Гибель уникальной реки

12 марта 2020
0
4846

«Слышал, по Уралу какое-то заседание затевается, – сказал один мой знакомый. – Наверное, опять приехали из Казахстана и России большие люди, будут воздух сотрясать…» Нет, отвечаю. Это не международная конференция, а гражданские общественные слушания под председательством Кадиши Мукановой – «Судьба Урала в наших руках!», инициированные Западно-Казахстанским областным филиалом общенациональной социал-демократической партии. Люди в зале собрались тоже обеспокоенные сложившейся ситуацией, и они сделают всё возможное, чтобы сотрясения воздуха не случилось. Думаю, это удалось: разговор о практически погибшей реке и о том, что делать дальше, получился прямым, честным и конструктивным.

Своя правда

Кадиша Муканова дала возможность высказаться всем заинтересованным лицам. Представители природоохранных структур сообщили о нынешнем состоянии Урала и его бассейна, отметив резкие колебания стока Урала при общей тенденции к его снижению.

В 2000 году Урал влил в Каспий 13,4 кубических километра воды, в 2014 – 8,9 куб. км, 2016 – 6,28 куб. км, 2017 – 8,2 куб. км, 2018 – 4,72 куб. км, 2019 – около 3 куб. км. Именно в 2019-м случился самый низкий уровень за последние 50 лет.

Ещё лет 10-15 назад считалось, что сток Урала в Каспийской море за время регулярных наблюдений колеблется с 24 куб. км (1957) до 3 куб. км (1967). Теперь пал и печальный антирекорд 1967 года. Между тем, как отмечали многие выступающие, в бассейне Урала продолжается строительство водохранилищ. Как правило, ни казахстанская, ни российская стороны такие шаги между собой не согласовывают. А ведь это нужно делать в соответствии с международными соглашениями. Например, Хельсинской конвенцией.

Разве кто-то согласовывал с Казахстаном строительство в 2004 году на Сакмаре одноимённого водохранилища около села Абдулкаримово? Никто. Нас поставили перед фактом. В Казахстане, в свою очередь, вынашивают планы дальнейшего зарегулирования Илека, среднегодовой сток которого в Урал ещё 10-12 лет назад составлял 1,3 кубического километра. У Сакмары он равнялся 4,4 кубокилометра. Сегодня, разумеется, значительно меньше.

И вот уже с российской стороны раздаются сетования: «Нам нельзя, а вам можно?!» А ведь Урал – это не только рыба и судоходство. Его воды используются и на нужды сельского хозяйства, о чём напомнил ветеран природоохранной сферы Нариман Утешев. Как использовались прежде, как используются сейчас, в каких объёмах? Такие вещи нужно отслеживать, что делается далеко не всегда. Когда нет достоверной и полной информации, очень трудно строить политику водосбережения.

А вопрос с водосбросами из Ириклинского водохранилища разве отрегулирован? Тоже нет. У Казахстана своя правда (умираем без воды, сбрасывайте летом 60 кубометров в секунду), у России своя: не можем. Приток в водохранилище упал, 15 кубов в такой ситуации вполне достаточно…

И таких нестыковок, взаимных претензий – море. Не только специалисты, но и представители общественности отметили совсем уж странный факт: российско-казахстанская комиссия не то что работать, даже ЗАСЕДАТЬ НЕ УМЕЕТ. С 2015 года, момента заключения Соглашения по Уралу, комиссия собралась ОДИН раз, в Москве. Очень долго думали, где заседать второй раз. Россияне предлагают снова в столице, а казахстанцы настаивают на Уральске, Атырау или Нур-Султане.

Создалось ощущение, что сейчас участники слушаний начнут скандировать: «Комитет! Комитет, как при Советском Союзе!» И такие реплики раздались. Другие возражали: конечно, раньше была одна страна, вот комитет и работал. Сегодня Россия и Казахстан – суверенные государства…

Ну уж это совсем не аргумент. На берегах Дуная (вторая по длине река Европы, 2 850 км) СЕМЬ стран. И они научились неплохо согласовывать свои действия. Совместно решают самые разные вопросы. А тут ДВЕ братские страны с многовековыми традициями дружбы и совместной борьбы с агрессорами не могут договориться, как спасать Урал. Абсурд!

