«Человечество не останется вечно на Земле…»

10 сентября 2020
0
263

(Окончание. Начало в № 36)

Циолковский с внуком Володей КиселёвымВ 1906 году основатель «Воздухоплавания» Н.Я. Стечкин умер. Во главе журнала стал Ю.Н. Герман – опытнейший военный аэронавт. Он совершил немало полётов на аэростатах, писал статьи на темы воздухоплавания. Константин Циолковский установил связь с новым столичным журналом. С января 1905 года там начала печататься большая работа Константина Эдуардовича «Аэростат и аэроплан» – его самый капитальный труд о дирижаблях. И так на протяжении четырёх лет.

Надо обладать смелостью и независимостью взглядов, чтобы дать согласие печатать. Ведь Герман знал, что цельнометаллический дирижабль незаслуженно раскритикован и отвергнут специалистами воздухоплавательного отдела Русского технического общества.

И тут новые веяния в науке поддержало ещё одно издание – «Библиотека воздухоплавания», начавшая выходить в декабре 1909 года в Петербурге. Одним из основателей и редактором её стал молодой инженер-механик Борис Никитич Воробьёв. В одной из редакционных статей он писал:

«Стоит лишь открыть глаза, посмотреть на все углы Старого и Нового света, чтобы сказать: «Двадцатый век будет веком власти над воздушной стихией. Старую жизнь, в её однообразный шум ворвались новые жизнерадостные ноты. Люди радостно смотрят навстречу новому фактору прогресса…».

Под названием «Библиотека воздухоплавания» журнал издавался несколько месяцев. Редакции оно показалось неудачным, и журнал переименовали в «Вестник воздухоплавания».

Приступая к изданию журнала, Воробьёв и его коллеги ещё очень мало знали, кто и где в Российской империи работает над «проблемами летания». Тем более стало удивительным, что изобретателей, конструкторов, трудившихся над проектами летательных аппаратов и моторов, пытавшихся строить их, оказалось значительно больше, чем полагала редакция.

Вокруг журнала стали собираться поклонники совсем ещё молодой авиации: инженеры, учёные, военнослужащие, студенты – все, кто не хотел оставаться в стороне в роли простых наблюдателей и стремились внести свою лепту в новое важное дело.

Шок в редакции

Воробьёв попытался узнать у Ю. Германа адрес Циолковского в редакции «Воздухоплавателя». Но Герман сообщил только, что Циолковский живёт в Калуге, он – учитель, полуглухой, человек большой изобретательности и богатой фантазии. Адрес же его редакцией утерян.

Через своих калужских знакомых Воробьёву удалось раздобыть адрес добровольного помощника Константина Эдуардовича, его ассистента Павла Павловича Каннинга. К нему-то он и обратился с просьбой написать о необычном учёном-изобретателе статью.

Как полагает исследователь Геннадий Черненко, о просьбе Воробьёва Циолковский узнал не сразу. Каннинг рассказал ему о ней уже после того, как отправил в Петербург открытку. Ответ этот, однако, не понравился Циолковскому. Он счёл нужным вмешаться и послать Воробьёву своё письмо.

«Милостивый государь, господин редактор! – писал он 12 августа 1911 года. – Недавно я прочёл Ваше письмо к г. Каннингу. Так как дело касается и меня, то считаю долгом написать Вам лично.

Помещать свою биографию и портрет мне кажется неловким, немного преждевременно. Я могу думать о себе что угодно, бороться. Проповедовать, высказывать любые идеи, но выставлять напоказ свою частную или чиновную жизнь по-моему лишнее а, главное, рано…

Поместить же статью у Вас я бы очень был рад. Больше всего мне хотелось бы пристроить у Вас статью о реактивном приборе (ракете)… Общий дух работы: человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство». (Цит. по книге Г. Черненко «Город надежды. Петербург – Петроград – Ленинград в жизни К.Э. Циолковского, «Лениздат», 1986 г., стр. 89).

Учёный писал, что первая часть статьи увидела свет ещё в 1903 году в «Научном обозрении», но журнал неожиданно закрыли. Циолковский обращался с просьбой опубликовать вторую часть, «совершенно никому не известную». Приводил краткое её содержание. В качестве авторского вознаграждения просил подготовить 300 экземпляров сброшюрованных оттисков.

Редакция пережила настоящий шок. Воробьёв вспоминал, что, прочитав письмо из Калуги, сотрудники редакции несколько минут молча смотрели друг на друга. «До того всё это было необычно и ошеломляюще ново», – признавался он.

Бросились в библиотеку за первой частью работы. Никто в редакции о ней раньше не слышал. Пятый номер «Научного обозрения» в библиотеке, к счастью, отыскался. И вот статья «Исследование мировых пространств реактивными приборами» на столе редактора. Читали нетерпеливо, вырывая друг у друга журнал. И удивлялись: КАК ТАКАЯ РАБОТА ПРОШЛА У НИХ НЕЗАМЕЧЕННОЙ?!

