Эхо Старого Уральска

20 августа 2020
0
847

(Продолжение. Начало в №№ 32-33)

Каревы и их дом

Корреспондент «Уральца», очевидно ознакомившись с готовым проектом, писал: «На месте отеля Крутилина на Большой Мих. ул. Карев предполагает возвести грандиозное (для гор. Уральска) здание в три этажа. Здание займет по фасаду более 30 сажен и будет стоить около 200 тыс. руб. Нижний этаж и подвалы предназначены под магазины и торговые помещения, половина второго этажа под гостиницу, а другая половина второго и весь третий этаж под номера».

Все лето 1900 года строительство доходного дома шло невероятными темпами. Не помешало даже резкое удорожание строительных материалов и работ. Уральск бурно строился, «Уральский листок» отмечал: «Строительные материалы стали баснословно дороги: кирпич от 15 до 16 р. за тыс., плотники от 1.50 до 1.70 р. в день, каменщик от 1 до 80 р. в день». В сентябре строители уже приступили к кладке последнего третьего этажа. «Уральские войсковые ведомости писали: «Купец Карев выводит теперь третий этаж на своем вновь строящемся доме и в общем, это будет самое грандиозное здание в городе, подобно которому вероятно, долго не будет в Уральске. Но возводя эту грандиозную постройку, г. Кареву следовало бы все-таки подумать и об удобствах публики. Ведь скоро начнется слякоть, если не от дождей, то от первого снега и опять публика будет жаться при встрече, а неловкие попадать в грязь. Прибавил бы г. Карев еще одну дощечку и укрепил их покрепче, чтобы доски не напоминали клавишей». Корреспондент отметил интересную особенность возведения здания: «Кстати, теперь при постройке дома лесов снаружи уже не делают, а делают их внутри постройки, что нисколько не стесняет ни работ, ни публики. Отчего бы и нашим строителям не перенять этого прекрасного нововведения?».

Архитекторы и инженеры, разработчики проекта, безусловно, курировали огромную стройку. Но нам неизвестно, кто и откуда рядовые строители доходного дома. В Уральске такого количества квалифицированных строителей не было. Обычно на подобные стройки привлекали каменщиков и плотников из соседних губерний. Так, по записи на деревянной доске, найденной в одном из шатров храма Христа Спасителя, известно, что его строители были с Поволжья, из Симбирской губернии. Судя по взятым темпам, Карев надеялся к зиме подвести дом под крышу. Не будем забывать, что в этом проекте предполагалось впервые в Уральске использовать водопровод и канализацию, паровое отопление, электричество. Работы планировалось продолжить в следующем 1901 году, к концу которого дом должен был войти в эксплуатацию.

Завершался памятный 1900 год. Зима выдалась невероятно снежной, бураны останавливали поезда в степи, нарушилась телеграфная связь, станицы были погребены метровыми сугробами. Но, несмотря на это, звонко звенели колокола на церквях Уральска, в вихре цветных конфетти под звон хрустальных бокалов уральцы беззаботно кружили на новогодних балах и маскарадах, залихватски мчались на тройках по заснеженной Большой Михайловской. В положенное время отбыло с царским презентом в далекий Санкт-Петербург казачье посольство. В Александровском дворце Царского села императорская семья ждала традиционные новогодние дары с далекого Яика-Горыныча: свежих осетров, икру, янтарные балыки. В это редкое мгновение, перед наступающим столетием, цивилизованный мир чуть ли не впервые ощутил свое глобальное единство, с надеждой и тревогой всматриваясь в туманную мглу будущего. В первом номере 1901 года литературно-общественная газета «Уралец» писала:

«Сегодняшним днем мы начинаем не только 1901 год, но и вступление в новое, двадцатое столетие. Девятнадцатый век, век величайших изобретений человеческого ума, необыкновенного развития технических знаний, отошел в вечность, дав место новому веку, который, как можно рассчитывать, усовершенствует полученные в наследство от своего предшественника последние изобретения и пойдет дальше в познании неизвестного. Отдавая должное истекшему столетию, пожелаем, чтобы новый век употребил все силы человеческого ума на то, чтобы плоды знаний направлялись исключительно на пользу человека, а не во вред ему, чтобы идеи Гаагской конференции оставались не только идеальным мечтанием, чтобы маузеровские ружья и пушки Максима сделались достоянием музеев, чтобы международные договоры уважались и исполнялись, чтобы выражение «не в силе Бог, а в правде» стало не пустой фразой».

Встречала новый век и семья Каревых, с большими планами и надеждами. Мечта Александра Тимофеевича становилась реальностью.

* * *

Эпитафия на надгробии на Преображенском кладбище гласит: бузулукский купец Александр Тимофеевич Карев скончался 13 февраля 1901 года. Жития его было 63 года.

