Истоки

5 февраля 2015
0
580

(Окончание. Начало в № 4, 5)

1970 г. Майкопский учебный центр. Учебные сборы. Слева направо: Д. Утешкалиев, Х. Габдеев, М. Адиетов

Как ошпаренные, мы выскочили из ресторана, и краска на наших лицах была не только от вина!

А на рубеже 80-х годов был такой случай. Нас, троих научных работников опытной станции, пригласили в один отдаленный район провести семинар по технологии возделывания люцерны на орошении.

На семинаре, организуемом на территории хозяйства, должны были присутствовать районное начальство, директоры и главные специалисты сельхозпредприятий.

За сутки до открытия семинара я, Виктор Молчанов и Анатолий Лукьянов на самолете АН-2 прилетели в хозяйство. Нас встретил главный агроном и тут же предложил отобедать у него на дому. Но время обеда еще не наступило, и я попросил его показать сеялочный агрегат, подготовленную смесь из семян люцерны и гранулированного суперфосфата. Заодно на норму высева были установлены сеялки. Закончив с подготовительными работами, мы со спокойным сердцем пошли на обед.

Разувшись в сенях и пройдя в зал, мы обнаружили спящего человека. На вопрос, кто это, хозяин сказал, что это его зять, а спит он здесь после бурно отмеченного радостного события – рождения в областном центре сына.

Между тем спящий начал просыпаться, что-то бормотать, остался с нами на обед. Был расстелен дастархан со всем полагающимся набором еды для дорогих гостей. Зять хозяина, узнав кто мы, не выразил особого восторга, но беседу поддерживал.

В один момент Виктор спросил счастливого отца, как тот собирается назвать сына, на что был ответ: «У нас имена дают старшие, но никак не родители». Тогда Виктор говорит: «Нет, это не по-современному, ты сам должен дать сыну имя. Ну а если затрудняешься, то давай мы тебе поможем выбрать его». В ответ тот обиделся и высказался в том духе, что мы, приезжие, не должны совать нос в чужие дела! Время шло, стало сказываться принятое спиртное, и уязвленный Виктор снова затеял разговор по поводу имени ребенку: «Слушай, давай мы все-таки поможем тебе выбрать имя сыну. Смотри, сегодня у вас в совхозе собираются важные люди, а завтра семинар – тоже важное событие. Давай назовем твоего сына Семинаром!» Отец ребенка не на шутку разозлился, прося не лезть не в свои дела. Вот сейчас он уйдет, потом снова вернется к бесбармаку, а завтра он поедет к сыну в Уральск. Было много слов: Виктор не унимался со своей идеей, а зять хозяина распалялся все больше и больше. Хозяину едва удалось успокоить обе стороны.

После позднего бесбармака, уставшие, мы легли спать.

Наутро обнаружили, что пропали башмаки Анатолия. Хозяин, после тщетных поисков, установил, что улетающий в Уральск зять обул ботинки Анатолия, поскольку обнаружились поношенные, грязные башмаки ветеринарного врача, т.е. его зятя. Расстроенные, но все-таки все обутые, мы прибыли в клуб, где уже собирались участники семинара. В президиуме в центре расположился начальник райсельхозуправления, по бокам – специалисты районного масштаба, ответственные работники райкома партии. Нас, научных работников, усадили в первом ряду, учитывая возраст каждого.

Первым из нас слово получил Анатолий, как самый старший. Его тема была посвящена биологии люцерны.

Едва начав выступать, Анатолий потянулся к графину с водой, так как у него начал пропадать голос. Так повторилось несколько раз. При этом как-то озабоченно смотрел на докладчика председательствующий.

Мы с Виктором «отстрелялись» без приключений. Объявили перерыв, и тут ко мне подбегает наш гостеприимный хозяин и сбивчиво рассказывает, что его подозвал к себе начальник райсельхозуправления и устроил взбучку, грозился уволить с работы, если подобное повторится еще раз. Оказывается, наш друг выслушал тираду своего начальника следующего содержания: «Ты плохой хозяин, т.к. угощая гостей всю ночь едой и водкой, утром не удосужился дать гостям возможность опохмелиться. В результате первый докладчик почувствовал себя неважно. А если бы с ним приключилось нечто серьезное или он бы умер за трибуной – кто бы ответил? Ты впредь так не делай, иначе лишу работы!».

После проведения теоретической и практической частей семинара (осуществления сева люцерны), позвали на обед, устроенный в местной столовой.

