И грянул бой…

1 января 2015
0
768

А.З. Курлапов150 лет Иканскому бою, аналогов которому нет в истории войн. Трехдневное сражение сотни уральских казаков против 10-тысячной армии кокандцев поражает.
Александр Курлапов, писатель-краевед, вновь обратившись к этой теме, издал книгу «Иканский бой», презентация которой и мероприятие, посвященное этому событию, прошло в музее «Старый Уральскъ».

– Во-первых, хочу выразить огромную благодарность Владимиру Петровичу Акмайкину, владельцу фирмы «SophieStyle» за выпуск этой книги, он и раньше помогал мне в издании двухтомника, – с этих слов начал выступление Александр Курлапов, – и я просто счастлив, что могу подарить ее вам. В прошлом издании, посвященном 145-летию битвы, мне кое-что не понравилось и я решил переиздать, включив иллюстрации.

– В начале декабря уральцы активно готовились к багренью, а в это время под Иканом произошла страшная трагедия, – продолжает Александр Зотович. – Читая исследования того времени, невольно берет оторопь: как завоевывали большие города отрядами малой численности? Однако в то время было такое. Когда я служил в армии, наш старшина говорил: подвиг – это всегда прикрытие чьего-то разгильдяйства, исправление чужих ошибок, трусости и так далее ценою собственной жизни. Так случилось и в 1864 году по вине одного человека, даже не хочу произносить его фамилию.., – член Союза писателей России поморщился, и после паузы поведал о том, что изложил в книге, изучив многие источники. К слову, об этом событии ТОО «Оптима» ранее издавало книгу «Дело под Иканом» в соавторстве Н.А. Сладковой и А.Г. Трегубова.

…В 1864 году перед русским командованием в Туркестанском крае стояла задача отбить у кокандцев города, захваченные ими, и остановить захват казахских степей. Одним из таких городов был Туркестан, близ которого, под Иканом, и разгорелось невиданное сражение. Там 4 декабря сотня есаула Серова противостояла 10-тысячной армии Алимкула.

Казаки отражали ружейным огнем атаку за атакой, изредка совершая выстрелы из орудия, называемого единорогом, у которого вскоре сломалось колесо, и его приходилось четверым перетаскивать с места на место вручную, создавая иллюзию нескольких пушек. Кокандцы пытались смять казаков громадным численным превосходством, но понесли большие потери. Однако силы были неравны, а подкрепление, о котором просил есаул Серов, все не подходило.

Тщетно надеялись на помощь казаки. Некто Жемчужников, комендант Туркестана, медлил с решением, пока офицеры гарнизона не настояли. Выделили отряд, но с оговоркой: «Если встретятся огромные силы, то, не выручая сотни, вернуться назад, дабы дать возможность усилить здешний гарнизон». Так и получилось. На следующий день – 5 декабря казаки с облегчением услышали вдалеке выстрелы, поняв, что к ним идет подмога, но вскоре перестрелка… стихла. Отряд удалился, «не доходя до изнемогающих казаков версты 3 или 4».

Серов вновь направил записку к Жемчужникову, в которой изложил свой план прорыва. Двое казаков и Ахмет из местных, рискуя жизнью, «появились, как выходцы с того света, под стенами Туркестана», сообщив, что кокандцев видимо-невидимо, и если наши продержатся до утра – Слава Богу. «Не знаю, что и делать!» – говорил комендант и упустил удобный момент, когда дорога на Икан оказалась чистой от неприятеля.

К часу дня 6 декабря сотня потеряла убитыми 37 человек, многие были ранены, лошади и верблюды перебиты. Воды и пищи не было. Кокандцы использовали подкаты, за которыми подбирались все ближе, расстреливая казаков в упор. В это время наконец-то выслали помощь, но казаки, уже ни на что не надеясь, решили прорываться либо погибнуть в бою. Медлить было нельзя.