До сих пор ходят легенды об этой скоропостижной смерти. Есть расхожая версия, что якобы рабочие-строители, недовольные низким жалованьем и грубыми обращениями, подпилили леса или столкнули хозяина. Правду мы, видимо, уже не узнаем никогда. Газеты, привычно фиксировавшие все события городской жизни, загадочно молчат. Ни строчки о смерти и похоронах далеко не последнего человека в городе. Что же могло случиться? На дворе февраль, дом вчерне построен, сезонные рабочие распущены до наступления теплого сезона. Конечно, можно допустить, что накануне дотошный хозяин, обходя стройку, действительно мог оступиться и повредиться. На строительстве такое бывает часто. Полученная травма спустя время могла привести к смерти. Но, скорее всего, умер Карев от чрезмерного напряжения сил и волнений, выпавших с лихвой за истекшие годы тяжелого груза ответственности, запущенных болезней. Да и возраст был уже почтенный. Судя по датам на сохранившихся надгробиях тех лет, мало кто доживал до 70-ти. Скоропостижность смерти могла вызвать кривые толки и слухи, на столетие пережившие хозяина.

Все тяжкое бремя бизнеса и огромной стройки упало на хрупкие плечи супруги Карева, Дарьи Федоровны. Наследник, сын Сергей, был еще молод. Бизнес и стройка в те времена были исключительно мужским делом, но в России эпохи раннего капитализма есть удивительные примеры. Вчерашние тихие домохозяйки волею жизненных обстоятельств вставали к штурвалу семейного дела, превращаясь в блестящих капитанов. Так и Дарья Федоровна, подобно горьковской Вассе Железновой, смогла сохранить бизнес и довести дело мужа до конца. Мы не знаем, каких усилий ей это стоило. Ясно лишь одно, легко не могло быть. Скорее всего сильно помог образованный и хваткий в бизнес-делах зять Алексей Винклер, друзья и компаньоны – семья купцов Стуловых. Да и сын Сергей в такой обстановке быстро взрослел, разделяя с матерью нелегкий груз огромной ответственности. И они справились. Однажды настал заветный миг, когда золотой флюгер засверкал на узорном шпиле завершенного дома. Когда это точно случилось, неизвестно.

Достройка, отделка и меблировка огромного здания заняла 1901, 1902 и 1903 годы. Наверняка хитрые подрядчики, как это часто бывало, злоупотребляя доверием неопытной в делах вдовы, пытались нажиться. И не только подрядчики. Летом 1902 года за отсутствием средств остановилось мощение камнем Большой Михайловской улицы. Мощение главной улицы города велось исключительно на собственные средства владельцев зданий. Пай каждого был рассчитан в зависимости длины участков, выходивших на уличный фронт. «Уралец» сообщал: «Старший член торговой депутации, производящей работы, обратился к полицмейстеру за содействием по взысканию денег с домовладельцев на Б. Михайловской от 30 руб., но есть 300 и 600, и 700, а одна цифра просто поражающая – 924 р. (с Каревой!)». Между тем, к новому, небывалому в Уральске дому уже начали присматриваться потенциальные арендаторы, среди которых был особый интересант в просторных и роскошных интерьерах. В начале 1902 года «Уральский листок» сообщал о делах Коммерческого клуба: «Мы слышали, что дела клуба идут прекрасно. За истекший год клуб дал чистого дохода более 3 тыс. руб. Если только условия подойдут, клуб с будущего года снимет помещение госпожи Каревой, которое будет освещаться электричеством. А если клубный капитал, равняющийся теперь 13 тыс. возрастет до 20-25 тыс. соответственно, позаботится о приобретении подходящего дома в собственность».

Собственный капитал до озвученной суммы, видимо, не вырос. По-этому Клуб переехал в дом Каревой. Отметим, что вплоть до смены власти в 1919 году современники его называли домом Каревой, а не Карева. Но случился переезд не в 1903 году, а 1-го октября революционного 1905-го. Осенью этого года «Уральские войсковые ведомости» сообщали: «Уральский коммерческий клуб перешел и устраивается в новом помещении в доме Каревой на Большой Михайловской улице. Помещение почти совсем уже готовое, приятно поражает своим простором, массою света и воздуха. Уральск такого помещения еще не имел. Зал обещает много и в сценическом отношении. Остается лишь пожелать, чтобы будущие гости посещением этого европейского помещения и вели бы себя не по-азиатски, строго относились бы ко всяким грубым выходкам того или иного опьяневшего субъекта».

Наконец наступил долгожданный праздник и в семье Каревых. 23 октября 1905 года в парадных залах нового величественного здания состоялось торжественное открытие Коммерческого клуба, после долгих скитаний счастливо обретшего достойное своему статусу местопребывание. С этого дня Дом Каревых стал чуть ли не главным культурным центром Уральска. Можно лишь представить, как церемонно, в вечерних туалетах поднимались местные дамы с кавалерами по красным ковровым дорожкам огромной торжественной лестницы, как ослепительно сверкал электрический свет, дробясь искрами в отражениях зеркал и люстр, как гремели трубы войскового оркестра, плыл по анфиладам комнат густой запах парфюма и дорогих сигар. Сбывалась мечта Александра Тимофеевича Карева. Отныне в этом доме будет все самое лучшее в Уральске. Лучшие магазины с огромными зеркальными витринами, лучшие гостиничные номера, лучший ресторан, лучший танцевальный паркет, лучший общественный сад…

(Продолжение следует)

Автор: Рустам Вафеев
Фото автора

Обсуждение закрыто.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top