Как это было

20 июня 2019
0
257

(Продолжение. Начало в № 24)

После войны американцы стали расспрашивать немецких генералов: в чем секрет непобедимости Красной Армии? Те постарались ответить честно.
В результате из этих ответов, интервью, протоколов допросов в 1956 году в США вышла книга «Роковые решения вермахта».
О цели её издания откровенно говорит в своём предисловии главный историк Европейского театра военных действий Маршалл: «Книга «Роковые решения» выросла из специальных исследований, предпринятых немцами в 1946-1948 гг. по инициативе руководимого мной отдела. Мы, американцы, должны извлечь пользу из неудачного опыта других».

Их угнетали наши просторы

Из семи авторов шесть — представители германского генерального штаба, в прошлом видные деятели гитлеровского вермахта, занимавшие во время Второй мировой войны высокие штабные посты. «Роковые решения» — это повесть о провале фашистской агрессии, рассказанная её активными участниками, которые пытаются предостеречь новых претендентов на мировое господство от повторения просчётов гитлеровского верховного командования.

Короче, недавние союзники готовились – с учетом ошибок Гитлера – победить Красную Армию и завоевать нашу страну.

Но вот что удивительно – немецкие генералы хвалили Красную Армию намного больше наших современных историков. Генералы вермахта подробно описывают, с каким настроением они шли завоевать Россию, и как быстро началось отрезвление.

Наиболее художественно пишет генерал Гюнтер Блюментритт. Сначала он описывает, какие мы примитивные и как мало нам надо. «Жители Востока придают мало значения тому, что они едят и во что одеваются. Просто удивительно, как долго могут они существовать на том, что для европейца означало бы голодную смерть. Русский близок к природе. Жара и холод почти не действуют на него».

Генерал отмечает, что наши солдаты – «мастера на выдумку» и ничего не боятся. «Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в туман, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус 45 0С. Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, ещё выносливее, ещё сильнее и обладает значительно большей сопротивляемостью, чем его европейский соотечественник. Мы уже испытали это на себе во время Первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с сибирским армейским корпусом».

Но больше всего врага угнетают наши просторы. «Для европейца с Запада, привыкшего к небольшим территориям, расстояния на Востоке кажутся бесконечными». Тут генерал делает оговорку – мол, это для нас, немцев. А для вас – американцев, привыкших к степям и прериям, будет нормально.

«Гражданин США привык мыслить категориями огромных степей и прерий, и потому он не разделит этого чувства, близкого к ужасу. Ужас ещё усиливается меланхолическим, монотонным характером русского ландшафта, который действует угнетающе, особенно мрачной осенью и томительно долгой зимой. Психологическое влияние этой страны на среднего немецкого солдата было очень сильным. Он чувствовал себя ничтожным, затерянным в этих бескрайних просторах».

Оказывается, наши просторы угнетали нежную душевную организацию завоевателей. Чтобы преодолеть тоску и ужас, навеваемые монотонной природой, приходилось убивать, насиловать, вешать, жечь…

«Прониклись уважением»?

Природа наша Блюментритту не понравилась, а вот о русском солдате он отзывается высоко, исходя из личного опыта двух войн. «Человек, который остался в живых после встречи с русским солдатом и русским климатом, знает, что такое война. После этого ему незачем учиться воевать». «Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его физические потребности невелики, но способность, не дрогнув, выносить лишения вызывает истинное удивление. Их солдаты показали большое умение вести бой ночью и в лесу. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением ещё четверть века назад».

«Прониклись уважением»? Поэтому держали в нечеловеческих условиях пленных, расстреливали их прямо в колоннах, сбрасывали трупы в обочину? Зверствовали от страха, что и безоружные они представляют угрозу? Нет, не понять нам, «недочеловекам», тонкую европейскую душу…

Что еще интересно. Оказывается, немецкое командование накануне войны не знало, какое вооружение имеется у Красной Армии. Шпиономания? Но секретность военных заводов была на высоте (Вспомните хотя бы наш завод Ворошилова. Рабочие давали подписку о неразглашении, и даже своих жен уверяли, что делают там чайники, а не боевые торпеды).