Нас рассадили около начальства, но во главе нашей скамейки, ближе к руководителям опять усадили Анатолия, я оказался рядом, следом сел Виктор. Как полагается, принесли блюдо с головой барана и установили его перед руководителем семинара. Тот вежливо, в знак гостеприимства, предложил голову разделать Анатолию. Что тут началось! Оказывается, он был не мастер по этой части! В ужасе Анатолий начал просить меня помочь пройти весь ритуал. Признаться, я и сам был не силен в этом, да и тем, у кого живы родители, обычно голову барана не предлагают; до поры меня это положение выручало. А здесь – что я подскажу Анатолию? К тому же в голове закружилась шальная мысль, базирующаяся на старой байке. Дело в том, что подобные ситуации уже случались в жизни. Рассказывают, как однажды одному из знатных гостей, строителей Урало-Кушумской системы, вот так же предложили разделать баранью голову. Гость обратился за помощью к соседу по столу, а тот решил потешить публику. На вопрос: «Что же с головой делать?», советчик отвечал: «Первое – поцелуй нос барана»; это было сделано с быстротой! Народ за столом насторожился. Следующей командой было: «Крутани голову на блюде несколько раз!». И эта команда была выполнена. За столом – легкий смешок. Следующий совет еще нелепее – надо пропеть песенку на ухо барана! И тут гость догадался, что его разыгрывают…

Вот эта байка пришла мне на память и во мне боролись два чувства – помочь – не помочь? От одолевавшего меня смеха и шальной мысли я затянул время. Уже беспокойно стал смотреть в нашу сторону председательствующий, ну а нетерпению Анатолия не было границ. И все-таки поборов шаловливость, я предложил Анатолию поблагодарить начальника за оказанную честь и передать голову кому-то из старших по возрасту, что он и сделал. Так мы завершили семинар.

Турция. На поле земляники аграрного института. Университет  г. Бурсы, 1993 г., октябрь.…На рубеже 70-80-х годов мне выпала честь поучаствовать в судьбе сорта проса «Уральское-109», выведенного на Уральской сельскохозяйственной опытной станции в 70-х годах. К тому времени, будучи кандидатом наук, я заведовал отделом орошения и удобрений. Сорт уже прошел все мыслимые и немыслимые конкурсные испытания и претендовал на районирование в одной из зон Уральской области. Я, по решению руководства станции и личной просьбе основного селекционера С.Ф. Тарасова, должен был на совещании по районированию в Алма-Ате презентовать этот сорт и добиться районирования. Аргументировали это решение тем, что С.Ф. Тарасов – уже в возрасте, а перелеты и нервные напряжения ему противопоказаны; еще один наш соавтор лаборант Г. Колганова просто не сможет осуществить эту работу. И вот я, в гриппозном состоянии, с сопроводительными документами и снопом проса, лечу в столицу рес-публики. Было это под новый год. В делегацию от области входил и начальник областной комиссии по сор-тоиспытанию Р.Г. Рахимбердин. Его позиция предельно ясна – он против районирования нашего сорта, он стоит за «Саратовское-853».

В самолете мы сидим рядом, и я говорю Р.Г. Рахимбердину: «Я знаю вашу позицию и единственная моя просьба – не выступайте против районирования только ради меня». Дело в том, что между нами были хорошие деловые отношения. Он внял моей просьбе и обещал не ставить препон.

Остановились в высотной гостинице «Казахстан». На другой день – республиканское совещание, проводит его министр сельского хозяйства Моторико. Сначала рассматривались ведущие культуры – пшеница, рис, кукуруза, картофель и т.д. А ближе к концу дошла очередь и до проса. К счастью, конкурентов по просу не было – мы единственные, кто добивается районирования. Председательствующий коротко информирует зал о нашей заявке и спрашивает: «Есть представители Уральской области?». Я вскакиваю с места и отвечаю, что есть. «Вам дается одна минута на характеристику и показ положительных сторон сорта. Дайте обоснование, почему его следует районировать в вашей области», – приказал министр.

За эту минуту я остановился на главных достоинствах нашего сорта: не уступает по урожайности стандарту «Саратовское-853» и устойчив к меланозу, заболеванию, вызывающему порчу ядер. Вопросов ко мне не последовало, и министр обратился к залу: «Ну что, позволим уральцам районировать новый сорт проса «Уральское-109»? Так, единогласно «за». Поздравляем». Я поблагодарил зал и сидящего рядом Р.Г. Рахимбердина за его молчание. Так состоялся наш сорт в масштабах области.

Но история с сортом на этом не закончилась.

После развала Союза, в году 1992-м прошел слух, что соавторы «Уральского-109» награждены серебряной медалью ВДНХ СССР (к тому времени ВРВЦ – Всероссийский выставочный центр), и вдова С.Ф. Тарасова, Матрена Яковлевна, разыскивает меня по этому поводу. Но ни областное управление сельского хозяйства, ни руководство опытной станции, похоже, не сочли нужным оповестить живых соавторов сорта, что забавляет меня и поныне.

Автор: Хаиржан Габдеев
Фото автора

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top