Человек от земли

12 декабря 2019
0
471

В квартире у Льва Ивановича Дорофеева удивительная чистота. Куда ни посмотришь – во всем ощущаются заботливые и аккуратные женские руки. И каково же было мое удивление, когда я узнал, что хозяин сам неусыпно следит за порядком, стирает и готовит пищу. А ведь Льву Ивановичу минувшим летом исполнилось 93 года. Ему предлагали социального работника, но он категорически отказался: пока, мол, есть силы, буду справляться в повседневной жизни без посторонней помощи. Шесть лет назад у ветерана умерла жена, но он все такой же активный и деятельный, как и прежде. И вообще Л.И. Дорофеев крестьянин по своей натуре, человек от земли. Пожаловался на свое городское житье-бытье. Второй уже год как он переехал в Уральск, но по-прежнему тянет в родную Теректу, в поселок Акжайык, это бывшая центральная усадьба совхоза «Еңбек».

– Да я фактически больше времени там и провожу, – признается ветеран. – Там у меня и старший сын живет. А в областном центре я в основном наездами, когда надо подлечиться у врачей. Сейчас я уже не держу хозяйство, а когда жена еще жива была, всякую живность имели при доме, сад, огород…

Во время чаепития на кухне я заметил на подоконнике несколько свежих газет – на русском и казахском языках – и вопросительно посмотрел на Льва Ивановича.

– Я с детства свободно изъясняюсь на казахском, – пояснил он. – Владеют у меня государственным языком и дети, внуки, кто-то сильнее, кто-то слабее. А вообще, – продолжил собеседник, – я родом из Джамбейты, там родился, вырос. Мои родители были телеграфистами. Они познакомились еще в революцию. Мама местная, уральская казачка – окончила женскую гимназию, отец – саратовский, из Александров Гая. В 1923 году его отправили работать в Джамбейту – налаживать связь. Одним из решающих доводов для этой дальней командировки, оказавшейся бессрочной, стало то, что родитель умел говорить на казахском. С собой отец, Иван Евдокимович, привез радиоприемник. На храме, который к тому времени уже не действовал, а был продовольственным складом, он устроил антенну, и к нам в дом приходили слушать передачи из Москвы местные жители. Это для села было тогда очень большим событием, сравнимым, пожалуй, с тем, когда человек впервые полетел в космос.

Лев Иванович говорит, что ничего особенного в его детстве не было. Жили довольно-таки трудно, хлеба толком не видели. Правда, в их местах традиционно много выращивалось проса. Даже их, школьников, то и дело посылали в хозяйства на уборку этой неприхотливой сельхозкультуры. Хлеб в повседневном рационе заменяла тары – прожаренное пшено.

– Даже когда меня призвали в армию, – смеется Л.И. Дорофеев, – я взял с собой в дорогу килограммов десять этого джамбейтинского «хлеба». И поступил весьма предусмотрительно. Ведь мы в бричке, в которую был запряжен верблюд, трое суток добирались до Уральска. Было, как сейчас помню, 7 ноября 1943 года, снега – по колено. Затем – на поезд с конечным пунктом назначения в городе Белибей, что в Башкирии.

Лев попал в подразделение, в котором готовили связистов. Лазали по окрестным горам с катушками кабеля весом по пятнадцать килограммов каждый. Учились также стрелять из карабина.

В Белибее пробыли более полугода, до июля 1944-го. Попал на I Прибалтийский фронт, в 879-й стрелковый полк, который незадолго перед этим участвовал в освобождении белорусского города Борисов. Первая атака, в которой участвовал наш земляк, пришлась как раз на его день рождения – первое августа. В этот же день он получил и свое первое «ранение». Когда они кинулись в атаку за своим командиром, немцы обрушили на них сильный огонь. Раздалась команда «Ложись!», Лев плюхнулся на землю и сразу почувствовал достаточно чувствительный удар в голову. Оказывается, это его от толчка при падении ударила катушка.

От Л. Дорофеева и его напарника Николая Бондаренко, который тоже был родом из Джамбейты, требовалось обеспечивать бесперебойную связь между командиром роты и командиром батальона. Каждую минуту нужно выходить на связь с соседями для того, чтобы проверить исправность линии. А она имела обыкновение выходить из строя, особенно часто это случалось во время активных боевых действий – кабель рвало осколками при взрывах снарядов, бомб. В таких случаях связистам был приказ – несмотря ни на что, бежать, хоть под страшным ураганным огнем противника, и устранять порывы.

– Где-то уже в Латвии я получил серьезное ранение в правое бедро, – рассказывает Лев Иванович. – Бой. Немцы отступают. Наша пехота уже вперед прошла, за ней двинулись со всем своим хозяйством мы, связисты. И вдруг из леска в стороне ударила пулеметная очередь… В общем, доставили меня в полевой госпиталь, оказавшийся поблизости, километрах в двух. Народу полно, раненые все поступали. Меня быстро положили на стол, осмотрели, и пожилой врач повелительным тоном произнес «Приготовить к ампутации!» В это время у соседнего стола находился другой военврач, помоложе, он обернулся к коллеге и сказал: «Вы устали, идите отдохните, я сам сделаю операцию».

Льву что-то положили на лицо и велели считать. Он досчитал до шестидесяти и… вырубился. Очнулся – вокруг кровь, его сестра перевязывает, но главное, на что он обратил внимание – его раненая нога на месте. Выяснилось, хирург, тот, что был помоложе, не стал спешить с ампутацией, сделал глубокий разрез и выяснил, что кость пулей не задета.

– И в основном из-за этого разреза я в госпитале пролежал четыре месяца, – говорит Лев Иванович. – Не в том, а в более отдаленном от линии фронта. Хотя, – поправился он, – не усомнись хирург в необходимости ампутации, наверняка остался бы без ноги.

Известие о Победе он встретил в Восточной Пруссии, на побережье Балтийского моря. Затем – переброска в Монголию. Стояли где-то в степях, большую часть времени занимались вполне мирным делом – косили сено для своих лошадей. Но однажды их подняли по команде и они пешим ходом двинулись куда-то в сторону Маньчжурии. Стало известно: Советский Союз объявил войну Японии. Долго находились в пути, а когда наконец-то прибыли к месту назначения, война закончилась! Врага-то даже по-настоящему не видели. Лишь однажды в районе города Харбин заметили вдали панически убегающих от наших войск солдат Квантунской армии.

Потом Л.И. Дорофеев в течение пяти лет проходил службу в Порт-Артуре.

Демобилизовавшись, он неоднократно уезжал в Россию, в Ульяновскую область и Подмосковье, пытаясь как-то там зацепиться и жить. Но всякий раз его тянуло на родину, в Западный Казахстан.

Работал комбайнером, мастером производственного обучения в Джамбейтинском профтехучилище, слесарем в совхозном газовом хозяйстве.

Я поинтересовался у Льва Ивановича состоянием его здоровья. Еще в 1971 году у него случился инфаркт – с тех пор не берет ни капли спиртного в рот и не курит. Он ведет достаточно активный для своего возраста образ жизни, занимается физзарядкой, хотя, признается, нерегулярно.

Несколько месяцев назад, по случаю дня рождения, ему позвонил аким области, поздравил. Воспользовавшись случаем, Лев Иванович попросил включить его в будущем году в группу ветеранов, которые поедут в Нур-Султан на празднование 75-летия Победы.

– Хочу посмотреть, как изменилась наша столица за последние несколько лет. Я там был на параде еще на одном из предыдущих юбилеев…

Фото автора

Обсуждение закрыто.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top