Комитет по Уралу действительно нужен. И те, кто входил в него – академик Александр Чибилёв, бывший мэр Оренбурга Юрий Мищеряков, наш тогдашний испытатель с «Зенита» и депутат Борис Мясников – могли бы поделиться опытом работы в комитете. Ведь нынешняя комиссия абсолютно недееспособна, уже пятый год решает общие вопросы.

«Москва» не сразу строилась

Высказалась за возрождение комитета и ветеран туристической сферы Приуралья Нина Пустобаева.

– За четверть века практически ничего по спасению Урала не сделано, – отметила Пустобаева. – Говорят, много проблем накопилось… Но можно же решать их пошагово! Это первое. Второе: когда у нас будет прогулочный теплоход? Или не до него, на всё махнули рукой?

Бывший производственник и военный Павел Козырев тоже недоумевал:

– Сегодня ПГС почему-то черпают экскаваторами прямо на берегу Затона Чапаева. А ведь в советское время это категорически запрещалось! Песчано-гравийную смесь добывали из русла в специально отведённых карьерах, регулярно проводились и дноочистительные работы…

А вот кто-то предлагает «провести спутниковый мониторинг Урала от истоков до устья». Чувствую, что пора дать по этим вопросам необходимые пояснения, потому прошу слова.

Напомнил хрестоматийный пример правильно проведённых пароходством дноуглубительных и дно-очистительных работ в русле притока Урала – Рубёжки в августе 1988 года. Сделано это по просьбе рыбинспекции Приурального района. В результате приток очистили от ила, мусора и нём вновь появилась рыба. Местное население выразило речникам в районной газете благодарность.

Такую практику можно распространить на Ембулатовку, Быковку и другие притоки Урала. Но для этого необходимо провести изыскательские работы. Но в последний раз они на Урале проводились в далёком 1960 году под руководством замечательного специалиста – начальника изыскательской партии Павла Ефимовича Шестакова. Сегодня разумно выделять финансирование на КОНКРЕТНЫЕ проекты, в том числе изыскательские работы, углубление притоков, стариц, затонов в экологических целях.

Далее акцентирую внимание на возрождении пойменных озёр, как это предлагает сделать директор ТОО «Судоремонтный завод» Владимир Самсонов: прокопать каналы от русла, чтобы вода даже при средних (450-500 см) уровнях половодья шла по степным балкам и наполняла озёра. В 2019 году резко упал уровень Чапурина озера, оно грозит высохнуть, а ведь там живут лебеди, водится рыба. Ситуацию по Чапурину озеру начинает отслеживать управление природных ресурсов и регулирования природопользования.

Возрождение пойменных озёр позволит поддерживать Урал в межень, а также жизнь леса и уровень грунтовых вод.

Пришлось напомнить печальную историю продажи теплоходов «Москва» на Волгу и «Речной-1» в Атырау. Построенный в 2014 на судоремонтном заводе комфортабельный мелкосидящий теплоход на базе советского проекта Р118 «Фонтанка» ушёл к заказчику – акимату Атырауской области. Чтобы завод возобновил строительство пассажирских судов для Уральска, в том числе прогулочно-экскурсионных, нужны местные заказчики и ИНВЕСТОРЫ, содействие местных властей. ТОО «Судоремонтный завод» может построить хоть «Москву» – были бы деньги…

Участники слушаний также отметили, что сегодня воды Урала становятся технически малодоступны для водоснабжения Уральска и прилегающих территорий. Река в её нынешнем виде почти потеряна для судоходства и водопользования, в области фактически разразилась ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА.

В обращении к Правительству содержится требование обратить «срочное и самое пристальное внимание» на проблему Урала, принять общенациональную программу спасения уникальной реки. Обеспечить конкретные результаты и выводы работы казахстанско-российской комиссии по Уралу, выработать чёткие механизмы взаимодействия.

Собравшиеся решили направить своих представителей в соответствующие инстанции для доведения до них этих и других требований и предложений.

Фото: Ярослав Кулик

Обсуждение закрыто.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top