«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащенности Красной Армии… Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас было мало сведений о русских танках. Мы понятия не имели, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность. Трудно было достать даже карты, потому что русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение. … О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных».

Очень скоро они убедились: «Советская боевая техника и оружие были высокого качества еще в 1941 году, особенно танки. Артиллерия была превосходной, так же как и большинство видов стрелкового оружия – винтовки были более современными, чем наши, и имели более высокую скорострельность. Русский танк Т-34 был самым лучшим танком в мире».

Но перед началом войны они этого не знали. Поэтому неудивительно, пишет Блюментритт, что Гитлер считал – они вот-вот будут маршировать по Красной площади. «Фюрер и высшее руководство вермахта считало, что материальные и людские ресурсы Красной Армии подходят к концу. Казалось, Москва вот-вот падёт. В группе армий «Центр» все стали большими оптимистами. От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы. Гитлер даже создал специальную сапёрную команду, которая должна была разрушить Кремль. И всё-таки можно только сожалеть, что министр пропаганды нашёл уместным сделать напыщенное заявление, что война на Востоке, дескать, выиграна, а Красная Армия фактически уничтожена».

Почти каждый из генералов – авторов книги про «роковые решения вермахта», пишет о том, что сам-то он предупреждал фюрера об опрометчивости решения напасть на Советский Союз. Но Гитлер никого не слушал.

«После молниеносных побед в Польше, Норвегии, Франции и на Балканах Гитлер был убеждён, что сможет разгромить Красную Армию так же легко, как своих прежних противников. Он оставался глухим к многочисленным предостережениям».

Панорама "Битва под Москвой"

Все больше совпадений с армией Наполеона

Но когда они уже вплотную подошли к Москве, настроение в немецких войсках резко изменилось. «С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днём возрастало. Командование русскими войсками, прикрывавшими Москву, теперь принял маршал Жуков. За несколько недель его войска создали глубокоэшелонированную оборону, которая проходила через лес, примыкавший к р. Нара, от Серпухова на юге до Наро-Фоминска и далее на север. Тщательно замаскированные опорные пункты, проволочные заграждения и большие минные поля теперь заполняли огромный лесной массив, прикрывавший западные подступы к столице. Из остатков потрёпанных в тяжёлых боях армий, а также свежих частей и соединений русское командование сформировало новые сильные армии. В армию были призваны московские рабочие (это было народное ополчение – Н.С.). Из Сибири прибывали новые армейские корпуса. Большинство иностранных посольств и миссий, а также часть русского правительства были эвакуированы из Москвы на восток. Но Сталин со своим небольшим штабом остался в столице, которую он твёрдо решил не сдавать. Всё это было для нас полной неожиданностью. Мы не верили, что обстановка могла так сильно измениться после наших решающих побед, когда столица, казалось, почти была в наших руках. В войсках теперь с возмущением вспоминали напыщенные октябрьские заявления нашего министерства пропаганды».

Да уж – тут вам не Европа, господа! Это она, «цивилизованная», сдавалась вам без сопротивления, зато теперь мнит себя победительницей. И ведь знали немецкие генералы о судьбе армии Наполеона, книга мемуаров наполеоновского генерала Коленкура всегда лежала на столе фельдмаршала фон Клюге, который командовал войсками, наступавшими на Москву. «Воспоминание о Великой армии Наполеона преследовало нас, как привидение. Книга мемуаров, всегда лежавшая на столе фельдмаршала фон Клюге, стала его библией. Все больше становилось совпадений с событиями 1812 г.»

Еще бы! Ведь та война тоже была Отечественной!

Но лучше бы этот фон Клюге почитал «Войну и мир» Льва Толстого, узнал бы, что такое «дубина народной войны». А она уже вовсю поднялась над их головами и колошматила маленькими дубинками в каждой крестьянской избе, из каждой лесной чащи, на дорогах, в поездах, на маршах и стоянках…

«Глубоко в нашем тылу, в огромных лесных и болотистых районах, начали действовать первые партизанские отряды… Они нападали на транспортные колонны и поезда с предметами снабжения, заставляя наши войска на фронте терпеть большие лишения».

