилометров, а на 2000 год запланировали дефицит 44 куба, их-то и намечали подать из Сибири.

«Отличная комбинация, блестяще доведённая до конца», – сказал бы о таком трюке Остап Ибрагимович Бендер. Так думали и проектировщики, когда с сознанием выполненного долга передали проект своему министерству. И вдруг Минводхоз вернул схему на переработку. Не пойдёт: слишком скромные дефициты воды заложены в схему – ради жалких 44 кубических километров (почти пять таких рек, как Урал) переброску могут и не начать.

Министерство подсказало, каким образом этот дефицит увеличить: надо отнести реконструкцию старых земель (значит, и сбережение воды) не на четверть века, а лет на 40 (!). Так проектировщики и поступили. Написали, что теперь «собственные водные ресурсы будут исчерпаны в период 1975-1980 гг., дефицит воды в 1980 г. – 2,2 кубокилометра, в 2000 году – 83,2 кубокилометра». Такие цифры Минводхоз устраивали. Тогда разработчики схемы оторвались на полную катушку: предложили по максимальному варианту перебрасывать из Сибири … 210 кубокилометров, что равно половине среднегодового стока Оби в низовьях.

Но и этого проектантам показалось мало. Наберите побольше воздуха и крепче держитесь за стул, читатель. У советского и российского публициста Василия Селюнина читаем нечто чудовищное:

«… Аралу не посулили и литра, поскольку, как сказано в схеме, «уменьшение площади Аральского моря или его полное исчезновение НЕ (выделено мной – А.С.) вызовут макроклиматических условий в сторону их ожесточения, а, наоборот, можно ожидать изменения в сторону КОМФОРТА, особенно в южных районах» («В судьбе природы – наша судьба», Москва, «Художественная литература», 1990 г., стр. 368).

То есть, высыхание Арала – это благо. Маловодье Урала – благо вдвойне, а возможное исчезновение озера Шалкар – это просто здорово. ПриУралье, как и ПриАралье, живёт в зоне КОМФОРТА. Вот такая «логика»!

Огласите весь список

Василий Селюнин называет авторов суперидеи. «Схему составил главный инженер проекта К. Ракитин, подписал главный инженер института Л. Литвак. Это был их звёздный час – оба круто пошли в гору. Константин Алексеевич Ракитин из скромного проектанта вырос в первого заместителя председателя Госкомводхоза Узбекистана. Лев Семёнович Литвак поднялся до поста начальника Главного технического управления Минводхоза СССР – заправляет, стало быть, технической политикой мелиорации в стране» (стр. 368-369).

В начале 1980-х общественность стала выступать против проекта переброски. По тем временам событие неординарное, едва ли не крамольное. Минводхоз решил действовать на упреждение.

Тогда же заместитель министра Г. Штепа поручил тому же «Средазги-проводхлопку» срочно разработать проект, который «побуждает к осуществлению заблаговременной подготовки к полноценному использованию сибирской воды и предопределяет соответствующие темпы строительства новых систем». Новые земли, «изнывающие от засухи», становились козырной картой в игре поворотчиков.

Институт выполнил и этот приказ, удвоив площади орошения, воды для которых, конечно же, не хватало. Возник вопрос: чем поливать их во время почти 30 лет «переходного периода»? Уж не солёной ли водой? «Бред какой-то!» – наверняка скажете вы.

Специалисты института вполне осознавали масштабы затеянной авантюры и предупредили Минводхоз:

«Использование минерализованных вод может привести к серьёзному минерализационному неблагополучию, последующее устранение которого потребует значительных затрат труда, средств и ресурсов, в первую очередь, водных».

В конце 1980-х удалось приостановить реализацию проекта. В той же книге В. Селюнин называет авторов этого безумного предприятия: главный инженер проекта Г. Дегтярёв, начальник отдела института Л. Эпштейн, который «так убедительно теперь критикует гонку за новыми площадями…»

Их освоение шло варварски. Построили Аму-Бухарский канал, затем куда более впечатляющий Каршинский. Мощности, почти равные половине Днепрогэса, шестью насосными станциями поднимали воду на высоту небоскрёба. На одной из них красовался лозунг-приговор: «Мы покорили тебя, Амударья!» Это точно. Отнятая от реки вода переброшена за сотни километров. А урожаи РЕКОРДНО НИЗКИЕ по Узбекской ССР. Ну и «эффективность»!

Перерожденцы

По мнению Селюнина, нельзя сводить причины аральской катастрофы к невысоким моральным качествам исполнителей. Причина – в отраслевой структуре управления. В такой оценке есть резон. Ведь к моменту начала ликвидации Аральского моря отраслевое управление практически переродилось в ВЕДОМСТВЕННОСТЬ. Её, кстати, и высмеивал в своих сатирических миниатюрах Аркадий Райкин.

Именно ведомственность подорвала единый организм экономики. Министерства стали этакими государствами в государстве. Они вели беспощадную войну в главном вопросе – дележе казённого пирога. Будут необходимы обоснования «проектов века» – будут деньги.

Три ведущих ирригатора Средней Азии в ответ на обвинения в порче земель опубликовали в газете «Сельская жизнь» от 15 сентября 1988 года такой пассаж:

«Кстати, в Индии, где из 65 миллионов орошаемых гектаров 12 миллионов засолены и заболочены, правительство утвердило гигантскую программу работ, согласно которой до 2000 года будет орошено 50 миллионов га новых земель, а реконструировано 6 миллионов». Мол, вот вам пример для подражания!

Однако были и другие примеры экономного расходования речной воды в США, странах Западной Европы. Но ссылаться на них, оказывается, невыгодно.

Этот урок слишком жесток

На новых географических картах от прежнего Аральского моря осталась только небольшая северная часть и узкая полоска западной. Казахстан, как мы уже писали, на деньги Всемирного банка успешно реализовал проект «Реконструкция дельты Сырдарьи и северной части Аральского моря». Южный, более мелководный, Арал давно исчез, Западный, самый глубоководный, продолжает высыхать.

Приаралье из-за усыхания моря давно стало зоной экологического бедствия. Большой ущерб экономике, природе, здоровью населения, тучи поднятой ветром с бывшего дна соли – что-то не похоже это на обещанный «комфорт» от уничтожения Арала! На космических снимках соляные аральские шлейфы зафиксированы даже над Скандинавским полуостровом.

Может, пошли впрок жестокие уроки прошлого? Как сказать. Когда гибнет какой-то водоём, мы под сладкое журчание речей с трибун либо имитируем активность («борьба» за спасение Урала), либо просто разводим руками: мол, не в наших силах что-то изменить (высыхание озера Шалкар). Зато на самовольную постройку дамб, уничтожение истоков рек из-за выпаса скота, сброс в водоёмы всякой дряни и разбазаривание водных ресурсов силы находятся всегда. При ЛЮБОМ СТРОЕ, при ЛЮБОМ СОСТОЯНИИ ЭКОНОМИКИ.

Только от нас, а не от забугорного дяди, зависит изменение ситуации в отношении к природе. Возьмёмся за ум, ужесточим ответственность за её уничтожение – выживем, и точка в заголовке этого материала будет находиться в другом месте, после слова «нельзя».

Обсуждение закрыто.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top