Долгая дорога

31 июля 2014
0
359

Д.Н. Волченко с дочерью РаисойПриуральцу Дмитрию Наумовичу Волченко бабушка по генам передала не только долгожительство, но и умение заговаривать раны. Эта родословная особенность помогла в послевоенные годы поднять на ноги не одного солдата в санчасти в Германии. Там же он познакомился с сослуживцем Михаилом Калашниковым – изобретателем известного автомата.

Великая Отечественная война невольно сделала мальчишек и девчонок 1940-х годов прошлого века значительно старше, возложив на хрупкие плечи взрослые обязанности. Дмитрию Волченко – крепкому пареньку – тоже немало досталось. Сначала работа в поле от зари до зари в родной Ташле Оренбургской области, а потом освободительный долгий марш-бросок от Белоруссии до Германии.

– Нас с другом в Ташле отправили работать на экскаваторе, – вспоминает ветеран Дмитрий Наумович. – А нам что этот экскаватор – гремит только и грузит, и не двигается, неинтересно. Ну, мы и сбежали. Потом директор ПТУ прибегала, ругала нас, грозила, что в армию служить не возьмут из-за такого самовольства. А мы все о своем: «Дайте нам машину, которая ездит». Ну, так вот и стали трактористами.

Работали наравне со взрослыми, испытав на себе все тяготы военного времени.

Ближе к 18-ти годам Дмитрию пришла повестка, в 1943-м паренька вызвали в военкомат. К тому времени семья уже получила трагичное известие – на украинском фронте в 1942-м сложил голову отец семейства Наум Канистратович Волченко.

– В Ташле вышла Книга памяти о фронтовиках, в которой рассказывается, где он воевал, как погиб и где захоронен, – рассказывает Дмитрий Наумович. – Года два назад мы туда ездили, посмотрели Книгу.

Конец 1943-го, молодых ребят посадили на поезд в Ташле, железной дорогой они прибыли в Башкирию. Здесь полгода учили стрельбе и другим военным навыкам. К слову, наш герой стрелял хорошо с детства: отец-охотник с малолетства привил сыну навыки, и это умение не раз выручало бойца. А 5 мая 1944-го новобранцев отправили в Белоруссию.

– Прибыли на станцию Орша, и нас сразу же пробомбили. Мы с поезда спрыгнули и побежали в лесок, там пару дней нас отформировывали, а потом направили на Брест-Литовск. В первую ночь прошли пешком не один десяток километров, – рассказывает ветеран.

Так и прошел войну своим ходом Дмитрий Волченко. Это немец на машинах улепетывал, а советские солдаты наступали ему на пятки пехом.

– Немцы на одной машине с двумя пулеметчиками уезжали, не было таких больших групп у них, – рассказывает боец. – Одного пулеметчика ранили, а он говорит: «Я русский, из Вязьмы. Пристрелите, все равно мне житья не будет…».

Пристрелили. И дальше пошли – выполнять боевые задачи.

Командир полка приказал отрезать дорогу на Шауляй (Литва). Со слов солдата, там особенно часто встречались русские пулеметчики.

– Мы к дороге, а там машины идут одна за другой, – воспоминает ветеран. – Вышли навстречу машине, а оттуда солдаты попрыгали и убежали. Ну, мы залезли на машину, пацаны же, человека три-четыре нас было, и давай кататься, пока бензин не закончился. Там же переночевали. А к вечеру наша колонна подошла. И дальше двинулись.

Трудно было идти, переходы были большие. «Иногда с батарей нас расстреливали, приходилось бежать», – говорит он. Воспоминания старого солдата связаны в основном с дорогой, так как жестоких боев на пути почти не было.

Тяжелый пистолет-пулемет ППШ 18-летние мальчишки тащили на себе, как драгоценный груз. Диски больно били по ногам, и сочувствующие местные жители помогали, чем могли. Нашему герою прохожий отдал свой велосипед.

– Привязал я к велосипеду автомат и диски, и так дальше и пошел. А потом в Латвии один встречный говорит: «Что ж ты на старом таком велосипеде, давай я тебе новый дам», так и прошел на двух велосипедах, – делится Дмитрий Наумович.

Главной задачей бойцов было не дать соединиться разрозненным частям немецкой армии.

…Под Ригой в августе 1944-го солдата ранило. Пуля прошла через ухо и плечо, три месяца он провел в санчасти. Последствия ранения сказывались всю жизнь и до сих пор дают о себе знать, да все недосуг было собрать сведения об этом. В последние годы родственники ветерана попытались было восстановить документы, отправили запрос в госпиталь, но ответа так и не получили.

После госпиталя Дмитрия зачислили в пересыльный батальон. В это время в честь 27-летия армии набирали участников кросса Пенза – Куйбышев. Команда, за которую выступал Дмитрий Волченко, заняла первое место по стрельбе, а по бегу на лыжах – второе. Он до сих пор помнит эти военные соревнования, как вчера прошедшие.

