Без воды и рыбы

14 октября 2021
0
786

После зарегулирования Волги главные площади естественных нерестилищ на реках Каспийского бассейна уцелели только на Урале. В конце 1970-х годов доля Урала в мировой добыче осетровых достигла 33% (например, в 1977 году уловы подскочили до 104 тыс. ц), а по производству чёрной икры – до 40%.

Как неоднократно отмечал в своих книгах и выступлениях академик Александр Чибилёв, именно ведущая роль Урала в сохранении естественного воспроизводства всего каспийского стада осетровых и пополнении валютных запасов СССР позволила: отклонить в 70-х годах прошлого века проекты строительства крупных водохранилищ в среднем течении Урала и на его основных притоках; принять в 1972 году специальное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по предотвращению загрязнения бассейнов рек Волги и Урала неочищенными сточными водами»; принять совместное постановление Совмина СССР и Совмина Казахской ССР об объявлении заповедной зоны в северной части Каспийского моря и пойме Урала от реки Барбастау до устья; создать в 1977 году постоянный межреспубликанский Комитет по охране, рациональному использованию и воспроизводству природных ресурсов бассейна Урала.

Все эти меры в условиях нарастающей техногенной нагрузки на природу Каспийского региона дали отличный результат. Строительство водохранилищ остановили, а незарегулированный Урал с высоким весенним половодьем и чередованием быстрых перекатов и широких плёсов сохранил высокую способность самоочищения.

По данным ЦНИИ осетрового хозяйства, в 1960-е годы на единицу объёма речного стока Урал давал в 2-2,5 раза больше частиковых и в 10 раз больше осетровых пород рыб, чем Волга. А в конце 1970-х годов «окупаемость» рыбой одного кубометра воды Урала по сравнению в Волгой превышала по судаку в 30 раз, сазану – в 8 раз, жереху – до 100 раз, осетровым – в 15 раз.

Эти данные оказались столь убедительными, что в 1979 году подвигли Главрыбвод Советского Союза принять решение об разработке «Атласа нерестилищ и зимовальных ям осетровых реки Урал». Такой же атлас по Волге создали в предвоенные годы.

В 80-90-е годы ХХ века в низовьях Урала ихтиологами ЦНИИ осетрового хозяйства выявлено 70 нерестилищ осетровых общей площадью около 1700 га. В среднем течении от устья Илека до Уральска паспортизацию нерестилищ и зимовальных ям осетровых провела Оренбургская лаборатория мелиорации ландшафтов (ныне Институт степи Уральского отделения РАН). Здесь выявили 58 нерестилищ осетровых общей площадью 793 га.

Для сравнения: на всех остальных реках Каспийского бассейна (Волга, Терек, Кура и др.) площадь естественных нерестилищ после зарегулирования этих рек составила смехотворную цифру – всего 30 (тридцать) га (!!!)

Как тут не процитировать Александра Александровича Чибилёва:

«После ликвидации системы рыболовства советского периода уловы осетровых в р. Урал сократились более чем в 30 раз и в 1999 году составили 3,1 тыс. ц, в 2000 г. – 2,8 тыс. ц. Основными причинами такого снижения стали узаконенное браконьерство, промысел осетровых в море и искусственное перекрытие русла реки затопленной баржей в низовьях и понтонным мостом в
с. Индерборском (А. Чибилёв, «Бассейн Урала: история, география, экология», Екатеринбург, 2008 г., стр. 286).

По поводу моста автору этих строк в середине 1990-х доводилось писать материал под заголовком «Индерский учуг»: с берегов реку перекрывали две полузатопленные баржи, лишь в центре оставался узкий проход. Это создавало серьёзные препятствия и для судоходства, поэтому АО «Уралреч-флот» добивалось их устранения.

Сегодня подобных «учугов» в бассейне Урала великое множество. Между тем численность производителей осетровых, в первую очередь белуги, русского осетра и шипа, приходящих на нерестилища среднего течения реки, сократилась с 1980 года в 40-50 раз. Почти полностью исчезли в Урале стада так называемой озимой расы белуги, русского осетра и шипа.

С развалом СССР и роспуском в 1994 году Комитета по Уралу возобновилось строительство водохранилищ, не стало больших половодий. Какие тут нерестилища?! Словом, ни рыбы, ни Урала. Замечательную реку, которую берегли, лелеяли наши предшественники, мы превратили в зарастающую травой, заваленную гниющим топляком канаву. На всё это безмолвно «взирает» памятник осетру возле стелы.

Фото: Ярослав Кулик
ВСЕ РАЗДЕЛЫ
Top