Конечно, Воробьёв ответил быстро и положительно: статья нужна, тема её представляет большой интерес, редакция ждёт её!

В октябре 1911 года Константин Эдуардович выслал свою новую работу в Петербург, и она («превосходно написанная, не требовавшая никакой редакторской правки», как вспоминал Воробьёв) сразу же начала печататься.

Сказку сделать былью

Среди статей, опубликованных в 19-м, октябрьском, номере «Вестника воздухоплавания» за 1911 год, работа Циолковского выглядела необычно, даже странно. Все другие публикации – о делах насущных, близких к практике.

В одной давался обзор конструкции шасси аэропланов, участвовавших в конкурсе в Реймсе, во Франции. В другой рассматривался метод расчёта крыльев самолёта. Третья посвящена опытам французского аэродинамика А. Эйфеля. Четвёртая – новому самолёту петербургского инженера Я.М. Гаккеля. Даже материал об использовании на дирижаблях и самолётах беспроволочного телеграфа не казался таким уж необычным – радио в первом десятилетии ХХ века начало применяться всё более широко, в том числе на воздухоплавательных аппаратах.

И вдруг – нечто «фантастическое»: статья о полёте в мировое пространство, о космической ракете, способной перенести землян на Луну и планеты! Названия глав читались и вовсе необычно: «Скорость, необходимая телу для удаления от планеты», «Работа тяготения…», «Кругом Земли», «Спасение от усиленной тяжести»…

Название статьи осталось прежним: «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Но Воробьёв и вся редакция прекрасно видели, как далеко продвинулся вперёд учёный в своих исследованиях.

«Сначала неизбежно идут: мысль, фантазия, сказка, – писал Константин Эдуардович в предисловии к статье, – за ними шествует научный расчёт, и уже в конце концов исполнение венчает мысль. Моя работа относится к средней фазе творчества».

Впервые он приводил схематическое изображение космической ракеты. В «Научном обозрении» приводилось лишь её общее описание. Впервые исследовалось воздействие атмосферы на полёт ракеты (в начале пути), выяснялась наиболее выгодная траектория старта, подсчитывалось необходимое время для выхода на орбиту.

А вот это совсем уж для того времени неожиданность: говоря о ракетных двигателях, Циолковский называл не только жидкостные, но также электрические и даже АТОМНЫЕ, которые, по его мнению, смогут быть использованы в будущем.

Мемориальный Дом-музей Циолковского в Калуге

Бездна могущества

И жизнь подтверждает гениальное предвидение Циолковского! Для полётов в пределах Солнечной системы годятся именно АТОМНЫЕ двигатели, способные развивать скорости, близкие ко второй космической (11,2 км/с). Для пилотируемого полёта на Марс будет применяться также АТОМНЫЙ двигатель. По некоторой информации, в России он уже создан и прошёл испытания.

Работу Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» активно обсуждали в России и других странах. Об освоении космоса заговорили не только инженеры, учёные, но и подчас люди, стоящие далеко от техники и науки. «Резонанс получился широкий!» – вспоминал Борис Воробьёв.

«Прочёл раз, прочёл вторично с карандашом в руках, проверяя математические выкладки автора, – восхищался инженер и писатель В. Рюмин. – Да! Это мысль! Циолковский не только один из завоевателей воздушной стихии. Это гений, открывающий поколениям дорогу к звёздам».

Владимир Владимирович Рюмин жил в Николаеве, издавал там научно-популярный журнал «Электричество и жизнь», но нередко выступал и в столичных журналах. Он стал первым пропагандистом идей Циолковского…

В сентябре 1985 года, впервые приехав на Чтения его имени в Калугу, автор этих срок в первую очередь посетил мемориальный Дом-музей К.Э. Циолковского. Там, на втором этаже, в светёлке, рядом с комнатой, где 19 сентября 1935 года скончался великий учёный, стоял шкаф с книгами. Вот она, эта работа – «Исследование мировых пространств реактивными приборами»! Вот другие труды Циолковского, изданные в Калуге и других городах! У окна велосипед, на котором он любил кататься…

А это та самая дверь на крышу веранды. Отсюда учёный наблюдал за звёздами.

Как просто, скромно жил Константин Эдуардович и как много думал он о космическом будущем человечества! Он мечтал, что его труды дадут людям «горы хлеба и бездну могущества». И мы получим это богатство, но при двух главных условиях: если не спалим себя в атомной войне и создадим Космический Щит от комет и астероидов. Опять-таки с помощью ракет, появление которых гениально предвидел и рассчитал Циолковский.

Обсуждение закрыто.

ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top