После турнира солдат отправили на фронт: до Каунаса поездом, а потом снова пешим ходом. Так наш герой прошел по Рижскому заливу севернее Кенигсберга в составе 76-го стрелкового полка 51-й армии. От Восточной Пруссии дошел до Магдебурга, затем и вовсе за границу Германии.

– А там и война кончилась. Победу встретили в чистом поле – кричали, радовались, стреляли из автоматов в воздух, – рассказывает собеседник. – Вернулись в Магдебург.

76-й полк дислоцировали в Японию, четверых солдат оставили в Магдебурге в штабе 3-й ударной армии, точнее – в роте охраны. В том числе нашего собеседника и Михаила Калашникова. Сержанта Калашникова поставили кладовщиком на трофейный склад. А Волченко через какое-то время отправили в санчасть помогать врачу. Там он и прослужил до 1947-го года.

– Меня бабушка научила заговаривать болячки, я помогал этим солдатам, – рассказывает Дмитрий Наумович. – В санчасти медикаменты развешивал, мази готовил, занимался фармацевтикой. Медсестра часто куда-то уходила. Пришел как-то солдат с загноившейся рукой, я ему промыл рану, присыпал немного руку, завязал, сказал прийти через день. Он пришел, и все уже зажило.

В 1947-м году прошла реорганизация части. Доктор предложил получить народному лекарю офицерское звание, но тот отказался. Заменили весь офицерский состав, боевых отправили в Россию, прибыли не воевавшие.

– Новому начальству дежурный по части докладывает: «Все нормально, Калашников в самоволке». А я докладывал о санчасти. Новый командир спрашивает, что с Калашниковым? Говорю: «Ну, он автомат сделал, а пружина никак не получается. У немцев сильные мастерские, вот он и бегает туда, автомат-то надо доработать», – вспоминает ветеран. – А я был тогда одним из двух заседателей военного трибунала. Старший лейтенант (второй из заседателей) сообщил, что на Калашникова составили докладную. Доказываю ему: «Он же не хулиган, не вор, не пьяница, 30 с лишним самоволок у него – ну и пусть. Вот ты учился, с каким оружием вступила наша армия в бой? А автомат надо доработать. Давай протокол забудем».

Дружелюбный солдат из санчасти импонировал многим офицерам.

– Пока армия полтора года отдыхала без обучения, было время на охоту, – говорит он. – Я хорошо стрелял из любого оружия.

Потомственный стрелок ходил со штабным начальством на охоту, в том числе и с подполковником военной подготовки. С ним-то и решили положительно вопрос по поводу сержанта Калашникова – не наказать, а дать возможность дослужить и работать над автоматом дальше.

Перед демобилизацией Дмитрий Волченко обратился к командиру с просьбой свозить Калашникова на завод, где можно было добыть подходящую пружину для автомата, чтобы прекратить, наконец, самоволки.

Демобилизовавшись в 1950-м году, Дмитрий Волченко выехал из Магдебурга в Москву, оттуда путь его лежал в казахстанское Кирсаново, куда в 1945 году переехала мать, брат и сестры.

– В июле приехал, а в сентябре уже пришлось жениться, – шутит Дмитрий Наумович.

57 лет прожили вместе с супругой Надеждой Степановной, известной местной поварихой, выпекавшей огромные вкусные буханки хлеба на хмелю. Нажили шестерых детей, четверо и сейчас радуют родителя.

Половинка его ушла в мир иной в 2007-м году. Он жил один в Кирсаново в своем доме, четыре года назад переехал к дочери Раисе в Уральск.

Живы три сестры Дмитрия Наумовича – сильные корни позволяют родственникам в солидном возрасте оставаться в здравом уме и ясной памяти. Старшей сестре Марии Наумовне уже 93, но она сама выходит во двор, рассказывают родственники. Старшее поколение прожило в труде и молодежь учили тому же. Раиса Дмитриевна, к примеру, в школьные годы уже водила трактор, отец ее стажировал. Была в свое время трактористкой и сестра Мария Наумовна. Волченко уверены, секрет долголетия – в труде.

Прожил Дмитрий Наумович хорошо, единственное, о чем жалеет – не удалось встретиться с Михаилом Калашниковым при его жизни. Супруга нашего героя очень уж переживала, что уедет ее Дмитрий в город или еще куда, да так там и останется. Видный мужчина всегда привлекал внимание женщин. Да и некогда было особо разъезжать-то, признается ветеран, все время работали, детей растили. К примеру, вдвоем с зятем в Кирсаново мастерскую для лесхоза поставили. А сейчас внуки деда радуют да воспоминания о службе.

…А умение прабабушки заговорами лечить в какой-то степени передалось и Раисе Наумовне. Вот только она, в отличие от прародительницы, дипломированная медсестра.

Автор: Оксана Дементиевская
Фото Ярослава Кулика
и из альбома Д.Н. Волченко

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top