Лишения, говорите? А что вы, «сверхчеловеки», сделали с московской школьницей Зоей? Ах, она поджигала избы с вашими солдатами? А зачем они пришли на ее землю? Зачем убивали и сжигали деревни вместе с их жителями?

Отыгрались за свои «лишения» на беззащитной девочке по полной. Голую пороли солдатскими ремнями на морозе, четыре часа водили босую по снегу, а потом повесили. И целый месяц глумились даже над мертвой – тыкали ножами, отрезали грудь… Не давали похоронить…

Но хуже партизан, пишет Блюментритт, была русская распутица, о которой даже «невозможно рассказать человеку, который никогда не сталкивался с ней».

В общем, увязли немцы в подмосковной грязи по самые свои помидоры. «Пехотинец скользит на размокших от воды дорогах. Чтобы тащить орудия, нужно впрягать много лошадей. Все колёсные машины глубоко погружаются в вязкую грязь. Даже тракторы передвигаются с большим трудом. Много тяжёлых орудий застряло на дорогах, и поэтому не были использованы в Московской битве. Танки и другие гусеничные машины часто засасывало грязью. Теперь нетрудно представить, какому напряжению подверглись наши уже измученные, истощённые войска».

Это они еще до зимы не дожили! Но сначала на бедных немцев «обрушилась новая, не менее неприятная неожиданность». Это Блюментритт о наших Т-34. И вот какую оценку он им дает. «В 1941 г. эти танки были самыми мощными из всех существовавших тогда танков. …противотанковые орудия, которые тогда состояли на вооружении нашей пехоты, были беспомощны против танков Т-34. Эти орудия могли поражать лишь русские танки старых образцов. Таким образом, пехотные дивизии были поставлены перед серьёзной проблемой. В результате появления у русских этого нового танка пехотинцы оказались совершенно беззащитными. Требовалось по крайней мере 75-мм орудие, но его ещё только предстояло создать. В районе Вереи танки Т-34 как ни в чём не бывало прошли через боевые порядки 7-й пехотной дивизии, достигли артиллерийских позиций и буквально раздавили находившиеся там орудия. Понятно, какое влияние оказал этот факт на моральное состояние пехотинцев. Началась, так называемая, «танкобоязнь».

Подождите, у вас еще и не такие фобии появятся.

Конечно, все немецкие генералы находят оправдание своим неудачам и поражениям. То грязь им мешает, то партизаны, то мороз. Ну, а главное – их «цивилизованность» в отличие от «дикой орды», которой все нипочем.

Немцы знали о высказывании командующего армией Тимошенко, в котором он говорил, что главная сила немцев в вооружении и технике. Но один на один немецкий солдат слабее русского, он трусит, когда приходится вести бой ночью, в лесу, на болотистой местности. «Все это, конечно, не совсем точно, – пишет немецкий генерал. – Если бы это было так, мы не стояли бы у ворот Москвы. И всё же в приказе Тимошенко содержалось зерно правды. Цивилизованный европеец во многих отношениях уступает более крепкому человеку Востока, закалённому близким общением с природой».

Фельдмаршал фон Клюге, который шел завоевывать Москву, читал мемуары о поражении Наполеона и в Малоярославце чуть не попал в плен вместе со своим штабом. Его так и тянуло пройти по пути Наполеона, потому что в 1812 году через Малоярославец прошёл Наполеон.

«К концу октября… наша наступательная способность истощилась. Наши войска были ослаблены и утомлены. Русские армии занимали глубокоэшелонированную оборону в лесах, окружающих Москву. Часть нашей артиллерии застряла в грязи где-то между Вязьмой и p. Hapa. Но Москва была недалеко. Ночью было видно, как снаряды русской зенитной артиллерии разрывались над столицей – пишет Блюментритт. – Через несколько дней маршал Жуков бросил русские войска в мощное контрнаступление. Это был поворотный пункт нашей Восточной кампании – надежды вывести Россию из войны в 1941 г. провалились в самую последнюю минуту».

Да они провалились уже тогда, когда вы только перешли границу СССР! А «глубокоэшелонированная оборона» – это тактика генерала Панфилова и его бригады, сформированной в Казахстане.

(Окончание следует)

Обсуждение закрыто.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top