Построившись в две колонны, с криком «ура» казаки выскочили из своего укрытия – арыка и пошли на врага, который был ошеломлен, поскольку не ожидал увидеть горстку измученных людей. «Когда падал на землю очередной израненный и истекающий кровью уралец, «как хищные звери, с неистовыми криками отделялись из толпы конные всадники и бросались на свою беспомощную жертву… всякий спешил отрезать голову, чтобы скорее представить начальству, как доказательство своей храбрости и удальства… и не один из таких «героев» рядом со своим трофеем слагал и свою голову, пораженный метким выстрелом уральца». Особенно отличились урядник Александр Железнов, казаки Павел Мизинов, Василий Рязанов.

Этот кошмар продолжался до трех часов, многие были ранены по нескольку раз, по снегу тянулся кровавый след. Брели из последних сил, поддерживая друг друга и отстреливаясь, оставляя тела погибших и смертельно раненных товарищей, просивших пристрелить их. Вдруг послышались ружейные выстрелы, и кокандцы отхлынули. Подоспела помощь.

Из 98 казаков 50 убитых, 36 ранены, некоторые из уцелевших имели по 5-6 ран. В госпитале умерло еще 11 человек. Оставшихся в живых Император наградил Георгиевскими крестами, Василий Родионович Серов получил звание войскового старшины и орден Св. Георгия 4 ст.

«Есаул Серов вписан в мировую военную историю, – говорит Владимир Кутищев, краевед. – Подвигу уральских казаков нет равного. Правда, их сравнивают со спартанцами, но, во-первых, спартанцев было не триста, а пятьсот, и они держали оборону на расстоянии 60 шагов, а это достаточно плотное расположение, кроме того, там были баррикады. Соотношение численности войск у спартанцев 500 к 20 тысячам, у наших же – сотня к 10 тысячам, – подчеркивает Владимир Владимирович, и акцентирует внимание слушателей на следующем. – Подобные подвиги для Уральского казачьего войска типичны. Так, 29 мая 1916 года в самый канун Брусиловского прорыва, когда русская армия ожидала команду к выступлению, австрийцы неожиданно атаковали русские позиции, и два наших полка начали отступать. Один окружили и принялись уничтожать, неизвестно, чем бы закончилось, если бы не появилась конница. Есаул Курин, приняв единоличное решение, атаковал противника и помял австрийцев. За сражение казаки получили 77 Георгиевских крестов. Впоследствии Курин опять отличился, его карьера прочила большое будущее, возлагались надежды, но… случилось непредвиденное. Курин погиб от своей пушки: снаряд не выстрелил, а вывалился из дула и разорвался тут же. Он один из первых, кто похоронен в братской могиле».

Наверняка кто-то из потомков той сотни проживает среди нас, помимо тех, кто знает это абсолютно точно. Кто? Писатель-фольклорист Александр Ялфимов, поведавший собравшимся о том, что в центре известной гравюры с изображением трех казаков находится Аким Чернов, родственник по материнской линии, о котором он слышал еще в детстве. Его старший брат Георгий и племянник как две капли воды похожи на Акима.

Александр Петрович провел параллель между уральскими казаками и берсерками, так называли особую касту воинов в древней Скандинавии, отличавшихся бесстрашием и яростью в бою, они победоносно шли в первых рядах войска, сея ужас и панику. Таких воинов воспитывали с детства, как, впрочем, и казаков. Не исключено, что это одна из составляющих феномена уральской сотни, которую так и не смогли сломить.

Казачий ансамбль Натальи Комаровой исполнил несколько песен, среди них посвященная Иканскому бою. Уральцы слушали ее, испытывая чувства гордости и печали за доблестных воинов, вглядываясь в лица на старых фотографиях.

В степи широкой под Иканом
Нас окружил кокандец злой,
И трое суток с басурманом
У нас кипел кровавый бой.
Мы залегли, свистели пули.
И ядра рвали нас в куски,
Но мы и глазом не сморгнули –
Стояли мы как казаки.
И смерть носилась меж рядами,
Геройски помирал казак.
Про плен мы слышать не хотели,
И как траву косил нас враг…

Есть и другие потомки отважных воинов, они присутствовали на освящении мемориальной доски, которую установили в храме Михаила Архангела. После освящения ее владыкой Антонием, Александр Ялфимов поведал прихожанам о казаках, сложивших головы за свободу, слушали его, затаив дыхание, некоторые впервые узнали об этом. По низу доски памяти написано: «Вечная Слава казакам-героям».

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top